Неукротимый: возрождение - Аврора Белль

я повернулась, то сделала это медленно. Мои заплаканные глаза встретились с его, и я тихо спросила:

— Почему ты думаешь, что она что-то планирует?

Жестокая честность.

— Потому что я бы тоже так сделал. — И уверенность в его голосе заставила мое сердце дрогнуть.

Мои глаза стали такими же опустошенными, как и мой тон.

— Ты не собираешься уходить?

Он медленно покачал головой, и его глаза заговорили с моими, в них была уверенность. И в этот момент меня захлестнула убежденность, которую я не имела права чувствовать, не с нашей историей. Но я почувствовала ее.

Я затаила дыхание.

Прошлый опыт подсказывал мне бояться этого человека и того, что он может со мной сделать, но мое сердце протестовало так глубоко, что его нельзя было заставить замолчать.

Когда он взглянул на свои часы, то произнес слова, которые я боялась услышать.

— Мне нужно идти. — Увидев мое неуверенное выражение лица, он подошел ближе и нежно положил руки мне на талию. — Я вернусь, — искренне произнес он. Руки на моей талии сжались. — И когда я это сделаю, мы поженимся. — Его мягкие карие глаза изучали мое напряженное лицо, прежде чем он мягко приказал: — Поцелуй меня, прежде чем я уйду.

Я не должна была ему верить.

Тогда почему я верила?

Потому что это было лучше, чем альтернатива.

Образовавшийся лед на моем сердце треснул, трещины разошлись по всей хрупкой поверхности, и когда он заглянул мне глубоко в глаза и скомандовал:

— Поцелуй меня, — мои ноги задвигались без разрешения.

Он опустил лицо в тот самый момент, когда я встала на цыпочки, и когда наши губы соприкоснулись, так много было сказано, но так и не было произнесено. Мои руки обвились вокруг его шеи, и я не отпускала его. Пока нет.

Его нежный поцелуй говорил: «Я тебя не подведу», в то время как мои отчаянные губы умоляли: «Вернись ко мне».

Когда он попятился, осторожно отводя мои руки от себя, и я наблюдала, как он приближается к машине, я запаниковала.

— Не теряйся, ладно?

Он издал тихий смешок, прежде чем посмотреть на меня.

— Разве ты не знаешь, Ангел? — от интенсивности этого взгляда у меня мурашки побежали по коже. — Какую бы карту я ни взял, все дороги ведут обратно к тебе.

Иисус Христос.

Я была влюблена в змея искусителя.

— Будешь любить меня вечно?

Он открыл дверцу машины и остановился. А потом улыбнулся той красивой кривой улыбкой, которая преследовала меня в снах по сей день.

— До скончания времен. — Прежде чем скользнуть на водительское сиденье, он пробормотал: — Дождись меня, детка.

Но я не ответила, потому что это и не нужно было.

И, наблюдая, как машина задним ходом выезжает с моей подъездной дорожки, я пришла к отвратительному осознанию того, что буду ждать.

Я бы ждала и миллион лет.

 

***

 

Мои глаза распахнулись незадолго до рассвета.

Я протянула руку, зная, что его там не будет.

Пальцы вслепую шарили по пустой стороне кровати, я закрыла глаза и свернулась калачиком. Мое сердце ныло, пока я прижимала его толстовку к себе ранним одиноким утром. Я вдохнула его пьянящий аромат и, в конце концов, медленно, по мере восхода солнца, снова заснула.

— Где папочка?

Я не знаю, и это убивает меня.

Улыбнувшись маленькому монстру сверху вниз улыбкой, которая не достигала моих глаз, я произнесла:

— Ему пришлось уехать на работу.

Молли, нахмурившись, посмотрела на меня из-за стола, и мы обменялись серьезными взглядами.

Мой сын посмотрел между нами, прежде чем осторожно спросить:

— Когда он вернется?

Его нерешительность убила меня.

Я села рядом с ним и нежно провела рукой по его волосам.

— Не уверена, малыш.

Через пару дней, сказал он. В записке, которую он оставил, говорилось, что через неделю. Но, насколько я понимаю, на это могут уйти месяцы. Даже годы.

Кто знает?

С каждой секундой мое настроение становилось все более пессимистичным, и прежде чем я сделала что-то действительно глупое, например, разрыдалась в четвертый раз за это утро, я посмотрела вниз на моего маленького мужчину и сказала:

— Как насчет того, чтобы устроить хороший ужин сегодня вечером? Я могу позвонить Ане и Юлию.

Глаза маленького монстра загорелись.

— А дяде Хэппи, Никки и Дэйву? — когда я кивнула, он продолжил: — А тете Аманде?

У меня вырвался короткий смешок.

— Ага. И дяде Зепу и Нонно Тони тоже.

— Да, — немедленно воскликнул он, широко улыбаясь.

Бог знал, что мне нужно было отвлечься.

Твитч, очевидно, отсутствовал во время ужина, но только у моего замечательного, напористого Дейва хватило смелости задать вопрос, о котором думали все.

— Где сеньор Часто-Выхожу-Из-Себя?

Было уже темно. ЭйДжей был в постели, после того как отключился на коленях у Аны от передозировки шоколадным мороженым. Молли была в своей комнате и разговаривала с Тамой по телефону, что дало мне возможность говорить свободно.

— Я не знаю.

Весь стол погрузился в тишину, и я выдавила из себя смешок, прежде чем оглядеться вокруг.

— У кого-нибудь есть какие-нибудь идеи, куда он ушел? — я перевела взгляд на Хэппи. — Со спортивной сумкой. — Затем на Юлия. — Посреди ночи? — спросила я. Мои глаза обратились к папе Тони. — Хоть у кого-нибудь? — когда я повернулась лицом к Зепу, мой голос затих. — Потому что я тихо схожу с ума здесь с каждым проходящим часом. Я имею в виду… — мои отчаянные глаза нашли взгляд Никки. — ... Я даже не знаю, вернется ли он.

Никто не ответил, и это само по себе говорило о многом.

— Не говори глупостей, — уверенно начала Никки, нарушая тишину. — Он бы не сделал этого. — Ее тон понизился. — Только не снова. — Но ее уверенность упала, когда она посмотрела на Хэппи и обнаружила, что он пристально смотрит на Юлия с невысказанным вопросом в глазах. — Ушел бы?

Дэйв усмехнулся:

— Да, еще как. — Он поднял руки в знак капитуляции, и это было направлено на меня. — Прости, детка, но....— увидев мое бледное и осунувшееся лицо, он осекся, зная, что я была не в настроении выслушивать его нахальство.

Я протянула свой пустой бокал Аманде, и она без колебаний наполнила его. Я повернулась к ней лицом.

— Он с