Доминик Данн - Строптивая

– Нет, Симс. Это не для меня, – сказала она, помахав рукой перед собой.

Он продолжал держать ее.

– Послушай меня, Фло. Я мог бы заботиться о тебе. Ты могла бы остаться в этом доме. Я обеспечу тебя.

Она оттолкнула его.

– Вы пришли сюда, чтобы сообщить, что меня лишают законного наследства, и в то же время хотите наскоро покончить с этим, переспав со мной? Это так? – спросила она. – Как я ошиблась, думая, что у вас есть класс.

– Иди сюда, Фло. Ты меня действительно достала. Чувствуешь, какой твердый? – Он взял бокал из ее руки и приложил ее руку к ширинке.

– Уверена, что ваш большой друг Жюль не давал вам понять, что я настолько доступная, не так ли, Симс?

Симс расстегнул ширинку. Он вынул пенис, показывая его Фло, будто вид его мог вызвать у нее порыв желания и страсти.

Фло взглядом, полным презрения, отвергла его.

– Неужели я действительно кажусь такой дешевкой, Симс, что вы посчитали возможным выставить это передо мной? Не думаю, что вы сделали бы это перед Паулиной, прямо в библиотеке в «Облаках». Уберите. Седые волосы на лобке никогда не возбуждали меня.

Она села на диван, взяла журнал и, перелистывая его, ждала, пока Симс Лорд, красный от ярости, убирал свой сникший пенис и застегивал ширинку. Приведя себя в порядок, он направился к двери, поджав губы и приняв холодный вид. Открыл дверь и вышел, не попрощавшись.

В один из этих дней Филипп Квиннелл приехал к дому Фло и звонил, не переставая, но она не открыла. Он видел, что ее машина стоит в гараже, и знал, что она в доме. Он собирался уже уйти, но, дернув дверь, с удивлением обнаружил, что она открыта.

– Фло! – позвал он, войдя в холл.

На дворе стоял яркий солнечный день, но шторы в гостиной были опущены, и стоял полумрак. Когда глаза привыкли к темноте, он увидел Фло, сидевшую в углу огромного дивана. Перед ней на кофейном столике стояла бутылка вина и стакан воды.

– Опасно оставлять дверь открытой в наши дни, – сказал Филипп, оглядывая комнату. – Каких только хулиганов не бродит вокруг.

– Какая разница, – ответила Фло, взглянув на него.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Я, что называется, немного скисла. Филипп взял бутылку.

– Ты же знаешь, великолепное, с аукциона «Брешани», – сказала она, точно имитируя голос Жюля Мендельсона.

– Это не поможет. Фло поежилась.

– Он ненавидел дешевое вино, которое я покупала в супермаркете, поэтому он прислал несколько ящиков своего лучшего вина на тот случай, когда приходил. Он ненавидел также дешевые бокалы, поэтому заставил меня заказать по дюжине разных размеров бокалов от «Штаубена» в Нью-Йорке. Он ненавидел дешевое постельное белье и заказал несколько наборов от «Портхольта», когда был в Париже. Единственная дешевая вещь, которую он любил, была я.

– Ты не дешевая, Фло, – сказал Филипп.

– Спасибо, Фил К., любезно с твоей стороны говорить так, но ты не знаешь о некоторых вещах, что я проделывала с ним.

– И знать не хочу.

– Не будь чистоплюем, Фил К.

Филипп взял бутылку вина, вошел в туалет рядом с гостиной и вылил остатки в унитаз.

– Звучит так, словно слон писает! – крикнула она ему. Филипп засмеялся. Он вернулся в гостиную и бросил бутылку в корзину для бумаг.

Фло наблюдала за ним.

– У меня его полно, – сказала она, имея в виду вино.

– Хочешь, я возьму тебя на собрание? – спросил он.

– Черт, нет. Я не готова встать посреди зала и выложить все мои беды людям. Я сама могу с этим справиться.

– Это ты называешь «справиться»? Лежа в темной комнате с бутылкой вина?

– Не ругай меня, Фил. – Она зажгла сигарету и оставила ее в уголке губ. Он сел и наблюдал за ней.

– Хочешь, я включу свет? – спросил он.

– Нет. – Она курила, не вынимая сигарету изо рта. Потом начала плакать.

– Я боюсь, Фил, чертовски боюсь.

Она встала и нетвердой походкой направилась к бару. Вынула из холодильника бутылку вина. Воткнула штопор в пробку, но рука соскользнула, и штопор порезал ей палец.

– Открой, пожалуйста, – сказала она, протягивая ему бутылку и штопор.

– Нет.

– Ты должен понять, Филипп, я привыкла так жить. До того, как я встретила Жюля, у меня не было пистолета, чтобы застрелиться, или окна, чтобы выброситься. Я была с парнем пять лет. Это было больше, чем получать в подарок тряпки, драгоценности, машину и дом. Он защищал меня. Он платил мои налоги. Платил за медицинскую страховку, покрывал расходы. Он был добр ко мне. Я не могу вернуться назад. Не могу. А они собираются все у меня отобрать.

– Кто они?

– Паулина и Симс.

– Но о чем ты думала раньше?

– Я думала, что этот вихрь удовольствий никогда не кончится. Вот что я думала, Я думала, что Жюль Мендельсон бессмертен. О, ради Бога, открой эту чертову бутылку, Филипп. Мне надо выпить.

– Послушай, я не могу говорить с тобой, когда ты пьяна. – Я не терплю пьяных. У меня нет к ним жалости. Я пришел помочь тебе, но ты слишком пьяна, чтобы понять то, что я говорю. Придешь в себя – позвони мне. В противном случае, я не буду больше тебя беспокоить.

Он направился к двери.

– Как поживает Камилла? – крикнула вслед ему Фло.

– Прекрасно.

– Передай ей мою благодарность. Филипп остановился и обернулся.

– Благодарность за что?

– Она знает.

– Я тоже хочу знать.

– Она была добра ко мне на похоронах Жюля.

– Она мне ничего не рассказала.

– У девчонки есть класс, Филипп.

Когда у нее кончалось все необходимое, вроде замороженных продуктов или гигиенических салфеток, она отправлялась за покупками в магазин или аптеку, работавшие по ночам. Выезжала из дома в два часа ночи, зная, что не встретит никого из своих знакомых или тех, кто знает ее. Она обвязывала голову шарфом и надевала большие темные очки. Чаще всего она ездила в супермаркет на пересечении бульвара Беверли и Доухени-Драйв. В одну из вылазок за продуктами, когда Фло шла по проходу между стеллажами с продуктами, толкая перед собой тележку, она увидела Лонни Эджа, с которым не встречалась со времени работы официанткой в кафе «Вайсрой». Лонни, как всегда, одетый в черное, стоял, прислонившись к газетному киоску. Рядом на стенде были выставлены журналы, и среди них красовался журнал с ее фотографией. Лонни держал в руках «Малхоллэнд» и читал статью о ней. Ускорив шаг, она резко повернула тележку и нечаянно задела Лонни. Он взглянул на нее и тотчас узнал, хотя она думала, что в своем наряде неузнаваема.

– Фло! Какое совпадение! Я как раз читаю о тебе.

– Потише, Лонни! – сказала Фло, оглядываясь, чтобы увериться, что никто его не слышал, хотя в это время в супермаркете не было ни души.

– Ты стала настоящей знаменитостью, – сказал Лонни.