Джессика Марч - Очищение огнем

Видя, что Кей молчит, Элси продолжала:

– Есть еще причина, почему работать становится все тяжелее. Я совсем не могу сосредоточиться на проблеме извлечения удовольствия из секса, потому что сама жду от него совсем другое.

И, смущенно улыбнувшись, призналась:

– Единственное, о чем я могу думать, когда наблюдаю, как трахаются все эти люди, – беременность, рождение ребенка. Не спрашивай, почему меня это так задевает. Мне только тридцать один год, но словно чувствую, как биологические часы бьют полночь. Во всяком случае, какова бы ни была причина, я только об этом и мечтаю. Разве не сумасшествие? Мне как-то все равно, будет ли в моей жизни мужчина, но мысль о том, что я не смогу стать матерью, просто ужасает!

Она нетерпеливо стукнула ногой по акселератору, и «фольксваген» рванулся вперед.

– Не обижайся, Элси, но думаю, ты была бы гораздо счастливее, если бы ушла с этой работы.

– Возможно, – с сожалением вздохнула Элси, – только тогда придется возвращаться в химчистку.

– Только не позволяй сразу взять над собой верх. Исследования всегда требуют предельного напряжения – из-за трудностей самой работы или людей, с ней связанных. Многие этого не замечают, и мы не полетели бы на Луну, если бы не было людей, готовых преодолеть силу притяжения. Но не все способны на такое.

Кей сверилась с нарисованной от руки картой, где указывалось, что нужно свернуть с шоссе у ворот Блуфилдс. Они были еще в районе реки Патуксент, когда появились ворота, высокий портал из литого железа в прочной кирпичной ограде, простиравшейся почти на милю вдоль дороги.

Элси свернула, но тут же была вынуждена остановиться у шлагбаума около небольшой каменной сторожки. Оттуда вышел охранник в мундире, проверил их имена по списку и только потом поднял шлагбаум.

– Что это за место? – удивилась она. – Я думала, мы едем в загородный дом Лоры.

Кей не отвечала, глядя в окошко автомобиля. Дорога вилась среди деревьев, и расстилавшиеся направо и налево пейзажи, казалось, словно явились из волшебной сказки. Неужели все это действительно принадлежит Лоре?

Расчищенная площадка была превращена в небольшое летное поле, где стояли два самолета компании. Дальше виднелось поле для гольфа; на небольших холмах зеленела трава – рощицы сменялись прудами. Дорожка поднялась вверх; далеко впереди еще на одном холме, в полумиле, возвышался огромный белый особняк с длинным портиком по фасаду и дюжиной взметнувшихся вверх колонн. Кей заметила раскинувшиеся фруктовые сады, конюшни, верховые тропинки, озеро со стеклянными павильоном на берегу и бассейн, окруженный статуями.

– Что же, дьявол побери, это за место? Курорт? – повторила Элси.

– Во всяком случае, похоже – согласилась Кей, не уверенная, что знает правильный ответ.

Дворецкий в ливрее встретил их на крыльце, поздоровался, взял саквояж и проводил через просторные, роскошно обставленные комнаты, под аккомпанемент шепота Элси.

– Ты же не считаешь, что она действительно живет здесь. Не может это быть ее…

Они оказались на большой задней террасе, выходящей на отлогие зеленые газоны, сбегающие к берегам Патуксента. Остальные сотрудники уже толпились около буфетного стола, на котором стояли чайники, пирожные и сэндвичи. Рядом суетились слуги в ливреях. По взглядам собравшихся, бросаемым на Кей и Элси, было очевидно, что они также потрясены происходящим.

Лора, в элегантных белых слаксах и красной шелковой блузке, украшенной золотой цепочкой-колье, отделилась от группы и пошла навстречу Кей. Рядом шагал мужчина лет тридцати пяти, одетый, пожалуй, слишком формально для обыкновенной домашней вечеринки – черный кашемировый блейзер, голубовато-серые слаксы, белая сорочка и репсовый галстук. Узкое лицо под шапкой тщательно причесанных блестящих светло-каштановых волос казалось красивым, почти приторно-идеально безупречным. По-видимому, он был прекрасно осведомлен о впечатлении, которое производит на женщин, потому что ни на миг не терял победоносно-самоуверенного выражения. Кей услышала восхищенный вздох Элси, хотя незнакомец не обращал никакого внимания на девушку – он не сводил глаз с Кей.

Лора поздоровалась и представила своего спутника.

– Это мой брат, Эндрю Джеррон.

– Энди, – поправил он, вежливо кланяясь сначала Кей, потом Элси.

Элси громко втянула в себя воздух.

– Джеррон, – повторила она и, вытаращив глаза, обернулась к Лоре. – Ваш брат? Значит, вы…

Голос ее сорвался. Лора пожала плечами и улыбнулась, очевидно, не собираясь объясняться, почему не захотела все рассказать раньше. Одной из привилегий огромного богатства была возможность никогда не оправдываться в собственных поступках.

– Значит, – охнула Элси… – это в самом деле… ваш дом?!

– Элси, дорогая, – посоветовала Лора, – почему бы тебе не съесть что-нибудь?

И, взяв девушку под руку, повела к столу. Маневр явно был задуман с целью оставить Энди наедине с Кей.

Оба молча оценивающе глядели друг на друга. Первым заговорил Энди:

– Лора мне все уши прожужжала о вас.

– Странно, о вас она никогда не упоминала, – отозвалась Кей.

Энди расслышал иронию в голосе девушки, хотя знал, что старшая сестра не любила распространяться о своих родственниках и никогда раньше не приглашала коллег в фамильное поместье.

– Вы не должны обижаться на Лору, если она не всегда и во всем откровенна. Богатство зачастую накладывает множество ограничений. Лора всегда боялась, что излишняя известность и ненужная слава могут стать препятствием на… скажем просто, к обычному существованию. Она нашла способ оставаться в тени, позволяющий вести жизнь нормального среднего человека и не чувствовать себя словно в капкане из-за всего этого.

Он широким жестом обвел окружающую их красоту и роскошь.

– Ничего себе капкан, – покачала головой Кей. – А вы? Как вы пытаетесь ускользнуть из вашей позолоченной клетки?

Они направились через всю террасу к буфетной стойке.

– Я? Обещайте, что никому не скажете… Эндрю понизил голос.

– По ночам я надеваю плащ и маску и выхожу бороться с силами зла.

Он надвинул на лицо воображаемый капюшон и театрально сверкнул глазами.

– И это все? – рассмеялась Кей. Энди внезапно стал серьезным…

– Богатство по-разному воздействует на всех нас, – жизнерадостно объявил он, словно давно свыкся с «несчастной» судьбой, и, устремив на нее прямой взгляд холодноватых ярко-синих глаз с зеленоватым оттенком цвета октябрьского неба, признался:

– Лично у меня оно вызывает неутолимый голод. Кей вопросительно подняла брови.

– Ко всему, – продолжал Энди, – что, как мне кажется, не могу получить. Впрочем, подобных вещей очень мало.