Анастасия Слугина - Над нами общее небо

      - Джон, я не хочу тебе врать, но ты не оставляешь мне выбора, - он допил вино из бокала и, подойдя, сел на пол возле нее.

      - Господи, Лера, почему у тебя всегда все так сложно, почему ты просто не можешь быть счастливой и подарить это счастье мне? В чем причина твоего сопротивления? С самого первого дня нашего знакомства, ты колючая как еж - и близко не подпускаешь, и отпускать не хочешь.

      - Я тебя не держу, ты свободен.

      - Я в этом даже не сомневаюсь. Вот только мое сердце не свободно и я не знаю, как тебе еще объяснить. И не знаю, как бороться с тем, что клокочет в груди, - он встал и, подойдя к окну, распахнул его настежь. - А может, мне просто взять и шагнуть вниз? А? И станет легче. И тогда я не буду тебя преследовать, тебе не нужно будет сопротивляться. Все сразу встанет на свои места, - Лера слушала его, а на глаза наворачивались слезы, а в голове сразу же всплыл образ Макса. - Вот только сможешь ли ты жить с этим дальше? Конечно, это будет только мой выбор, и твоей вины в этом не будет, но и меня рядом тоже не будет, - девушка молча слушала и не поднимала мокрых глаз, ей очень хотелось, чтобы он замолчал. Она схватила первое, что ей попалось под руку с гримерного стола и запустила в него, громко выкрикнув:

      - Заткнись! - голос сорвался, и с губ слетело громкое рыдание. Джон посмотрел на нее и, подходя, тихо говорил:

      - Валерия, ты истеричка, - мужчина поднял обмякшее тело с кресла и обнял, нежно поглаживая ревущую девушку. - Вообще-то, это был мой телефон, - она оттолкнула его и, вытерев слезы, быстро подошла к окну и закрыла его. Увидев на полу телефон, она демонстративно раздавила его каблуком.

      - А мне плевать, что это был твой телефон! - она подошла к столу и налила себе вина в бокал. Джон наблюдал за ней с улыбкой. Она сделал глоток и заговорила:

      - Я не могу жить вот так. Ты звезда, тебя боготворят миллионы, а я так не могу, я не могу делить тебя со всеми ними. Просто не могу. Это не моя жизнь. Я не могу смотреть на эти фото, - она кинула в него журналом. - Не могу слышать о том, что ты еще кому-то даришь цветы, поцелуи и улыбки. Кому-то готовишь ужины и за пивом болтаешь о футболе. Не могу представить, что кроме меня тебя постоянно касается костюмерша и гример, стилист, кто там еще есть. Даже рядом с тобой я не буду ощущать, что ты принадлежишь мне полностью весь, без остатка.

      - Ты хочешь, чтоб я отказался от всего?

      - Нет, я не хочу этого. Ты талантлив, у тебя много последователей, было бы не честно с моей стороны, отнимать то, чему ты посвятил столько лет. Это твой смысл жизни, но смысл не моей жизни. Просто попробуй отпустить меня.

      - Отпустить! Ты рехнулась?! Смысл моей жизни последние два с половиной года - это ты, а не мой талант. Если ты не хотела, чтобы тебя нашли, тогда почему ты пришла на наш концерт? К тому же еще и с крокусами?

      - Я не сама пришла, меня пригласили, а о том, что я попадаю именно на ваш концерт, я узнала только за пару часов до выступления. А крокусы? Не знаю, поддалась мгновенной слабости. 

      - И кто же тебя пригласил? - задал он вопрос и двинулся к ней, девушка отступала, постепенно увеличивая расстояние.

      - Близкий друг.

      - На сколько близкий?

      - К чему эти вопросы?

      - Ну, ты же проявила ревность, мне кажется, что я тоже имею на это право, - он улыбался, продолжая медленно идти к ней. - Лера, я не знаю, что с тобой творится, но знаю точно только одно, что сейчас, убеждая меня в том, что мы разные и что у нас нет будущего, ты мне врёшь.

      - Я не вру.

      - Лера, ты не умеешь этого делать и за эти годы особо опыта не приобрела. Причина в чем-то другом, и именно это толкнуло тебя на бегство, - Джон подошел к ней в плотную, и она ощутила спиной холодную стену. - От чего или кого ты бежишь и почему? - слегка приподняв, ее он запечатлел на губах поцелуй и издал тихий томный стон, он больше не пытался себя сдерживать. Желание поглотило его всего, он прохрипел:

      - Я хочу тебя, - Лера издала ответный глухой протяжный стон, который означал, что она перестала сопротивляться нахлынувшей страсти. Он опустился с ней на пол. Пораженная его неистовому желанию Лера начала стаскивать с него рубашку, дальше терпеть сладкую пытку было невыносимо, движения его были резкими и требовательными, он столкнулся с таким же сильным и пылким ответом.

      - Посмотри на меня, - прошептал он, когда их тела сплелись, Лера послушалась и потерялась в голубых озерах его глаз. Он смотрел на ее влажные приоткрытые губы, которые издавали тихие стоны удовольствия. Его ласки умело вели за собой, она с жадностью встречала каждое прикосновение.

      Почему люди не летают, как птицы? Отчего же, летают, парят в небесных просторах в невесомости, захлебываясь воздушными потоками, созерцая вокруг себя только толщу голубого пространства и белые пушистые облака. Летают в такие редкие минуты счастья, когда земля сама уходит из-под ног, отпуская совершить незабываемый полет. Летают, когда рядом любимый человек, в котором хочется раствориться и ради которого хочется жить.

      Лера закрыла глаза в уголках, которых закипели слезы, она обняла Джона. Его голова лежала у нее на груди, и она чувствовала горячее дыхание и нежные прикосновения на своей коже.

      - Малыш не сбегай больше, я тебя очень прошу, - Лера молчала, зная свой ответ, и он не был положительным. Отрицать очевидное не было смысла, тем более доказывать себе, что Джон для нее всего лишь часть прошлого было глупо. Она любила его, но просыпаться по ночам в объятиях любимого в холодном липком поту и видеть в темноте образ Макса она не желала. В это мгновение она поставила для себя четкую цель, отпустить призрака из теперь уже очевидного прошлого, но для этого нужно было время. Потому что жить с вечным угрызением совести было не возможно и невыносимо.