Рут Харрис - Десятилетия. Богатая и красивая

— На твоем месте я бы попробовал чем-нибудь заняться, не важно, чем именно. Но вот насчет работы я никак не могу понять, почему ты по ней скучаешь. Я работаю только потому, что должен работать. Когда я заполучу мои миллионы, я отойду от дел и предамся праздной жизни. А ты, получается, не знаешь, как наслаждаться тем, что ты уже имеешь.

— Возможно, ты прав, — сказала Аликс. Йейл заставил ее осознать, что она слишком серьезно относится к жизни и к себе. Когда однажды они разглядывали альбом с фотографиями, Йейл обратил ее внимание на то обстоятельство, что ни на одной из фотографий она не улыбается. Загорает ли на палубе яхты, позирует ли в горнолыжном костюме или в бальном платье, попивает ли лимонад на теннисном чемпионате в Уимблдоне, Аликс Рэймонт всегда хранила на своем лице самое серьезное выражение.

— Мне бы хотелось быть повеселее и получать побольше удовольствия от жизни. Может быть, ты меня научишь?

— Это совсем не трудно, когда ты войдешь во вкус, — сказал Йейл. — К тому же, я думаю, из меня выйдет неплохой учитель. Любящий учитель.

Нью-йоркские друзья Йейла были современными, светскими людьми. Среди них были модели, художники, актеры, которые диктовали стиль жизни и моды. Они были в постоянном движении — в танцевальном зале, в перемещениях с вечеринки на вечеринку, их фотографировали в студиях модных фотографов, и им нравилось, когда ими восхищались и им подражали. Они всегда казались веселыми, довольными жизнью и, по мнению Аликс, их погоня за острыми ощущениями уже сама по себе вызывала острые ощущения. Первым делом она, к радости Йейла, стала улыбаться.

— У тебя самая прекрасная в мире улыбка, — сказал он.

Улыбка преображала лицо Аликс. От нее розовели щеки, а в глазах появлялось сияние.

Когда Йейл видел ее улыбающейся, у него было ощущение, что именно он сотворил это чудо.

— Подари мне твою восхитительную улыбку, — говорил он ей, и она радостно улыбалась ему, счастливая тем, что доставляла ему удовольствие, счастливая тем, что он делал ее счастливой.

С тех пор как она встретила Йейла, Аликс перестала ощущать себя одинокой. Он окружал ее вниманием, звонил по телефону, когда бывал не с ней, заботился, чтобы ей было удобно и спокойно, старался всячески угождать ей. Он сопровождал ее в походах по магазинам, встречал ее, когда она заканчивала сеанс у косметички или парикмахера. Когда же она куда-либо отправлялась без него, он настойчиво просил ее звонить, чтобы он знал, что она благополучно доехала. Он звонил ей, как только просыпался, и заканчивал день телефонным звонком ей, прежде чем отправлялся спать. Йейл не только помог Аликс избавиться от чувства одиночества, но и не разрешал ей расходовать ее деньги, когда они были вместе. Когда они брали такси, он оплачивал поездку, и даже когда она шла в туалетную комнату в ресторане, он давал ей деньги на чаевые обслуживающему персоналу. Он всегда платил за нее — даже когда она покупала газеты в киоске, или цветы, или мороженое в Сентрал-парке. Он покупал для нее подарки, и дорогие, и пустяковые, но всегда выбранные так, чтобы ей они понравились. Он делал все, чтобы она чувствовала, что он любит ее, и добился того, что Аликс безоглядно влюбилась.

Аликс хотела, чтобы Йейл переехал в ее квартиру. Он отказался. И это был весьма хитроумный ход с его стороны. Она все же была богатой девочкой, привыкшей иметь все, чего пожелает. Он не держал в ее квартире даже свою бритву или свежую рубашку, и хотя они были вместе каждый вечер, он сохранял свою маленькую квартирку на Пятьдесят седьмой улице. И после проведенного в постели с Аликс вечера Йейл, дождавшись, когда она засыпала в его объятиях, уезжал к себе и спал остаток ночи в своей кровати. Когда она просыпалась, его рядом не было, и она опять, как в детстве, чувствовала себя одинокой и брошенной. И именно Аликс первой заговорила о браке и по сути дела сделала ему предложение. Тогда ей было двадцать три года, и она уже восемь месяцев не работала в корпорации Рэймонта.

— Я бы хотела выйти за тебя замуж, — сказала она Йейлу.

— Но я не нравлюсь твоему отцу. Он думает, что я охочусь за твоими деньгами, — сказал Йейл.

Александр демонстрировал свое отрицательное отношение к Йейлу со всей очевидностью и на словах, и в своем поведении. Когда они с Йейлом встречались во время приемов или обедов, или в квартире Аликс, Александр был лишь натянуто вежлив. Йейл однажды уже был женат на наследнице состояния из Калифорнии. С ее братом они жили вместе в общежитии, когда Йейл учился в Принстонском университете, и Александр, который всегда боялся, что Аликс, застенчивая и уязвимая, окажется легкой добычей для какого-нибудь охотника за состояниями, говорил дочери, что Йейл был именно тот человек, который любит ее деньги, а не ее. Кроме того, Александр уже выбрал мужа для Аликс. Это был Паоло Баррагэн, наследник состояния не меньшего, чем состояние, которое унаследует Аликс, а следовательно, человек, привыкший обращаться с большими деньгами, и он поможет Аликс увеличить и ее состояние, а не растратит его. Аликс и Паоло знали друг друга с детства. И когда Александр заводил разговор на тему о том, что придет время и они поженятся, Аликс неизменно отвечала: «Паоло мне нравится, но я не испытываю к нему такого чувства, как любовь». Но Александр надеялся, что время возьмет свое, просто надо проявлять терпение. Ведь узы между семействами Рэймонта и Баррагэнов были бы настолько естественными, что Александр никогда не сомневался в том, что рано или поздно они будут образованы.

— Отец переменит свое отношение, как только мы поженимся, — сказала Аликс Йейлу. — Он реалистически относится к жизни и событиям и никогда не пойдет против свершившегося факта.

Они поженились в 1970 году, за три месяца до того дня, когда Аликс исполнялось двадцать четыре года. Их брак был скреплен судьей Центрального суда Манхэттена в его кабинете. Аликс позвонила отцу, чтобы попросить у него прощения и получить запоздалое благословение. Боже, что тут началось! Аликс была потрясена, когда услышала, что ее отец, который никогда ни на кого не повышал голоса, буквально заорал в трубку:

— Как ты могла учинить такое?! Не могу понять! Я никогда не прощу тебя! Ты всадила мне нож в спину!

Он пригрозил, что она не будет больше получать деньги от трастового фонда, хотя все же так и не решился дать такое распоряжение. Но он отменил распоряжение о передаче во владение Аликс в качестве планировавшегося подарка на день ее рождения отеля в Мауи на Гавайях. Как только Александр закончил разговор с Аликс, он тут же позвонил своим юристам и распорядился аннулировать документы о передаче владения отелем от корпорации «Рэймонт Розортс» новой компании, которую он учредил для Аликс и в которой она была бы единственным держателем акций.