Кэндис Адамс - Запоздавший листопад

На следующее утро Блис сидела на кухне у Марго, положив голову на руки и не сводя печального взгляда с мраморного столика.

Деннис, старший из ребят, затеребил ее за руку:

— Хочешь посмотреть на лягушку, которую я поймал?

Она слабо улыбнулась:

— Может, как-нибудь позже, Деннис.

— Ты немедленно выбросишь эту лягушку из дома! — садясь, Марго поставила на стол банку со сладкими орешками. — Насколько я понимаю, прошлая ночь завершилась не очень удачно? Что произошло?

Блис выдохнула:

— Я поехала с Дрейком на вечеринку к его друзьям, и мы оставались там до двух часов. Мне все понравилось. Я прекрасно провела время. Затем он привез меня домой, и события стали развиваться слишком бурно.

Марго проглотила орешек и облизала пальцы.

— Может, я такая бестолковая, но так и не могу понять, почему ты подавленная?

— Не понимаешь? — Блис развела руками. — Зря я завязала с ним отношения. Вчера я сказала ему, что больше не смогу с ним встречаться, и он пришел в ярость.

— Ясно, почему с ним это случилось.

— Мне тоже ясно. В том-то и проблема. Теперь вместо того чтобы чувствовать себя виноватой перед Куртом, я чувствую себя виноватой еще и перед Дрейком. Ночью я все думала о некоторых вещах, которые он сказал мне. И теперь мне кажется, а не лишаюсь ли я чего-нибудь, отказываясь видеться с ним? — она подавила зевоту. — За всю ночь я почти не сомкнула глаз.

— Бедная моя, — сочувственно проговорила Марго.

Блис поднялась и стала расхаживать по кухне, потом остановилась, чтобы укрепить перекосившийся детский рисунок.

— Мне нравятся оба. Страшнее всего то, что я не могу понять, кого выбрать.

Марго задумчиво взяла еще орешек.

— Помнишь Мэдди Аберкромби? Она в свое время была жутко замкнутой и не общалась ни с кем, кроме своего кота. А когда ее бросил муж, она стала одновременно встречаться с четырьмя или даже с пятью мужиками. И в конце концов вышла замуж за человека, который совсем не походил на ее прежнего мужа.

Блис с сомнением посмотрела на подругу:

— Ну и что?

Марго пригладила волосы:

— Ничего, просто интересно.

— Ты намекаешь, что мне надо встречаться с человеком, который не должен походить на Джона?

— Я ни на что не намекаю. Хочу лишь сказать, что Курт во многом похож на Джона. Они оба такие положительные, что никогда бы не совершили ничего неожиданного.

Блис опять села.

— Курт во многом напоминает мне Джона, — согласилась она. — Именно с ним я и чувствую себя комфортно.

— Как в старой туфле? — Марго подняла руку, словно в вопросительном жесте. — Извини, я не хотела тебя обидеть. Ты можешь встречаться с обоими.

Блис покачала головой:

— Не все так просто, как кажется. Я воспитана совсем не в таких традициях, чтобы, встречаясь с одним человеком, одновременно спать с другим. И уж тем более не смогу спать с обоими. Если дело и дойдет до сексуальных отношений с одним, то с другим я встречаться не стану. Марго понимающе кивнула:

— Теперь я поняла.

— Мам, Тим выпустил лягушку, и я не знаю, куда она пропала.

Марго стиснула зубы.

— Подожди меня минутку, Блис, — поднявшись, она потащила мальчика из кухни.

— Тим, — послышался ее голос из комнаты, — если лягушка опять окажется в ванной, последуют репрессии. Ты знаешь, что это такое?

— Нет, — с интересом ответил мальчуган, и голоса стали едва слышны.

Блис погрузилась в свои мысли и, достав орех, принялась мусолить его. Курт или Дрейк? Кого же выбрать?

Марго вернулась, договаривая на ходу:

— Продолжайте искать! — садясь напротив Блис, она спросила: — На чем мы остановились?

— Мы рассуждали, правильно ли я поступила, отказавшись встречаться с Дрейком, — и со страданием проговорила: — Может, монетку бросить? А вообще, мне кажется, что я пытаюсь найти человека, который взбудоражил бы меня, особенно после моей тихой жизни. Ведь, в сущности, я выросла в маленьком городке, воспитывали меня в семье священника. Все это было так скучно, однообразно, и теперь мне требуется встряска. Мы и с Джоном жили спокойно. У меня не было возможности попробовать вступить туда, где жизнь кипит, бьет через край. И тут подворачивается Дрейк. Он дерзкий, привлекательный, сексуальный, и нет ничего удивительного в том, что меня потянуло к нему.

— Я думаю, — Блис кружкой чертила круги на столе. — Но он порхает с работы на работу и, возможно, от женщины к женщине. И это мне совсем не по нраву.

— Может быть, тебе удастся укротить его? — спросила Марго.

Из холла послышались крики и возня.

— Ты здоровый болван!.. Я оторву тебе голову!

Марго блаженно улыбнулась:

— Такие хорошие мальчишки. Ты уверена, что не хочешь иметь такого?

Улыбнувшись и покачав головой, Блис поднялась:

— Извини. Я с двумя мужиками не могу разобраться, на работе полно нового оборудования, с которым я никак не слажу. Сейчас пойду, обо всем позабуду и дочитаю книгу.

Решение было мудрое, но воплотить его в жизнь оказалось довольно трудно. Возвратясь домой и наполнив ванну, она так и не перестала мучиться сомнениями.

Позднее, лежа в ванной, она попыталась проанализировать свои чувства к каждому из них. Но ее мысли вернулись к Джону. Он привез ее в этот город еще почти девочкой, вместе они выбирали и покупали дом, он первый посвятил ее в тайны секса. С ним она чувствовала себя в безопасности.

Вспоминая их первую ночь, она закрыла глаза. Она была настолько застенчивой, что стеснялась перед ним раздеваться и даже смотреть на него. Переодевшись в ванной мотеля в скромную ночную рубашку, она скользнула под одеяло, взволнованная и смущенная. Почти все, происшедшее в ту ночь, явилось для нее откровением. Воспитанная едва ли не в пуританских традициях, она мало что познала на улице, а с Джоном они этим еще не занимались.

Первая весьма скромная близость произвела на нее сильное впечатление, и она с восторгом и нетерпением ожидала последующих ночей. С первой же ночи между ними установились теплые отношения, хотя особой новизной они и не отличались. Спустя несколько лет Блис робко попыталась предложить изменить их любовную игру, внести новизну, что ли, но Джон лишь ласково взял ее за подбородок и сказал, что вряд ли им обоим это принесет удовольствие. Она знала некоторых женщин, удовлетворявших свои любовные фантазии с другими мужчинами, но сама даже и мысли допустить не могла, чтобы изменить Джону.

Блис открыла глаза и обвела взглядом ванную. Та же преданность, которую она подсознательно сохраняла Джону, существовала в ее отношениях и с Куртом, поняла она. Именно по этой причине она и чувствовала, что не имеет права завязывать отношения с Дрейком. Попробовав еще раз более трезво взвесить все факты, она пришла к заключению, что оснований для этого не существовало, но внутренний голос из глубины подсознания, который постоянно сравнивал Джона с Куртом, подсказывал, что порывать отношения с Куртом непонятно ради чего нельзя.