Эстер Браун - Маленькая леди в большом городе

Тут вернулись работники, и я включила все обаяние, какоево мне оставалось, дабы ребята резвее взялись за дело.

Мы приехали на пристань Портсмута, проделав нелегкий путь из Лондона. Роджер всю дорогу сидел с картой на заднем сиденье и давал мне указания. Признаться честно, я прекрасно знала, куда ехать, но решила: так Роджер почувствует, что на его плечах ответственность за всех нас; сама же, дабы не слышать его голоса, включила радио – работали только колонки спереди.

Несмотря на это, Роджер умудрился-таки встрять в наш с Габи разговор о недоделках в квартире.

– Так ты еще общаешься с Ремингтоном или вы разбежались? – прокричал он, когда мы уже въезжали на стоянку. – Что случилось? Все собирался спросить.

– Замолчи, Роджер, – сказала Габи. – Она не хочет об этом разговаривать.

– Нет, – бодро воскликнула я. – Нет, мы сейчас не общаемся. Я подумала, надо друг от друга отдохнуть. Между нами кое-что произошло… Но о таких вещах не рассказывают.

Роджер омерзительно, якобы со знанием дела подмигнул, глядя на меня в зеркало заднего вида.

– А, понял. Речь о том самом, верно?

– Заткнись, Роджер! – вспылила Габи.

Ты что, глухой или просто ни черта не понимаешь?

– Не кипятись, подружка! – произнес Роджер с кошмарным акцентом северных районов Лондона. – Я всего-то задал вопрос!

Я с подозрением взглянула на него, потом на Габи. Добродушная перебранка говорила об одном: что эти двое в более близких, чем я полагала, отношениях. Неужели с Роджером Трампе– том можно сблизиться? Впрочем, подумала я, если учесть, что, по мнению Габи, к любовным связям стоит подходить практично, такой поворот вполне допустим. Чем Роджер с его огромным состоянием, которое он не тратит ни на одежду, ни на развлечения, не жених для практичной девушки типа Габи?

Я закрыла машину и пошла к пристани, давая возможность Габи вдоволь побранить Роджера. Парусник Нельсона уже причалил. Команду подростков встречало полчище восторженных родственников, будто ребята провели в море по меньшей мере несколько лет.

Я смотрела по сторонам, но нигде не видела Нельсона. Потом, подойдя ближе, вдруг заметила его у кучи парусных чехлов. Он что-то многословно говорил родителям нескладного подростка и был еще в морской форме, однако на его плече, увы, я не увидела попугая, на голове – треуголки, а на глазу повязки. Пока я, наблюдая, приближалась, Нельсон закончил длинную речь. Подросток вдруг порывисто ринулся к нему и крепко обнял, а папаша так сердечно пожал ему руку, как жмут лишь в старых черно– белых фильмах.

Я растрогалась, радуясь за Нельсона.

Мальчишка с родителями пошли прочь, а Нельсон увидел меня и махнул рукой.

– Мелисса! – счастливо завопил он.

– Привет, Нельсон! – закричала я, бросаясь ему на шею. Как было здорово снова с ним встретиться! По счастью, не все лучшее в моей жизни осталось в прошлом. – Ноги, смотрю, по-прежнему, две. И глаза целы!

– Но страшно хочется пива. – Нельсон взял меня на руки, слегка пошатываясь, немного подержал и опустил. – Наверное, придется тебе везти меня домой через паб.

– Э-э, нет. Сразу поедем домой, – сказала я. – Знаешь, как от тебя пахнет?

Из толпы показались бурно что-то обсуждающие Габи и Роджер.

– Понятия не имею, почему мы приехали на машине Мел, – ворчал Роджер. – А не на твоей "Ауди".

– Все, Роджер, помолчи! – Увидев нас, Габи остановилась, расправила плечи и изобразила на лице улыбку.

– Привет, Нельсон, – пробормотала она– Добро пожаловать домой! Хм, можно тебя на минутку?

– Корабль–берег, возникли проблемы, – сказал чуть присмиревший Роджер.

Я схватила его за руку. Если Габи собирается бросить Нельсона из-за этого кретина, надо дать ей последний шанс все взвесить. – Пошли, купим кофе.

Невзирая на Роджеровы протесты, я потащила его к кофейному фургону. Купив четыре стаканчика капуччино, мы сели на швартовную тумбу и принялись ждать, пока объяснение подойдет к концу. С моря дул холодный ветер, и мы грели руки о горячие стаканчики.

– Как думаешь, что она ему говорит? – спросил Роджер, сделав глоток кофе и причмокнув.

Нет, честное слово! Ни стыда, ни совести!

– Понятия не имею. Вы что, не обсудили, какие ей выбрать слова?

– Чего? С какой стати она бы стала обсуждать это со мной?

Я укоризненно на него посмотрела.

– Чтобы все сразу стало на свои места, вот с какой. Когда это случилось? На балу охотников, на который я отказалась с тобой ехать? Неужели из-за какого-то парика ты забыл, что она подруга твоего приятеля?

Лицо Роджера сделалось пунцовым.

– Габи я ничего такого не сказала бы, но тебе скажу: ты отвратительно поступил, – продолжала негодовать я. – Вы так давно с Нельсоном дружите! И о чем ты только думал? Надеюсь, у вас в отношении друг друга самые серьезные намерения, потому что в противном случае…

– Мелисса, ради бога! С чего ты взяла, что я встречаюсь с Габи? – проревел Роджер. – Я не глухой! И не идиот!

Мы уставились друг на друга. Я растерялась, не зная, как быть: продолжать кипеть от злобы, болея душой за лучшего друга, или вздохнуть с облегчением от радости за подругу. Или за них обоих.

– Да, после бала мы вернулись в Лондон и заехали в бар, – с виноватым видом сознался Роджер. – В «Блюберд». Выпили по два коктейля. Или по три. Но ведь Габи могла и отказаться? Правильно?

– С кем же тогда она встречается? – потребовала я. – Не отрицай: я недавно позвонила ей, застала ее в баре, явно в компании какого-то парня

Глаза Роджера хитро забегали, и он стал похож на бладхаунда, который сотворил такое, чего не должен был, и оказался там, куда не смел входить.

– Я… хм… если она не сказала тебе, то…

Стыдно признаться: я протянула руку со стаканчиком и сделала вид, что, если он не ответит, я вылью капуччино ему на ногу.

– С Аароном! – взвизгнул Роджер. – Она снова сошлась с Аароном!

Что ж, в этом был смысл. Вместо праведного гнева, на который я настроилась, по моей груди, как ни удивительно, разлилось теплое облегчение. Аарон мне нравился. Он был забавный, остроумный и любил Габи. Я вообще не понимала, почему они расторгли помолвку. Габи и Аарон подходили друг другу, как Маркс и Спенсер. Или Фортнум и Мейсон. Либо Будл и Данторн.

Тут я вспомнила о Нельсоне, и сердце снова сжалось от сострадания. Бедняга Нельсон! Так долго странствовал по морю, не успел вернуться – и на тебе! Узнал, что его бросили…

– Как это случилось? – проныла я.

– Аарон позвонил ей и сказал, что раздумал учиться на патологоанатома и возвращается на прежнюю работу. – Роджер фыркнул. – По-моему, он приехал на машине, битком набитой цветами, и на коленях умолял ее стать его женой.