Майк Гейл - Ужин вдвоём

— Ты только посмотри! — восклицаю я, потрясая у Иззи перед носом газетной страницей, которую изучаю уже полчаса.

— На что смотреть-то?

Я указываю на пятую страницу рекламного приложения к «Таймс». Продается двухэтажный деревенский дом в Кумбрии. И фотография.

Странно: никогда прежде мы с Иззи не читали рекламные приложения. Обычно мы их сразу отправляем Артуру на подстилку.

— Взгляни, какой домик! — говорю я, указывая на снимок носом, ибо газету держу обеими руками. — И стоит совсем ненамного больше, чем мы заплатили за квартиру.

— Ну и?..

— Что, если продать квартиру и переехать туда?

Иззи вчитывается в объявление.

— Здесь написано, что дому требуется капитальный ремонт.

— Ну и что? Сделаем!

— Ты когда-нибудь что-нибудь ремонтировал своими руками?

— Надо же когда-то начинать! В самом деле, по-моему, нам пора изменить стиль жизни. Забыть о городской суете, стать ближе к природе…

— И для начала уехать из Лондона?

Я молча киваю.

— Поехали, — говорит Иззи.

— Правда?

— Нет, конечно! — сердито отвечает она. — Я пошутила.

— А я не шучу. В самом деле, почему бы нам не переехать в деревню?

— Зачем?

— А почему бы и нет?

— Да что мы там делать будем? — спрашивает Иззи и, перекатившись на бок, снова утыкается в свою газету.

— Все что захотим. Ты будешь писать роман, я — работать для разных журналов, или… ну мало ли что.

— А ты не заметил, что нам удается выплачивать ссуду в срок по одной-единственной причине — потому что мы работаем в Лондоне?

— Верно. Но еще мы тратим кучу денег, потому что живем в Лондоне, а жизнь здесь дороже. В деревне мы будем меньше зарабатывать и меньше тратить.

— Логично.

Она молчит и ждет продолжения. Но я тоже молчу.

— Ладно, — заключает Иззи. — Помечтали и хватит. Где же еще нам жить, как не в Лондоне, верно?

— Верно, — отвечаю я, не отрывая глаз от следующей фотографии. Елизаветинский особняк в Эйршире — и всего за каких-то полтора миллиона!

Мы долго молчим. Наконец Иззи вздыхает и поворачивается ко мне.

— Ты знаешь, что я тебя люблю?

— Знаю.

— И еще знаешь, что есть на свете такая неприятная штука — называется ссуда на квартиру?

— Первый раз слышу, — вздыхаю я.

— Ладно, объясняю на пальцах. Каждый месяц мы идем в банк и платим очередной взнос. Если хоть один раз пропустим, нас выгонят из дому. Как видишь, все очень просто. Одна загвоздка: чтобы платить, нужны деньги.

— Ты хочешь, чтобы я нашел работу?

— Какой сообразительный!

— Мне беспокоиться не о чем, — беззаботно отвечаю я. — Безработным я не останусь. Сама подумай, сколько у нас друзей-журналистов — не может же быть, чтобы ни в одном журнале какой-никакой работенки для меня не нашлось! — Я на секунду задумываюсь. — Знаешь что? Совершу-ка я, пожалуй, подвиг. Просто чтобы ты убедилась, как тебе повезло с мужем. — Я старательно ухмыляюсь и подмигиваю в надежде ее развеселить. — Сейчас сяду и напишу статью для «Femme». Несколько строк о мужчинах — трогательно и с юмором. В самом деле, не может же это быть настолько сложно!

— Это сложнее, чем ты думаешь, — мрачно предупреждает Иззи.

— О чем мне писать?

— О чем хочешь.

— И сколько я за это получу?

— Триста пятьдесят фунтов. Наша обычная ставка для начинающих авторов.

— Я меньше чем за четыреста не работаю!

— Триста пятьдесят и ни фунтом больше.

— Ладно. Но при одном условии…

— Каком еще условии?

— Разницу мой редактор мне выплатит в постели!

За работой

За статью я сажусь после обеда, пока Иззи дочитывает свои газеты. Поначалу я валяю дурака, и первые мои попытки просто ужасны: но затем берусь за дело всерьез, безжалостно перекраивая и переделывая написанное. Заканчиваю уже после обеда в понедельник и только тут замечаю, что статья получилась на четыреста слов длиннее, чем надо, — так я увлекся. Странно как-то делать такой материал для такой публики: словно задействуешь другое мозговое полушарие. Не надо подбирать изысканные литературные синонимы для слова «дерьмо», не нужно из кожи лезть, выискивая достоинства в музыке, от которой тебя в сон клонит… И это здорово. Честно говоря, давно я так не увлекался своей работой. К трем часам я сокращаю свое творение до положенных восьмисот слов, озаглавливаю его «Искусство говорить молча» и отправляю электронной почтой Иззи.

Первый блин

Кому: [email protected]

От кого: [email protected]

Тема: Статья для «Femme»

Привет, детка.

Ваттаче — обещанная статья. Честно говоря, малость заштамповано и стиль не совсем мой. Вообще-то я не поклонник половых стереотипов, но, думаю, для твоего журнала нужен этакий крутой мачо. Не принимай на свой счет: ты у меня почти никогда не говоришь без слов, а вот многие мои знакомые женщины только этим и занимаются.

Целую

Дейв X.

P. S. Как ты увидишь, я использовал для иллюстраций истории из жизни наших друзей. Сперва хотел поменять все имена, чтобы не страдали невинные, а потом решил: зачем? Так гораздо прикольнее…

ИСКУССТВО ГОВОРИТЬ МОЛЧА

Представьте себе сцену: мой приятель Тревор со своей девушкой стоит посреди магазина «Свечи в подарок», выбирает аксессуары для романтического ужина — и вдруг девушка устремляет на него Выразительный Взгляд.

— Что такое? — спрашивает он.

— Сам знаешь, — отвечает она.

— Что я знаю? — недоумевает он.

— А если бы любил меня, сразу бы понял! — отвечает она и вылетает из магазина, оставляя Тревора наедине с изумленным продавцом и с охапкой ароматических свечей в руках.

Несколько дней спустя, сидя в пивной, Тревор рассказывает друзьям эту историю. Все мы закатываем глаза и сочувственно киваем.

— Ну вот, — говорю я, — и ты, друг мой, испытал на себе страшнейшее женское оружие — Искусство говорить молча.

Искусство говорить молча (в дальнейшем ИГМ) с древних времен служило для мужской половины человечества неиссякаемым источником страха и трепета. Помню, как однажды в паб, где собирается обычно наша компания, влетела в слезах одна хорошая знакомая. Обменявшись взглядом с моей прекрасной половиной, она всхлипнула и скрылась в туалете.

— Что бы это значило? — обратился я к своей даме.

— Она рассорилась с Тони, поругалась с мамой, у любимой кошки запор, не хватает денег на чудное платье, которое она видела в «Кукай»… ах да, и еще она ненавидит свою работу.