Сьюзен Льюис - Неукротимый огонь

Селия стащила очки. Сюзан рассмеялась, резво вскочила из-за стола и подошла к подоконнику, на котором стояла кофеварка.

– Откуда это известно твоему знакомому? – осведомилась Селия.

Глаза Сюзан сверкнули.

– Ему рассказала об этом мисс Эдвардс.

Селия недоверчиво взглянула на подругу.

– И это, по-твоему, правда? Сюзан кивнула:

– Конечно. Этот парень еще никогда меня не подводил. К тому же он близкий друг Рианон.

Селия сунула в рот дужку очков. Яркие лучи солнца освещали ее узкое, серьезное лицо.

Сюзан протянула ей чашку кофе.

– Значит, ты хочешь этим воспользоваться? – задумчиво спросила Селия.

– Можешь не сомневаться, – откликнулась Сюзан. – Нужно только придумать оптимальный ход. – Она покачала головой. – Каков мерзавец, а? Путаться с кем-то в первую же ночь после свадьбы! Хотя от Романова можно было ожидать именно этого.

Она крепко сжала чашку обеими руками. Глаза ее блестели.

– Ты уверена, что хочешь связываться с таким человеком? – спросила Селия.

– Этот сукин сын убил жену и вышел чистеньким, – возмущенно поджав губы, ответила Сюзан.

– Да, ты так говоришь. Но ты же не знаешь наверняка? – заметила Селия.

– Знаю. И еще я кое-что знаю. У Галины Казимир серьезные проблемы с психикой, она время от времени сбегает из дому и позволяет измываться над собой всякому, кто пожелает. По крайней мере так утверждает Романов. А на самом деле сам Романов этим и занимается.

Улыбка Селии вмиг исчезла.

– Не слабо, да? – бросила Сюзан.

Селия обвела взглядом комнату, потом посмотрела на старую гипсовую повязку на ноге Сюзан.

– Хорошо, – заговорила она, – я согласна с тобой насчет жены Романова, но насчет Галины… Нет, он, наверное, способен и на такое, однако…

– Не только способен. Он это делает, и уже давно, – перебила ее Сюзан, уселась в продавленное кресло и отхлебнула из чашки. – Хотела бы я знать, – добавила она рассеянно, как бы про себя, – какие у него планы относительно Рианон Эдвардс.

Она глубоко задумалась. С тех самых пор, как Морис Реммик, личный адвокат Романова, стал снабжать ее информацией о своем патроне, она неустанно строила планы: как причинить Романову побольше неприятностей, а главное, привлечь к ответу за убийство его жены Каролин.

В свое время Сюзан пребывала в уверенности, что в ту декабрьскую ночь на спусковой крючок нажал палец Галины, но теперь журналистка была информирована куда лучше. В то время Галина Казимир находилась в Лос-Анджелесе. Она попала в больницу после весьма жестокого нападения. Так гласили официальные документы. У Сюзан на этот счет имелось особое мнение. Она считала, что полученные Галиной раны не имели никакого отношения к попытке ограбления. И насчет того, как удалось – по крайней мере до сих пор удавалось Максу Романову выкручиваться, – у нее сложилось свое мнение. Оставалось только добыть убедительные доказательства своей правоты. Впрочем, она верила, что добудет их, и настанет день, когда она увидит Романова и тех подонков, что прикрывают эту мразь, на скамье подсудимых.

Глава 23

В просторном кабинете особняка в Малибу Ула была одна. Свет яркого калифорнийского солнца лился в окна. На светло-голубом небе не было ни облачка. На красивом лице Улы отражалась напряженная работа мысли. Она бессознательно смотрела в окно, стараясь разобраться в том, что занимало ее в последнее время. И Эллиса беспокоила та же проблема, они несколько раз обсуждали ее, и оба никак не могли прийти к определенному выводу о том, что же могло послужить причиной внезапного охлаждения Макса к Морису. Ула терялась в догадках. Однажды она предположила, что дело скорее всего в Галине, и Эллис согласился. С тех пор как Галина стала женой Макса, прекратились обычные прежде посиделки, в которых неизменно участвовали Морис и Дион, и Ула заметила, что именно с этого времени Макс стал отвечать отказом на все приглашения четы Романовых. Трудно было понять, почувствовал ли Морис, что отношение к нему изменилось. Держался он, как обычно, но наверняка не мог не обратить внимания на то, что Макс стал регулярно разговаривать по телефону с Куртом Коваром, адвокатом из Нью-Йорка, которого, как недавно узнала Ула, боссу порекомендовал Рамон Коминский.

Снова и снова раздумывая, что могло случиться, Ула встала из-за стола, подошла к окну, скрестила руки на груди и выглянула в сад. Ей очень хотелось задать этот вопрос Галине, которой была свойственна потрясающая откровенность – конечно, в тех случаях, когда это ей на руку. А если нет – вот тогда Галина могла ответить уклончиво или вообще солгать. К тому же они, судя по всему, были в эти дни очень близки с Максом, и даже если Ула, набравшись мужества, обратилась бы к Галине, вряд ли могла рассчитывать на искренний ответ. О том, чтобы узнать у Макса, нечего и думать, он не приветствует вмешательство в личные дела, спрашивать Мориса… Почему-то Уле казалось, что этого делать не стоит. А ведь это само по себе странна – раньше у них не было секретов друг от друга, и как только возникала какая-нибудь проблема, ее охотно обсуждали. Сейчас Ула не сомневалась – что-то не в порядке; тем более хотелось бы знать, что именно.

Телефон Макса зазвонил, Ула подбежала к столу и включила компьютер, чтобы по окончании разговора вернуться к работе.

– Слушаю вас, – сказала она в трубку.

Молчание. Ула хотела было повторить фразу, но звонивший неожиданно повесил трубку.

Она пожала плечами и опустила трубку на рычаг. Ничего особенного – ошибаясь номером, люди нередко молчат, но у Улы возникло отчетливое ощущение, что, если бы к телефону подошел Макс, с ним бы заговорили. Значит, неизвестный не считает нужным разговаривать с кем-либо, кроме самого Романова.

Ула вышла из кабинета, прошла через соседнюю комнату и выглянула в бассейн, где Макс и Галина играли с детьми. Некоторое время она смотрела на всех четверых, потом развернулась и пошла обратно в кабинет. Красноречивая картинка семейной идиллии не убедила ее в том, что в доме царит счастье и согласие. Более того, Ула знала, почему не верит в то, что ей демонстрируется.

Она присела за стол, взяла обеими руками чашку кофе и закусила губу. Она видела ту пару, Макса и Рианон, наутро после свадьбы. Всю ночь она играла. Под утро решила покинуть казино, немного подышать свежим воздухом, а уж потом пойти спать, и направилась к “Замку Цезаря”, где утешались проигравшиеся в пух игроки. Обернувшись, Ула увидела Макса и Рамона, которые о чем-то спорили. Затем появилась Рианон с чемоданами. Она сделала попытку отвернуться от Макса, но тот обнял ее, поднял голову женщины и сказал что-то с таким выражением, которое не оставляло сомнений в их близости.