Джули Гаррат - Непостоянное сердце

— Не может быть! — воскликнул Холт и, положив руку на крышу автомобиля, уставился на Серену. — Вот это да! Не может быть, чтобы Макс так поступил.

Серена откинулась на спинку сиденья.

— Абсолютно в его духе, верно? Напоследок свел со мной счеты — оставил мне в наследство Кейндейл и все, что к нему прилагается.

Холт, тихо засмеявшись, оттолкнулся от машины и повернулся к статуе ее отца, вскидывая руку.

— Поклоняюсь тебе, Макс Кордер, — услышала Серена его клич. — Ты все-таки сделаешь человека из своей непокорной дочери.

— Вовсе не смешно, — крикнула Серена, заводя мотор.

Холт резко развернулся.

— Я смотрю со своей колокольни, моя радость.

Он откинул назад голову и разразился хохотом. Серена, изо всей силы надавив на педаль газа, рванула машину вперед и, объехав грузовик почти по краю обочины, помчалась прочь из долины.

Глава 3

Мельбурн, Австралия

Кирстен тихо засмеялась, и ребенок поворотил голубые глазенки на звук ее голоса.

— Милое дитя, — прошептала она, — как же тебя назвать?

Риторический вопрос. Имя она придумала сразу же, едва узнала, что беременна.

— Вот именно, как ты собираешься ее назвать, Кирсти? — раздался от двери спокойный голос. — И какую дашь фамилию? Ты ему сообщила?

Кирстен высвободила свой палец из кулачка ребенка и, выпрямившись, повернулась к сестре.

— Холли! Вот так сюрприз! Я и не надеялась, что тебе удастся сегодня выбраться из студии. Думала, придется скучать несколько часов, пока эта глупышка будет спать.

В палату вошла темноволосая девушка.

— Полагаю, раз малышка благополучно выпросталась из утробы, тебя скоро вышвырнут отсюда.

Глаза Кирстен светились счастьем.

— Ммм. Я стала круглосуточной мамой, — во всяком случае, на время. — По ее лицу скользнула тень. — Я ведь пока не могу вернуться в студию. Надеюсь, они поймут?

Холли вздохнула.

— Мне кажется, ты вообще не вернешься туда, сестренка. Ты уже сейчас без ума от своей малышки. Разве ты решишься доверить ее кому-нибудь на то время, что будешь вкалывать на телевидении, где порой приходится торчать сутками?

— У меня нет другого выбора. Иди сюда, сядь у окна и давай поговорим, — пригласила Кир-стен сестру. — Мне ведь пора уже подумать, как наладить свою жизнь, не так ли?

Сестры были так похожи, что могли сойти за близнецов, но на самом деле Кирстен была двумя годами младше и по характеру мягче и добрее. Она опустилась в кресло с кожаной спинкой и, глядя сверху на городской парк, промолвила:

— Сегодня, видать, совсем жарко.

— В январе всегда так, — сухо отозвалась Холли, присаживаясь на кровать. Скрестив стройные лодыжки, она внимательно посмотрела на сестру. — Ты даже не представляешь, как тебе повезло. Там просто дышать нечем. И мошкары тьма-тьмущая.

— Да здравствуют кондиционеры!.. — улыбнулась Кирстен.

— Мне ли не знать! — Холли закатила глаза к потолку. — Однако, как ты понимаешь, я пришла не для того, чтобы говорить о погоде. Что ты собираешься делать, когда тебя выпишут из роддома?

Кирстен, сидевшая в непринужденной позе, мечтательно глянула на детскую кроватку.

— Пока буду просто жить, приспосабливаться к своему новому состоянию. Все еще никак не привыкну к тому, что у меня нет этого огромного живота. Ты даже не представляешь, какое это счастье вновь залезть в обычную одежду. Кстати, спасибо, что привезла вчера платья.

— Мне сказали, ты принимаешь душ, и я оставила их в приемной. Ты уж извини, что не дождалась тебя. В студии была запарка. — Холли поморщилась. — Мне пришлось интервьюировать такую темпераментную примадонну, что не дай Бог. Ну и намучилась же я!..

Кирстен нежно рассмеялась.

— Держу пари, она нашла в тебе достойного противника, сестренка.

Холли, глянув на кроватку, перевела разговор на другое.

— Ты сообщила ему о ребенке? Ты должна сказать!.. Он имеет право…

— Эй! Не отравляй удовольствие. Давай еще немного повитаем в облаках, ладно?

— Нет, Кирсти. — Холли покачала головой. — Ты обязана смотреть в лицо реальности. И он тоже. В конце концов, это его ребенок. Он должен помогать тебе. Если ты сама ему не скажешь, это сделаю я.

— Ничего у тебя не выйдет. — Кирстен решительно настроилась не позволять сестре смущать свой покой. Она села поудобнее, вытянув вперед свои длинные ноги. — Он уехал. С той девушкой. В Англию.

— Боже! И ты его отпустила? Знала, что он собирается уехать, и ни словом не попыталась остановить?

— Когда мы расстались, он еще был в Квинсленде, любовь моя. Я ни сном ни духом не ведала о том, что беременна, когда приехала в Мельбурн устраиваться на работу в телекомпанию.

Холли сдвинула брови.

— Так откуда ты узнала, что он уехал?

Кирстен постучала пальцами по телефонному аппарату, стоявшему на маленьком столике возле ее кресла.

— Я пыталась дозвониться ему вчера вечером. Во мне проснулась совесть, и я просто хотела посмотреть, станет ли он со мной говорить. Ты же помнишь, как он вел себя все время с тех пор, как бросил меня. Каждый раз, когда я набирала его номер, ответом мне было глухое молчание на другом конце провода. Честно говоря, сестренка, я глубоко сожалею, что не оказалась там с ним, когда убили Дона. Иногда мне кажется, он клянет меня за это. Во всяком случае, как тебе известно, сразу же после убийства он позвонил мне и сказал, что больше не желает меня видеть.

— Не говори глупостей, Кирсти. За это он тебя не может винить. Черт, да этот наркоман-грабитель, искавший денег на удовлетворение своего порочного пристрастия, мог бы и в тебя пулю выпустить, будь ты вместе с ними в доме.

Кирстен какое-то время сидела молча, размышляя над словами сестры, затем сказала:

— Сначала мне Сера позвонила, спустя несколько дней. Сообщила, что Райан ранен; пуля поцарапала ему голову, когда он пытался вырвать оружие у грабителя, застрелившего Дона. Она сказала, что рана несерьезная и мне вовсе незачем ехать в Квинсленд.

— Ну и что? — пожала плечами Холли. — Что это доказывает?

— Не знаю. — Кирстен нахмурилась. — Зря я не поехала. Прошло более двух недель, прежде чем мне удалось связаться по телефону с Райаном и поговорить о его отце. Я должна была поехать, Холли. Я это чувствовала…

— Но я тебя отговорила. Да! Я понимаю, это моя вина, но откуда ж мне было знать, что он разрушит твою жизнь? И, кроме того, тебя взяли на телевидение. Разве можно было все бросить, когда ты только что устроилась?

Кирстен поморщилась.

— Нет, конечно. Ты ведь с таким трудом добилась для меня места. Конечно, я не могла уехать. Мне эта работа нужна была как воздух. Я ведь уже начала подумывать, что напрасно потратила столько времени на учебу, что так и буду всю жизнь перебиваться сезонной работой на курортах.