Кэндис Адамс - В золоченой клетке

– Вот, – сказала Майра, протягивая Линни две фотографии. – Это мой сын Ральф, ему четырнадцать месяцев. А это моя старшая, Сьюзи. Ей уже три годика.

– Какие хорошенькие! – улыбнулась Линни. Маленькая девочка, впрочем, безумно походила на мать, а мальчик был не в меру пухленьким младенцем.

– Спасибо, – обрадовалась Майра, укладывая снимки назад в сумочку. – Ну, покажите теперь вы нам свою фотографию, – сказала она Глэдис.

Та застенчиво улыбнулась и возразила тоном человека, который хочет, чтобы его поуговаривали:

– Да зачем, Майра? Линни это совсем неинтересно.

– Да нет же, Глэдис, мне очень интересно… Покажите, пожалуйста!

– Ну, если вы так настаиваете… – Глэдис достала из сумочки конверт и вынула из него фотографию.

Это был снимок пожилого улыбающегося мужчины с большой лысиной и круглым брюшком. Он стоял около магазинчика с вывеской: "Грэм торгует всем".

– Он ваш родственник? – поинтересовалась Линни.

– Нет, – Глэдис стыдливо опустила глаза. – Я… мы… мы переписываемся вот уже целый год. В нашей церковной газете есть служба знакомств…

– Но это же чудесно! – А то Линни начала было думать, что у Глэдис совсем никого нет, кроме персидского кота. – А где он живет?

– В Толидо. Это его магазин, – Глэдис гордо показала на фотографию. – А Грэм это его имя.

Линни понимающе кивнула. Она так и думала.

– А вы уже виделись с ним? – спросила она.

– Нет, я… – Глэдис прикусила губу и нервно затормошила седую прядь волос на виске. – Он приглашал меня к себе, но я все никак не решаюсь. Хотя, судя по письмам, он очень милый… Увлекается музыкой. Любит группу «Дорз», Хендрикса и особенно эту – как ее? – Дженис Джоплин. Я в ответ написала ему, что люблю больше классику – Моцарта, Бетховена, – с мечтательным выражением лица говорила Глэдис. – Но ведь я его совсем не знаю, и он может подумать… – быстро добавила она, но так и не договорила, что же он может подумать. – Как вы считаете, как мне поступить?

– Поехать в Толидо и познакомиться с ним, – уверенно посоветовала Майра. – Или его сюда пригласить.

– Пожалуй, я так и сделаю, – проговорила Глэдис не очень уверенно. И бросив последний задумчивый взгляд на фотографию, спрятала ее и обратилась к Майре: – Ну как поживает ваша диета, дорогуша?

– Неплохо. Я похудела еще на полкило, – сказала Майра, потягивая воду. – Эта диета, к счастью, не очень строгая… и все же я бы сейчас полжизни отдала за шоколадку с миндалем…

– Да, голодать дело нелегкое, – посочувствовала ей Глэдис, – но вы уже так многого добились, что не стоит останавливаться на достигнутом… У вас впереди еще двенадцать килограммов.

– …или даже за полшоколадки без миндаля, – мечтательно проговорила Майра.

– Я восхищаюсь вами, – сказала Линни, доедая второе пирожное. – Сколько людей бросают начатое дело, не доведя его до конца. Что касается меня, то я вообще не понимаю, как можно не есть. А ведь, наверное, приятно чувствовать себя сильной?

– Да, это приятно, вы правы. Я буду помнить об этом, когда у меня в очередной раз забурчит в желудке. Ну что, девочки, пора нам на работу.

Сидя за письменным столом, Линни накручивала на палец пряди волос и размышляла о своих новых знакомых. И Майра, и Глэдис были довольно милые. С ними оказалось легко и приятно общаться. Нет, хорошо все же, что Линни устроилась сюда на работу. А то что бы она сейчас делала дома?

С Уэсом Линни в тот день больше не виделась до самого вечера. Когда он приехал домой, она уже успела пообедать. И вот теперь он ел гамбургеры и картофель фри, а она сидела рядом и пыталась завязать беседу.

– У мистера Джэмисона был такой несчастный вид, – сказала она.

– Счастливые люди не ходят к адвокату, – ответил Уэс.

– Да, это так. – Линни стянула у него с тарелки ломтик картофеля. – Я смотрела сегодня твои бумаги. Некоторые дела безумно интересные.

Уэс молча жевал гамбургер.

Линни подумала, что он не хочет говорить с ней о работе, и решила переменить тему:

– Глэдис показала мне сегодня фотографию мужчины, с которым она познакомилась по переписке. Она стесняется говорить, но, по-моему, она в него почти влюблена.

– А разве Глэдис не замужем? – спросил Уэс, поливая картошку кетчупом.

– Нет. Она же вдова. Ее муж умер вскоре после свадьбы, и с тех пор она одна-одинешенька. У нее, правда, есть персидский кот…

Уэс хихикнул.

– Над чем ты смеешься?

– Над тобой. Какая же ты у меня все-таки сентиментальная, – сказал он и, улыбнувшись, потрепал ее по руке. – Да нет, не обижайся, пожалуйста. Мне это в тебе очень нравится и всегда нравилось.

Линни склонила голову набок, пристально глядя на мужа.

– Ты тоже когда-то был сентиментальным. Помнишь тот день – вскоре после нашей помолвки, – когда ты прислал мне дюжину роз и написал на открытке: "Прекраснейшей розе на свете".

Уэс слегка смутился.

– Видишь ли, – сказал он. – Парни тоже бывают иногда сентиментальны. Но это только так, по молодости…

– Но ты еще не так уж стар… – Склонившись вперед, Линни выдала ему наконец то, что было у нее на душе: – Мы были так счастливы в те дни, Уэс. Неужели так больше никогда не будет?

– Будет, когда выздоровеет Уилл Гарольдс и я стану посвободнее. Будет, вот увидишь.

Тяжело вздохнув, Линни откинулась на спинку кресла. Уэс так ничего и не понял!

– Тогда мы сможем съездить куда-нибудь вместе на несколько дней, – продолжал Уэс и добавил: – Да, кстати, Линни, я подумал, что тебе не стоит забирать документы из бюро по трудоустройству. Если тебе предложат постоянную работу, я нисколько не буду против.

От возмущения Линни не знала, что и сказать.

– Какое ты имеешь право так со мной обращаться! – вспылила она. – Ты даже еще не дал мне себя проявить, а уже хочешь от меня избавиться!

– Послушай, Линни, – спокойно сказал Уэс. – Я нисколько не хочу от тебя избавиться. Просто я никогда не был в восторге от идеи, чтобы ты у меня работала. И считаю, что…

– Значит, ты хочешь запереть меня дома? – не слушала его Линни. – Чтобы я только стирала и стояла у плиты?! Я тоже человек, Уэс, я тоже хочу работать.

– Никто тебе не говорит, чтобы ты сидела дома. Я тоже хочу, чтобы ты работала. Но где-нибудь в другом месте.

Линни просто задохнулась от злости. "Ну ничего, – подумала она уже через минуту. – Терпение помогло мне избавиться от хромоты. Терпение поможет мне настоять на своем и в этом деле". И она сказала очень спокойно:

– Я считаю, Уэс, что мы можем работать вместе. Дай мне немного времени, и я сумею тебе это доказать. А если мы оба убедимся в обратном, то я уйду. Это будет самым разумным решением, не так ли?