Лейла Мичем - Знак розы

— Всю, за исключением Сомерсета, — поправил ее Уильям, метнув быстрый взгляд на дочь. — Полагаю, Амос, тетя Мэри завещала родовую ферму Рэйчел?

Амос с сожалением покачал головой.

— Нет. Она оставила Сомерсет Перси.

Стряхнув с себя оцепенение, Рэйчел вскричала:

— Нет... нет... Она не могла так поступить! — Девушка вдруг осознала весь ужас происходящего. — Это какая-то ошибка.

— Святой Боже! — Во взгляде Уильяма полыхнула ярость, и он обнял дочь за плечи. — Какого дьявола ей понадобилось оставлять семейную плантацию Перси? Должно быть, она сошла с ума! Как вы позволили ей так обойтись с Рэйчел?

— Она не сошла с ума, Уильям, поверь мне, и вот заключение ее врачей, подтверждающее это. Мэри знала, что делает, несмотря на все мои попытки убедить ее в обратном.

Джимми как ужаленный вскочил со стула.

— Это нечестно! Сомерсет должна была получить Рэйчел. Тетя Мэри обещалаей это. Что ж, ей придется его выкупить. — Он развернулся к Перси. — А вы что скажете, мистер Уорик? Вы ведь продадите его моей сестре, не так ли?

Перси невидящим взором смотрел куда-то перед собой, неподвижный, как персонаж на картине, явно не слыша, как Джимми что-то кричит ему в самое ухо. Уильям проронил:

— Сынок, вернись на место и помолчи немного. Сейчас не время и не место обсуждать такие вещи. — Он перенес все внимание на Амоса. — А дом? Кому достанется дом, Амос?

Еще один вздох. На высоких скулах Амоса выступили красные пятна.

— Обществу охраны памятников Хоубаткера, — ответил он и добавил с видимым смущением: — Мэри оговорила, что Рэйчел может забрать из дома все, что пожелает, - ювелирные украшения, картины, мебель. Все остальное, что исторически не связано с особняком, будет продано на аукционе, а вырученные деньги добавят к стоимости поместья.

Уильям крепче прижал к себе Рэйчел.

— Это невероятно.

— Почему? — спросила Элис, поворачиваясь, чтобы взглянуть на него, и между ее бровей пролегла раздраженная складка. — Ты не веришь, что твоя тетка наконец опомнилась?

Джимми воскликнул:

— А мне все равно, что вы говорите, мистер Амос. Тетя Мэри спятила. Иначе и быть не может, раз она так поступила с Рэйчел. У нее не было никаких причин отдавать Сомерсет кому-либо еще и оставлять дом сборищу старых сплетников.

— Тише, Джимми. — Мать потянула его за руку, пытаясь усадить на стул. — Ничего хорошего из этого не выйдет. Что сделано, то сделано. И теперь уже ничего не изменишь.

Джимми вырвал руку и гневно уставился на мать.

— Ну что, теперь ты довольна?

— Амос, я не понимаю... — произнесла Рэйчел дрожащим голосом. — Почему она так поступила?

— В кои-то веки она прислушалась к своей совести, — ответила Элис. — Я знаю, что тебе сейчас очень больно, Рэйчел, но твоя двоюродная бабка поступила правильно. В свой смертный час она поняла, что негоже отказываться от обещания, данного твоему отцу. И ты ведь не можешь сказать, что тебя обошли вниманием, милая. С такими деньжищами ты сможешь купить столько ферм, сколько пожелаешь. — Она потянулась к Рэйчел, чтобы погладить ее по голове, но дочь раздраженно дернула плечом, отмахиваясь от нее.

— Элис, помолчи, — сказал Уильям. — Разве ты не видишь, что это совсем не то, что Рэйчел хочет услышать?

— Она вам что-нибудь объяснила? — Рэйчел по-прежнему обращалась только к поверенному, в глазах ее застыли слезы. — Наверняка она сказала вам что-нибудь...

— Я умолял ее объяснить мне мотивы, дорогая, но она сказала... что у нее нет времени. Вот почему она собиралась лететь к тебе... чтобы объяснить причины. Но Мэри заверила меня, что поступает так исключительно из любви к тебе. Ты должна верить этому. Вот ее слова: «Я знаю, ты думаешь, что я предала ее. Это не так, Амос. Я спасаю ее».

— Спасает меня? — Рэйчел пыталась понять, что это значит, отыскать хоть какие-ниточки, которые помогли бы ей объяснить это безумие. — Ага! — воскликнула она вдруг с таким видом, словно на нее снизошло озарение. — Она хотела спасти меня от тех ошибок, которые совершила сама, не так ли? Как благородно с ее стороны, но мои ошибки - мое личное дело, и они никоим образом не должны были ее беспокоить.

— Есть еще кое-что... — произнес Амос нетвердым голосом. — Мэри обмолвилась, что на землю наложено проклятие и она хочет уберечь тебя от него.

— Проклятие?— Скептицизм смешался с гневом, и слезы в сверкающих глазах Рэйчел высохли. — Она никогда не рассказывала мне о проклятии.

— Однажды Мэри обмолвилась о чем-то подобном, — вклинился в разговор Уильям, — но так и не объяснила, о чем идет речь.

— Разве я не говорил вам, что она спятила? — провозгласил Джимми. — Только помешанные рассуждают о проклятиях.

— Рэйчел, пожалуйста... — Перси наконец подал голос, словно очнувшись от глубокого сна. — Я знаю, о чем идет речь. И мне известны причины, которыми руководствовалась Мэри. Это совсем не то, о чем ты думаешь. На это уйдет много времени, но ты все поймешь сама, когда выслушаешь ее историю.

— Полагаю, причины мне уже известны, Перси. Моя мать права. Тетя Мэри хотела облегчить душу перед смертью. Это дополнение - не что иное, как раскаяние в совершенных грехах. Она продала фермы, чтобы выполнить обещание, данное моему отцу...

Элис метнула на дочь негодующий взгляд.

— И правильно сделала!

— Элис! — прошипел Уильям. — Заткнись!

— А Сомерсет она завещала вам, чтобы рассчитаться, поскольку полагала, что в долгу перед вами, Перси, — продолжала Рэйчел. — Теперь я знаю, что вы любили друг друга и могли пожениться - должны былипожениться, - если бы между вами не встала плантация. И тогда, завещав вам Сомерсет, тетя Мэри попросила у вас прощения, не думая, как это скажется на мне. В ее представлении это была алая роза.

Перси покачал головой.

— Нет, Рэйчел. Да, я понимаю, это выглядит вполне убедительно, но ты ошибаешься. Мэри сделала это для тебя, а не для меня. Она пожертвовала тем, что любила больше всего на свете, из любви к тебе.

— О, я ничуть не сомневаюсь в этом, сколь бы извращенными ни выглядели ее мотивы. Джимми задал вам вопрос. Вы продадите мне Сомерсет?

На лице Перси отразилось отчаяние.

— Я не могу сделать этого, Рэйчел. Это будет совсем не то, чего хотела Мэри. Вот почему она завещала Сомерсет мне.

— Тогда нам не о чем больше говорить. — Девушка вскочила на ноги и сунула дополнение к завещанию под мышку. Элис и Уильям быстро последовали ее примеру. Рэйчел протянула поверенному руку. — Прощайте, Амос. Я же видела, что вас что-то беспокоит. Но я рада хотя бы тому, что это никак не связано с вашим здоровьем.