Кетрин Распберри - Неповторимая Габи

– Так и будешь всю жизнь на вторых ролях? – прищурился Стив. – И что это ты бегаешь по улицам с ее портретом, если так ее не любишь?

– Не твое дело, – отрезала Габи, разворачивая книгу передней частью обложки к себе. – И вообще, что это ты торчишь перед моим подъездом?

– Моника мне звонила, – немного подумав, признался Стив. – Сказала, что тебе так плохо без меня, долго расписывала, какая ты бедненькая, бледненькая, худенькая, ночей не спишь… Вот, решил зайти, поговорить с тобой.

– Да? – Сандра расхохоталась. – Ну Моника, ну старая сводня… Про тебя она говорила мне то же самое. «Бедный Стив, он так страдает»…

– Значит, это не правда? – уточнил Стив. На его лице отразилась борьба чувств – облегчения и разочарования. – И ты не переживаешь из-за того, что наши отношения зашли в тупик?

Габриэль прислушалась к своим ощущениям, машинально пиная носком босоножки бордюр, огораживающий газон перед домом.

– Дай минутку подумать. Мне немного жаль… Если бы не твоя… гм… твое хобби, ты был бы неплохим парнем, Стив. У тебя столько прекрасных качеств – например, настойчивость. Ее бы в правильное русло – и ты мог бы многого добиться.

Она обернулась – не слышит ли ее кто-либо из прохожих, понизила голос и продолжала:

– И если бы ты так же страстно любил реальную девушку, как любишь лицо с экрана, и окружил ее вниманием и заботой, вы оба могли бы быть очень счастливы. Но пойми, я не могу вместе с тобой служить жрицей Сандры.

Я не в состоянии тебе подыгрывать. Мы никогда не оставались с тобой вдвоем – даже в самые интимные минуты в постели незримо присутствовала Сандра. Я не медиум, я не могу предоставлять тебе свое тело для контакта с недостижимой мечтой.

Стив слушал ее, отвернувшись. Потом тяжело вздохнул и кивнул:

– Да, пожалуй, ты права. Наверное, ни одну другую девушку я бы не стал сравнивать с ней… Но ты… Пойми, как это тяжело – видеть лицо дорогого тебе человека и натыкаться на полное несоответствие характеров, целей, ценностей, стиля жизни…

Габи удивленно посмотрела на него:

– Стив, но… Откуда ты знаешь, какой характер у настоящей Сандры? Что тебе ведомо относительно ее целей и ценностей? Ты видишь только тот внешний блеск, который позволено увидеть тебе и миллионам других зрителей.

Она повела плечами и продолжила объяснять терпеливо, как ребенку:

– Допустим, случилось чудо, и Сандра спустилась с Олимпа прямо в твои объятия. Да ты же замучаешь ее точно так же, как и меня, своими претензиями к несоответствию между образом и реальностью. Женщина мечты тоже посещает дамскую комнату, и не только для того, чтобы попудрить носик. У нее тоже бывают критические дни, капризы и проблемы с желудком. У нее не меньше недостатков, чем у любой другой, потому что иначе не бывает. И я сомневаюсь, что дома она улыбается так же ослепительно, как в момент шествия по красной ковровой дорожке кинофестиваля, потому что иначе я бы усомнилась в ее психическом здоровье.

– Если ты недолюбливаешь эту женщину, это не повод пытаться развенчать ее образ в моих глазах! – насупился Стив.

– Да пойми же… – устало вздохнула Габи. – Я говорю это не потому, что мне хочется ее принизить, а чтобы ты расстался со своей инфантильностью и начал смотреть на женщин реально. Иначе ты никогда ни с кем не сможешь построить отношений. Живой человек не может соперничать с мечтой – мечта всегда будет побеждать, но останется выхолощенной. Где жить – в реальной жизни или внутри своей головы – выбор за тобой.

– Я понимаю. Ты хочешь, чтобы я забыл о Сандре и воспринимал тебя такой, какая ты есть.

Габи в изнеможении закатила глаза:

– Нет же. Я хотела этого все то время, что мы были с тобой. Теперь уже нет. Больше не хочу. Просто я надеюсь, что другая девушка не повторит мой путь, если ты все поймешь и переоценишь. Извини, мне надо идти.

– И что, я тебя больше не увижу? – Стив растерялся. Одно дело – злиться на подругу, и совсем другое – расстаться с ней. Другой живой копии Сандры у него не будет никогда…

– Заменять для тебя Сандру я больше не буду – это точно, – заверила Габи. – Если и делать это – то только на сцене, а никак не в личной жизни.

– Ты же не хочешь заменить ее на сцене! – возмутился Стив. – Сколько раз тебе все говорили – иди работать в шоу, это и деньги, и возможности!

– Давай договоримся, Стив: я прислушаюсь к твоему совету, а ты – к моему. Желаю удачи. – Габриэль кивнула на прощание и скрылась в подъезде.

Новая книга вполне могла бы поместиться в сумочке, но Габриэли почему-то не хотелось выпускать альбом из рук. Она так и вошла в свою квартиру, прижимая подарок Айдена к груди.

– Что это у тебя? – поинтересовалась Моника, выглядывая в коридор.

– Книжка. Подарили, – похвасталась Габи и повернула обновку обложкой вперед, чтобы подруга могла прочесть название.

– «Актеры: Сандра Галлахер», – машинально прочитала Моника, тут же ойкнула и прикрыла рот ладошкой, словно, забывшись, произнесла что-то неприличное. – Кто же тебе подарил такое?

– Да там один… Сосед… – ответила Габи, скидывая туфли.

– И ты засветила ему в ухо? – предположила Моника.

– Нет, не засветила. Он подарил мне надежду, – пропела Габи, плюхнулась на диван и раскрыла альбом на той странице, где говорилось о начале карьеры Сандры Галлахер.

– Эй, а обед? – возмутилась Моника. – Сегодня твоя очередь…

– Да-да, я помню, извини. Просто так не терпится прочитать тут один кусочек…

– Я скоро скончаюсь в страшных муках от голода. Если бы ты знала, какого напряжения воли стоило мне не прикончить сырный соус…

– Моника, ты – герой! – провозгласила Габи и, с сожалением оторвавшись от книги, прошествовала на кухню. Подруга последовала за ней, подпрыгивая на месте от нетерпения.

Пока в кастрюльке на плите закипала вода, Габи снова попыталась уткнуться носом в книгу, но не тут-то было.

– Почему тебя так долго не было? Я-то считала, что ты покормишь кошку и тут же вернешься назад! – Моника начала допрос с пристрастием.

– Да, а кто натравил на меня зануду Стиви? – злопамятно прищурилась Габриэль. – Он ждал меня у подъезда, ведомый ложной мыслью о том, будто я страдаю без него настолько, что теперь готова выполнять каждую его прихоть. И был весьма удивлен, когда выяснил, что это не так. Сам он тоже не выглядел измученным безответной любовью. Скорее, раздраженным моим отказом плясать под его дудку. Что это за дезинформатор тут у нас потрудился?

– При чем здесь «дезинформатор»? – Моника постаралась скрыть смущение. Она разгуливала по кухне, поминутно заглядывая в холодильник и во все шкафчики, где могло бы быть что-то съестное, как будто за эту минуту там мог материализоваться шоколадный торт. – Мне так хотелось вас помирить! Может, я что-то слегка и преувеличила…