Дорис Смит - Семь сорок (В поисках счастья)

— Надеюсь, я не расстроила ее, — обеспокоенно предположила Джоанна. — Я знала, что она нездорова, но подумала, раз она снова на работе…

Ее тут же поставили на место.

— Это ничего не значит. Конечно, она не в форме. Как может быть иначе после всех этих неприятностей! — Шариковая ручка почти изорвала бумагу, подчеркнув ревностную заботу ее владелицы. — Просто необходимо сейчас думать за миссис О'Малли, потому что она меньше всего заботится о себе. А эти в приемной совершенно безнадежны, они пропустят кого угодно.

Ответить на это, казалось, было нечего, отчасти потому, что секретарь находилась в пределах слышимости, отчасти потому, что Джоанна приняла выпад на свой счет.

— Хорошо, мисс Дайкс. — С последним свирепым росчерком Джеральдина Болдуин вложила листок в свою записную книжку. — Если туда пойдет машина, мы дадим вам знать. — Это несколько отличалось от обещаний Шейлы О'Малли, но ее тон мог вызвать робость и в более отважной душе, так что Джоанна почтительно произнесла:

— Спасибо, — и направилась к двери.

— Все в порядке? — услышала она. — Или леди Стерва пыталась вставить палки в колеса?

— Нет, что вы. Миссис О'Малли была очень добра, — ответила Джоанна, улыбаясь. Удержаться было невозможно.

— О, еще бы, с ней-то все в порядке, — согласилась собеседница, потом доверительно добавила: — На самом деле не совсем. Ей следует быть дома в постели. Знаете, потрясение, и все такое.

Небрежный кивок Джоанны не остановил ее. Последний траурный комментарий должен был прозвучать.

— Храни ее Господь, она его боготворила, хотя он и был еще тот тип.

Не всегда человек в силах выполнить даже самое твердое решение.

— Какой тип? — сорвалось у Джоанны с языка, прежде чем она успела сдержаться.

Ответ последовал незамедлительно.

— Сын. Майлс. Тот, который недавно разбился. Ну, вы понимаете, что я имею в виду, верно?.. — У нее были типично ирландские глаза, блестящие и насмешливо-издевательские. — Когда он разбирал почту, то никогда не давал вам сидеть по другую сторону стола! Честно, раза два я думала, что просто умру!

Глава четвертая

Интервью с Шейлой О'Малли состоялось во вторник, и до утра субботы никакой информации не поступило. И теперь уже не поступит, печально осознала Джоанна, поскольку договоренность ограничивалась во времени «концом недели». И все же, сколько бы она себя ни убеждала, этим мыслям настойчиво возражали другие. Никогда не знаешь. Еще все может устроиться. Если бы только я могла позволить себе подождать! И вдруг ее осенило. Почему бы и нет? Наверняка где-нибудь в Дублине найдется работа, которая поможет ей продержаться неделю-другую. Покончив с завтраком, она выбежала на улицу и купила утреннюю газету.

И вот оно, перед ее глазами, на четвертом листе сверху страницы «Вакантные должности», да так, что яснее и не придумаешь. Джоанна судорожно схватила газету и поднесла ее ближе к глазам:

«Срочно требуется временная кухарка-экономка, трое взрослых, имеются другие слуги. Рекомендации обязательны. О'Малли, Нокбег, Блэк Глен, Килмашоги».

Краткость делала объявление выразительным, фразы бросались в глаза. Срочно требуется кухарка-экономка. О'Малли, Нокбег, Килмашоги. Адрес Майлса, дом, куда она звонила из Нориджа. И срочно требуется. Болезнь? Может, из-за этого она не получила сообщения от Шейлы О'Малли?

Несколькими часами позже Джоанна строго поглядела на свое отражение в стекле автобуса и приказала ему быть серьезнее. Тусклое из-за пыльного стекла, на нее смотрело ее собственное изображение, розовые мочки ушей под мягкой шапкой волос, изящная шея, выступающая из кремовой блузки с высоким отложным воротником. Раздражающе открытое лицо.

Уверенность в себе — как отчаянно она в этом нуждалась и как странно лишен ее оказался телефонный разговор с Ши О'Малли. Она возлагала на него все свои надежды, но если бы она не попросила позвать именно «Мистера О'Малли младшего», и если бы голос не ответил сразу «Да, слушаю», она могла бы подумать, что говорит с другим человеком. Ни малейшего намека на поддразнивающую теплоту, такую обезоруживающую на выставке. Этот голос был сдержанным и деловым.

Да, конечно, вакансия еще не занята, и он будет рад поговорить с ней, «Миссис… ээ… Дайкс». На выставке он не называл ее «мисс Дайкс», только «Джоанна» или «Джо», но когда она сегодня утром представилась: «Мистер О'Малли, это Джоанна Дайкс», единственной реакцией было вежливое: «Да, слушаю».

— Возможно, вы меня не помните, — смущенно промямлила она, — но мы встречались… на выставке в Лондоне.

Последовало несколько мгновений пугающего молчания и потом прозвучало не менее пугающее «Да, конечно». Унизительно, даже невероятно, но он явно ее не помнил. Правда, тон был примирительный, словно он не хотел обидеть:

— Простите, но я встречаю такую массу народу.

Тем не менее он рассказал ей, как добраться, все тем же спокойным, серьезным тоном:

— Пройдете деревню Ратнази и повернете налево, потом у желтого дома направо, и у Тьюнинг Форк снова налево. Потом примерно три четверти мили до перекрестка Грейдж и снова налево. — Если бы он сказал: «Не выходите из автобуса до конечной остановки», это было бы проще.

— Теперь, милая, — над ней склонилась кондукторша, — когда мы остановимся, вам нужно пойти налево. Примерно через полмили будет перекресток. Блэк Глен идет прямо.

Когда автобус сделал последний поворот, холодная дрожь пробежала по ее спине, и тут — сначала она увидела солнечный свет, а потом холмы. Тщательно хранимый секрет, теперь они открылись ей, возвышаясь над магазинчиками и коттеджами, теснившимися вокруг автобусной станции.

Изящная фигура Джоанны в коротком оранжевом костюме поднималась по идущей в гору дороге, как на крыльях.

Примерно полмили, упомянутые кондукторшей, оказались довольно крутыми.

Блэк Глен [3] — до чего же неподходящее название! — залитая солнцем, безмятежно протянулась на юго-восток, и Джоанна, идя вдоль нее, неожиданно вышла к воротам с надписью «Нокбег» с тремя или четырьмя припаркованными рядом автомобилями.

За воротами виднелись разветвляющаяся подъездная дорожка, множество розовых и оранжевых роз и дом, новое, в стиле ранчо, бунгало с мансардой, кремовые стены с узором из красного кирпича, масса стекла. Ее быстрый взгляд отметил наружную лестницу, по которой, очевидно, можно было подняться в мансарду, небольшой балкон с выходом на него из мансарды через стеклянную дверь, два гаража и правое ответвление дорожки, ведущей к небольшому отдельно стоящему зданию, слишком большому и солидному для летнего домика.