Джеси Бартон - Редкий дар

Ох, ух. Она протерла очки от мокрых капель растаявшего снега, в любом случае не было времени сушить волосы, так как она не думала, что Уайетт будет ей признателен, если она потратит время на душ и мейкап.

Больше всего он сейчас хочет кофе и домашний суп, а не гламурную девчонку.

Каллиопа уложила мокрые кудряшки, как смогла, обула тапочки и пошла на кухню.

Она вдохнула, когда входила:

— Пахнет кофе.

— Я полазил по твоим шкафчикам и устроился как дома.

В животе у неё все перевернулось от теплоты.

— Я рада. Прости, что так долго.

— Ничего страшного. Не думал, что нужно дожидаться тебя, когда я прекрасно могу сам заварить кофе.

Он налил ей чашку. Она полезла в холодильник.

— Сливки?

— Да.

— Сахар?

— Нет, спасибо.

Она схватила с кухонного стола сахарницу, насыпала полную ложку сахара в чашку, перемешала и посмотрела на него.

Никогда на её кухне не было мужчины. Время от времени она с кем-то встречалась, но никогда не приглашала их домой, и уж точно, чёрт возьми, никто из них не варил кофе для неё на её кухне.

Вид высокого и поджарого тела Уайетта, расслабленно сидевшего за кухонной стойкой, немного дезориентировал её. Он был такой большой, а её кухня такой маленькой.

И, говоря о кухне...

Она сделала глоток кофе и отставила чашку в сторону.

— Давай я начну варить суп, который обещала.

— Ты не обязана это делать.

Она наклонилась, чтобы достать кастрюлю, и улыбнулась ему.

— Конечно, должна. Я проголодалась.

Она поставила кастрюлю на плиту, потом полезла в морозильник за куриным бульоном, весьма довольная, что он оказался под рукой.

Она поставила контейнер в микроволновку, чтобы разморозить, затем открыла холодильник, тоже радуясь, что сходила вчера в магазин.

— Что я могу сделать, чтобы помочь?

— Как ты по части обращения с ножом?

Он подошел к раковине и засучил рукава, чтобы вымыть руки.

— Эксперт.

— Хорошо.

Она положила сельдерей и морковку на разделочную доску.

— Начинай резать.

Пока он занимался этим, она положила курицу в кастрюлю, добавила немного чеснока, имбиря и специй. Вскоре суп закипел, она отправила в духовку буханку хлеба, чтобы подогреть, а потом добавила в бульон морковь и сельдерей, которые нарезал Уайетт.

У неё было несколько минут, пока суп доваривался, а хлеб подогревался, так что она вернулась к своему кофе. Уайетт сидел за столиком, который она купила на гаражной распродаже.

— Ты арендуешь этот дом? — спросил он.

Она покачала головой:

— Нет, это мой.

Он поднял бровь:

— Правда? Этот и центр?

— Ну, этот крошечный. Только одна спальня. Но это то, что мне хотелось, когда я переезжала сюда.

— Почему не апартаменты? Я имею в виду, ты же молодая и одна. Думаю, квартира с несколькими комнатами подошла бы тебе лучше.

— Это пустая трата денег каждый месяц.

Он засмеялся:

— Многие молодые люди так делают.

Она сделала еще глоток кофе.

— Ты говоришь так, словно мне шестнадцать, и ты — мой отец. Мне двадцать шесть, и я хотела вложить деньги. Я купила этот маленький домик, похожий на коробку из-под крекеров, потому что это всё, что я могла себе позволить.

Когда моя бабушка умерла, половина денег перешла мне, и я точно знала, что хотела с ними сделать, — вложить в детский центр. Но ещё я хотела дом, чтобы не тратить каждый месяц деньги на квартиру. Я нашла этот. Он маленький, но разве мне нужно больше?

Я одна, детей нет, мужа нет, бойфренда нет. Так что для первоначальной инвестиции это было как раз то, что нужно.

Он смотрел на неё с непроницаемым выражением лица, так что она не могла сказать, о чём именно он думал.

— Что?

— Ты удивила меня.

Она повернулась, чтобы помешать суп.

— Да? Чем?

— Я всегда думал о тебе как о ребенке. Но ты не ребенок. Ты выросла.

— Я уже давно выросла, Уайетт. Может быть, в прошлый раз ты понял это.

— Да, я догадывался.

Она чувствовала на себе его взгляд, но не обернулась. Он мог просто посмеяться над тем, что она сказала.

Суп и хлеб, наконец, были готовы, Каллиопа накрыла на стол, и они сели есть, пить и, что самое удивительное, они действительно разговаривали.

Уайетт рассказал ей об успехах в строительстве дополнительной комнаты в центре, а также о других проектах, которыми занималась его компания. Она могла сказать, что он действительно любил семейный бизнес, хотя казалось, что его братья раздражают его.

— Я понимаю, семейные отношения… — сказала она, когда они перебрались после завершения трапезы в гостиную.

Она налила им по бокалу её любимой зимней слабости... бренди. Может быть, ей удастся напоить его и воспользоваться шансом.

— Семья может подкинуть тебе испытаний, но в глубине души, я знаю, ты любишь своих братьев.

Он кивнул и покачал бренди внутри стакана:

— Они испытывают моё терпение — я уверен — половину моей жизни. Броди дразнит, а Итан подстрекает его. И оба они наваливаются на меня.

— Скорее всего раздражение достигает цели, потому что ты склонен к нему.

Он наклонил стакан в её сторону.

— Люди, говорящие мне подобные вещи, всю жизнь сожалеют об этом.

Она откинулась на диване и усмехнулась ему:

— Хорошо, что я знаю, что твой лай опасней, чем твой укус.

— Ты уверена в этом? Я не кусал тебя... ещё.

Ого. И откуда только это? Это была самая что ни на есть сексуальная атака, и Каллиопа чуть было не воспламенилась на месте. Жар пылал в каждой частичке её тела. Казалось, вся комната была в огне, или, быть может, все дело было в ней самой или в том, как её прожигал взгляд Уайетта. Её соски стали твёрдыми, и всё её женское естество кричало от радости.

У неё не было ни малейшей идеи, что сказать, хотя обычно она за словом в карман не лезла.

Уайетт поставил бренди, затем встал.

— Ну, мне надо идти.

Она откупорила содовую.

— Что? Ты спятил? Там два фута снега. Ты никуда сегодня не уйдешь.

Он изогнул бровь:

— Ты вздумала меня держать тут, словно пленника?

— Так и будет, если тебе в голову придёт ещё одна глупая идея наподобие того, чтобы ехать в такую погоду.

— Снег утром не кончится, Каллиопа.

— К завтрашнему дню дорожные службы, которые будут всю ночь работать, уже расчистят снег и посыплют дороги солью. Они будут в более приличном состоянии, чем сейчас. А что, если ты увязнешь в снегу по дороге домой? Не думаю, что сегодня много желающих тащить тебя на буксире. Я уверена, что застряло много машин.

Он одарил её подозрительным взглядом.

— Мы живем не в мегаполисе. Я могу позвонить Роджеру. У него два аварийных тягача в городе, и он мог бы меня дотащить.

Она скрестила руки.