Валери Блок - Рождество наступает все раньше

Фотография отца на первой полосе «Уоллстрит джорнал». Винс разглядывал маленькие серые точки, стараясь смотреть на каждую в отдельности. Утро он провел, анализируя приток денежной наличности от продажи оборудования с получением его обратно в аренду: он занимался этим в Мехико. Позвонила Лора, чтобы он встретил ее в пятницу в Ла-Гардии.

Ему нужно было реструктурировать две сделки к понедельнику, и он не мог позволить себе очередной раз тратить выходные на Лору, из этого никогда не получалось ничего хорошего. Нужно что-то сделать. Перестать с кем-нибудь встречаться. Что-нибудь.

Билли Фридман вошел со словами:

– В 1986-м я продал голландский пенсионный фонд, которому принадлежал кондоминиум на семьсот человек, в Ньюпорт-Бич. Угадай, что было дальше?

– Это один из твоих дохлых займов, по которым никто процентов и в глаза не видел?

– Да! Это было в 1986-м! Все продумано до мелочей, не подкопаешься!

– Голландцам пришлось хуже всех, – согласился Винс.

Билли нравился галстук Винса; а что Винс думает о галстуке Билли? Билли взял в руку маленькую черную шкатулку, которую Винс одолжил у актрисы, с которой когда-то встречался. Если положить в щель монетку, выскакивает маленькая морщинистая зеленая рука и утаскивает ее. Билли уже сто раз так делал. Он положил монетку в щель и приветствовал руку радостным возгласом. Если шкатулка когда-нибудь пропадет, Винс будет знать, где ее искать.

Билли купил тренажер для гребли и хотел обсудить расписание будущих тренировок. Винс извинился и ушел в туалет, захватив с собой в «Инсайд мортгейдж ньюз». Он проводил здесь много времени, тужась своим геморроем и недоумевая, что делать дальше. Мелкая белая восьмиугольная плитка на стенах и дверь со вставкой-жалюзи придавали этим мучительным визитам сходство с французским «черным» фильмом. Он не понимал дружбы. Если дальше разговоров дело не идет, то какой толк?

По дороге обратно в кабинет он заметил, что практикантка накрасила губы и поглядывает на него снизу вверх, а аналитик из отдела маркетинга скорчила презрительную гримасу. Ему казалось, что целыми днями он только и делает, что с трудом продирается сквозь надежды и разочарования других людей. Все чего-то хотят. Мужчины тоже – посмотрите на Билли Фридмана. И всегда им мало.

Кики жила в трех кварталах от его офиса в белой кирпичной многоэтажке с трехлетним сыном и огромной соковыжималкой. Когда-то она была моделью. А теперь писала репортажи про фотографов. Когда он пришел на обед, она была в трико и колготках. Он сел на ковер рядом с ее туалетным столиком.

– Они переехали на новую квартиру, – говорила она в телефон, – а специалист по фэн-шуй сказал им, что стены там не параллельные. Они сходятся, как стенки гроба. И этот специалист говорит: «Переезжайте, а то умрете». Ну, а они ничего делать не стали. И что же? Пять дней спустя их «тойота» слетает с дороги в кювет. Насмерть. – Ей тридцать девять, разведена, была замужем за бельгийским бизнесменом, который теперь постоянно задерживает алименты.

– Я проглотил пистолет, – завизжал Тор, забираясь к ней на колени. Она поцеловала его в светловолосую макушку и повесила трубку. Винс подумал: интересно, как бы выглядел мой ребенок.

Винс и Тор сидели на ковре и, глядя, как Кики красится, катали друг к дружке большой пластиковый грузовик, пока Тор не умудрился защемить подъемным кузовом палец. Мальчик принялся пронзительно верещать. Винс сбежал в гостиную, пока Кики разбиралась в ванной с Тором и его пальцем. Ему понадобится провести на следующей неделе минимум три дня с адвокатами в Мехико.

Крики стихли. Он вернулся.

– Почему ты здесь живешь? – спросил он, целуя ее голое плечо. Тор возмущенно вылетел из комнаты. – Хотя мне даже лучше, удобнее.

– Тут квартплата ограничена государством, – сказала она, нанося кисточкой пудру. Кики была значительно сексуальнее и Лоры, и Рене, хотя как раз спал он с ней редко, и это его вполне устраивало. Ему нравилось смотреть на нее. Почти незаметные мешки под глазами, из-за которых она даже решилась на подтяжку, были очаровательны. Он опустился на колени рядом с ней, и она его обняла.

– Ты так молод, – сказала она. Они не двигались около минуты. Он действительно молод. Он глядел на солнечное пятно на синем ковре и размышлял, можно ли в Мехико повлиять на осуществление тройной аренды в судебном порядке. Из ее окон виднелась часть здания «Крайслера». У нее, кажется, младшая сестра в медицинской школе – или младший брат в Голливуде?

По дороге обратно в офис Винс уворачивался от разных психов и наблюдал за уличными торговцами, клерками и толпами рождественских покупателей. Небольшая кучка людей смотрела мультик по телевизору, выставленному в витрине. Часть из них направились к нему, протягивая кружки для пожертвований. Почему он должен перестать видеться с Кики?

Нет, но у нее есть собака

Джастин проковыляла в квартиру и тут же позвонила матери, чтобы побыстрее отделаться. Все время, пока она училась в колледже и на юридическом, мать звонила ей по четыре раза в день. Джастин разговаривала с ней три раза из четырех и мучилась угрызениями совести, не отвечая на четвертый звонок. В последнее время Джастин разговаривала с матерью раз в день, а Элма, ее секретарша, общалась с матерью Джастин минимум дважды в день.

Кэрол дома не было, и слава богу. Ей тут же стало стыдно. Сегодня пятница, мать в Бедфорде. Набирая номер, Джастин представляла себе, как Кэрол Анна Камински Шифф Данлэп в красном трикотажном хлопчатобумажном костюме, прищурившись, рассматривает сквозь свои очки с маленькими полукруглыми стеклами ярлычок «Метамусила» и прохаживается туда-сюда, а ее золотистые домашние туфли без задника стучат каблуками по каменным плиткам кухонного пола. У Джастин уже почти слезы катились из глаз, когда Кэрол взяла трубку.

– Милая! Как тебе Феникс?

Джастин взяла в руки вязание и начала ряд с накидом.

– Встречу отложили. Полечу другим самолетом.

Она еще даже не помыла руки. Ее трясло.

– Поверить не могу, что тебя отпускают на целых два выходных. Тебе пришлось пообещать за это фирме своего первенца?

Джастин перевела дыхание.

– На самом деле, самолет, на котором я собиралась лететь, упал в Джамайка-Бэй.

– Бог мой!

Джастин подумала, не добавить ли: «Я познакомилась с приятным парнем», но решила оставить это замечание при себе.

– Как там псинка?

– Само очарование. Я накрывала стол для коктейлей и забыла о ней. Она съела целую пинту паштета.

– Что? Следи за ней, пожалуйста.

– Ты должна поехать на эту вечеринку. Кем она себя воображает? Устроить свадьбу за три дня до Рождества. Семьи должны собираться вместе.