CurvyPragmatist - Reset

— Мы хотели попросить у тебя разрешения рассказать об этом на совете, — вступил в разговор Дэвид, — у нас сегодня встреча, и, так как Грейс теперь новый член города, мы подумали о том, что было бы неплохо рассказать об этом людям.

Реджина все еще пребывала в замешательстве и не заметила, как Грейс, наконец-то, выхватила конверт и прижала его к своему ротику.

— Я понимаю, — задумчиво произнесла Реджина, — да, пожалуй, это имеет смысл.

— Хотела бы ты прийти и представить ее лично? — поинтересовался Дэвид.

— Но я теперь не в составе совета, — усмехнулась Реджина.

Дэвид кивнул, рассматривая свои ботинки и не желая поднимать взгляда.

— Как я уже сказал, я прошу прощения за свое поведение, и, конечно же, добро пожаловать в совет!

Реджина заметила, что Грейс по-деловому вцепилась в конверт, и отобрала его у нее.

— Я ценю ваши извинения, — Реджина улыбнулась, принимая предложение Дэвида, — но у меня все еще остался неприятный осадок.

Девид понимающе кивнул, давая понять, что все в норме.

— Она красивая, Реджина! — неожиданно сказала Мэри Маргарет, умиленно улыбаясь малышке.

— Да, настоящая принцесса, не так ли? — Реджина сияла, с гордостью смотря на дочь.

— Сколько ей?

— Пять месяцев, — ответила Реджина так, будто беседовала говорила с давнишним другом.

— Ладно, нам пора! — Мэри Маргарет отвела свой любопытный взгляд от малышки.

Дэвид кивнул, а затем улыбнулся Реджине, прежде чем уйти. Мэри Маргарет последовала его примеру.

— Я надеюсь, что в ближайшее время мы увидим тебя с Грейс, гуляющими по Сторибруку.

Реджина искренне улыбнулась ей, а затем закрыла дверь. Она смотрела на дочь, покачивая головой: "Это были те самые два идиота, о которых я тебе рассказывала, Грейс".

Затем Реджина открыла конверт, что принесли ей Дэвид с Мэри Маргарет. Она смотрела на него хмурым взглядом, так как это все было в духе Белоснежки: поздравительная открытка с пушистыми кроликами и цветами. Реджина развернула открытку и увидела написанный от руки текст: "Твоя новая малышка!" и подписана Дэвидом и Снежкой.

Она поудобней взяла Грейс и снова посмотрела в замешательстве на открытку, а затем положила ее на маленький столик в зале, на котором эта открытка выглядела совершенно нелепо. Реджина попробовала поместить открытку под разными углами, прежде чем выбрать, как ее поставить, а затем удовлетворенно улыбнулась. «Простаки», — подумала она.

Глава 11

Эмма сидела в машине, наблюдая, с каким счастливым выражением лица бежал к ней Генри. Его волосы и лицо были грязными, поэтому казалось, что он провел больше времени, играясь в грязи, чем катаясь на лошади.

Мальчик сел в машину и улыбнулся.

— Эмма, тебе уже лучше?

Эмма задумалась на секунду, но потом вспомнила, что спала на диване. Наверное, из-за этого ее родители сказали Генри о том, что она приболела.

— Да, я… — она остановилась. Эмма не хотела врать Генри и понимала, что им предстоит сложный разговор, — послушай, вчера вечером я виделась с Реджиной.

Генри замер. Хоть он ничего и не сказал, но было видно, что Генри расстроен, потому что Реджина не пришла на его день рождения.

— Не знаю, как сказать, — Эмма закрыла глаза и произнесла на одном вздохе, — она удочерила ребенка.

Генри повернулся, чтобы посмотреть на нее, но вместо гнева или печали, как ожидала Эмма, он был просто обеспокоен:

— Она усыновила снова?

— Да, только это девочка, — закончила Эмма.

Генри нахмурился и повернулся к окну, словно давая себе время и пространство, чтобы продумать услышанное.

— У нее новый ребенок? — спросил Генри, снова поворачиваясь к Эмме, — навсегда? Это не что-то вроде "только на выходные"?

— Нет, Реджина официально ее удочерила. Ей 5 месяцев. Девочка будет с ней навсегда.

— Так это значит, что у меня есть сестра? — спросил Генри.

— Нет, мне жаль Генри…но она не твоя сестра, — у девушки сердце разрывалось, когда она смотрела на Генри.

Эмма почувствовала жалость к своему сыну, пока он пытался осмыслить все это. Ему всего одиннадцать, а он уже сталкивается с очень сложными вещами, и это было не честно по отношению к нему. Эмма не была удивлена хмурому взгляду Генри, в то время как тот пытался бороться со своими чувствами и эмоциями, тщательно скрывая их.

— Ты хочешь поговорить об этом? — спросила тихо Эмма.

— Я был плохим сыном? — прямо спросил Генри.

Эмма почувствовала, как глаза наполнились слезами.

— Нет! Конечно же нет! Мы… просто мы плохие взрослые, — прошептала она, обняв его и уткнувшись в макушку, — Малыш, ты же знаешь историю об отношениях между мной и Реджиной. Наверное, я виновата во всем — мы с ней враждовали… из-за этого у вас был недостаток общения. И вот во что это все вылилось. Дело не в тебе, просто я была настолько занята, пытаясь разобраться, что происходит в городе, что на тот момент не думала о том, чтобы попытаться помочь вам с Реджиной наладить отношения. Помочь построить мост друг к другу. Я эгоистка, — пробормотала Эмма.

— Но я не хочу строить мост, — с сожалением признался Генри, — она была злой. Я имею ввиду не то время, когда она была Злой Королевой. А после этого — она не менялась, продолжая оставаться той же. Убила Шерифа Грэма, посадила Мэри Маргарет за убийство, а еще пыталась отравить тебя.

— Генри, — обняла его покрепче Эмма, чтобы он прекратил перечислять преступления Реджины, — Я..Я знаю, что она сделала достаточно много плохих вещей. Я считаю, что мы должны понимать, что она из другого мира. Там все было иначе, не так ли?

Генри кивнул в знак согласия.

— В том мире Мэри Маргарет, Дэвид, Лерой… они убивали людей. Мэри Маргарет была бандиткой, — Эмма ухмыльнулась, представляя образ своей мамы в роли бродяги и охотницы, скрывающейся в лесах, — у них были совсем другие правила и законы, но это не делает их правыми. Забирать чью-то жизнь, это всегда неправильно.

Эмма остановилась, чтобы дать осмыслить Генри то, что она только что сказала, а затем продолжила:

— Это означает, что они думают по-другому, нежели ты или я. И действуют иначе. Реджина делала ужасные вещи, мы об это знаем, но мы так же должны понимать, что у нее были причины на это.

— Потому что Белоснежка разбила ей сердце? — спросил Генри.

— Да, но были и другие причины… — добавила Эмма, но решила не зацикливаться на враждебных отношениях Реджины с ее матерью. Она догадывалась, что и в браке Королева была несчастна, хотя никто никогда не поднимал эту тему.