Кейт Перри - Проект "Папа"

Я вздохнула, взбила подушку. Рейнбоу поумнела. Мне тоже уже пора поумнеть (так считает Люк), но каждый раз, когда приходит отец, я отдаю ему все, что он попросит, без всякой борьбы. А что поделаешь? Он мой отец.

Повернувшись на другой бок, я постаралась не думать, что все сложилось бы иначе, будь мама жива.

Зря я вспомнила об отце, потому что он материализовался у моей двери на следующий же вечер.

Я просматривала рекламные проспекты, поднимаясь на свой этаж. Было уже восемь часов. У меня еще оставалась куча работы – в основном по моему секретному поручению. (Ясное дело, если считать себя секретным агентом, то ситуация кажется более терпимой.) Но когда я поднялась по лестнице и повернула за угол, то увидела его, сидящего перед моей дверью.

– Кэти, малышка! – расцвел он и вскочил на ноги. – Обними старика отца!

Он обнял меня, и на какое-то мгновение мне снова стало пять лет, когда папа был повелителем всего мира.

Мы с мамой обычно ждали его, выглядывая из окна. Едва он подъезжал к дому, мы выбегали ему навстречу. Он брал меня на руки, целовал маму, и мы шли в комнату. Я прижималась к отцу, сидя у него коленях, а мама устраивалась рядом. Он рассказывал нам, как прошел день в брокерской конторе, – всякие забавные истории о странных клиентах, – и мы неудержимо хохотали.

Я спрятала лицо на его груди, представляя, что он герой-победитель, вернувшийся домой. Каким он был, пока не умерла мама и он не начал пить.

А потом я учуяла в его дыхании алкоголь. Я отстранилась и посмотрела на него. Свалявшиеся, тусклые, грязные волосы, одежда помята так, будто он несколько дней носил ее, не снимая, а глаза того же цвета, что и мои, – воспаленные.

Почему я не переставала надеяться, что все изменится? Наивный оптимизм – самая отвратительная моя черта. Такая же отвратительная, как и вьющиеся рыжеватые волосы.

– Странно, что ты пришел, папа. – Я отперла дверь и впустила его в квартиру.

– Отчего же не навестить своего единственного ребенка? – Он сразу направился к старой кушетке, которую отдал мне Люк (если бы не старые вещи Люка, у меня бы вообще не было мебели). Отец швырнул пиджак на пол и плюхнулся на кушетку.

– Так ты пришел просто навестить меня? – Я подняла пиджак и повесила его на спинку диванчика.

– Ну... Понимаешь, и навестить, и по делу.

Я почувствовала, как мои плечи ссутулились еще больше.

– По делу? – спросила я, точно зная, какое именно дело столь неожиданно привело его сюда. Я положила сумочку на складной кофейный столик и села, съежившись, на стул напротив него. Мелькнула мысль, что жакет ужасно помнется, но я не придала ей значения. Зато он был теплый, и плевать на то, что подкладка сомнется.

– Поговорим об этом позже. Сначала расскажи старику отцу, как у тебя дела. – Он вытянул шею и осмотрелся. – Я вижу, ты так и не обосновалась тут толком. Ты живешь здесь уже... Сколько? Лет пять?

– Семь.

– Придется принести сюда несколько фотографий, – ухмыльнулся он. – Не могу же я допустить, чтобы ты забыла, как выглядят твои родители, правда?

– Я никогда не забуду, как ты выглядишь, папа. – У меня заурчало в животе. Я не обратила на это внимания. Не станет же желудок сам себя есть! Он переварит сам себя, только если перестанет вырабатывать защитный слой слизи.

– Да ты голодная. А давай я соображу нам с тобой легкий ужин? – вскочил отец. – Как в старые добрые времена.

У меня тотчас потекли слюнки, едва я вспомнила его бургеры с сыром. Он раньше готовил их к каждому воскресному ужину, они были такими сочными, такими вкусными! Мама говорила, мол, они так шикарно выглядят, что к ним следует принарядиться, поэтому, пока он готовил, мы делали себе замысловатые прически и надевали лучшие платья. Мне даже немного подкрашивали губы.

Но те времена давно прошли, и в моем шкафу хранились только тунец и «Топ Рамен».

– Все нормально. Я вообще-то хотела лечь спать. Я устала.

– Но ты должна лучше питаться, малышка Кэти, – он погрозил мне пальцем, – ты таешь на глазах.

Мне больше нравилось думать, что я таким образом сохраняю фигуру. Зачем платить кому-то деньги, чтобы тебя посадили на строгую диету?

– А ты чем занимаешься, папа?

– Ну, знаешь, то тем, то другим.

Ну да, конечно!

– Собственно, именно об этом я и хотел с тобой поговорить.

Черт! Я обхватила себя руками.

– Дела обстоят так, что мне нужно занять немного денег, – торопливо продолжал он, будто спешил выложить все свои аргументы, прежде чем я прерву его. – Это в последний раз, клянусь! Я уже получил хороший урок. На сей раз я бы справился сам, но Айвен давит на меня...

– Опять Айвен, папа? – простонала я.

– Я знаю, знаю. Но у меня был такой выигрышный расклад, такие невероятные карты на руках. – Он вытянул руку, будто все еще держа карты. – Кто мог знать, что у Айвена роял флэш?

– Сколько на этот раз?

Он опустил голову и что-то пробормотал себе под нос.

– Что? – нахмурилась я. – Сколько ты сказал?

На этот раз он произнес внятно.

Я чуть не упала со стула.

– Папа!

Он вздохнул и скорбно посмотрел на меня.

– Но у меня был такой расклад!

Хорошо бы Айвен опять связал отца и положил на рельсы, подумала я. Но только одно мгновение.

Ну, хорошо. Может, два. Но не дольше, клянусь!

Я вздохнула и потянулась к сумочке.

– Благослови тебя Господь, малышка Кэти, – облегченно улыбнулся он.

Я готова была зарычать, но лишь улыбнулась и достала чековую книжку.

– Как Люк?

Я сощурилась и взглянула на него.

– А почему ты спрашиваешь?

– Просто поинтересовался. Он ведь все еще твой друг, правда?

Я долго смотрела на него, прежде чем выписать чек.

– Да, он все еще мой друг.

– Мне всегда нравился этот парень, – сказал он, постукивая ногой по столику. – Меня удивляет, что он до сих пор тебя не окрутил.

– Он не влюблен в меня, папа, – ответила я рассеянно, ставя дату на чеке.

– Ты еще просто глупышка. Конечно же, он в тебя влюблен. Он ведь не гомосексуалист, правда?

– Папа!

– Если только он не голубой, то ты в его вкусе. Поверь мне.

Можно подумать, я буду слушать советы человека, у которого уже лет двадцать не было серьезных отношений. Я тряхнула головой, глубоко вздохнула и заставила себя написать сумму. С каждым нулем мой дом становился все дальше и дальше от меня.

Я просто должна работать еще настойчивее, чтобы найти донора спермы для Лидии. Зарплата, которую сулит мне обещанное повышение, быстро восполнит эти финансовые потери.

– Знай, что я дам Люку свое благословение, как только он попросит.

– Папа!

– Что? – невинно спросил он.

Я вздохнула. Бессмысленно объяснять ему, что Люк – мой лучший друг. А с друзьями не крутят романов. Особенно с лучшими. Если отношения не сложатся, ты не только потеряешь возлюбленного, но и человека, который тебе особенно дорог.