Сьюзен Льюис - Дай мне шанс

— Хотелось бы и мне включиться, — заметила Сэнди.

— Нет проблем! Эй, послушай, звонок по другой линии. По ней обычно связывается Чамберс. Я поймаю тебя позже, о’кей?

Сэнди положила трубку, дала компьютеру команду распечатать кое-какие документы и начала собираться домой. Внутри все пылало, как всегда после разговора с Майклом, а сегодня — особенно. Надо же, с какой готовностью он принял ее предложение войти в число продюсеров! Она попробовала вообразить реакцию Эллен и некоторое время наслаждалась этим.

Глава 4

В последние пять дней Чамберсу приходилось нелегко — он постоянно находился в боевой готовности. Складывалось впечатление, что безопасного места нет нигде, да и вообще существует ли оно под этим небом?

С тех пор как Том неделю назад убрался из Картахены, он спал в канавах, передвигался на мулах, питался бананами и купался в тинистых озерах. Каждый день приносил новый и неожиданный опыт. Например, довелось тайком увидеть урожай коки, крепко охраняемый одной из национальных военизированных групп. Из тех, что беззастенчиво грабят деревни, рубят крестьянам головы и играют ими в футбол вместо мячей.

Выбор человека, которому можно доверять, был похож на игру в русскую рулетку с единственным холостым патроном. Когда Орландо Моралес, его прежний связной из картеля «Кали», навестил его глухой ночью в Картахене, он не беспокоился. В конце концов, Моралес доказал свою честность в прошлом, так почему бы не поверить ему снова? А Пако Мартинес, печально известный мистер Преданность, живший в этом опьяненном наркотиками колумбийском обществе?.. Том знал: Пако не станет по своей воле топить его, но если придется выбирать между его шкурой или шкурой самого Пако, исход предсказуем.

Поэтому он решил пойти с Моралесом. То, что тот все еще жив, можно было объяснить только защитой картеля Кали. Споры, куда идти, оказались недолгими: надо отправляться в ФАРС — одну из ведущих партизанских групп страны, возможно, самую опасную.

Через несколько часов после прилета Тома раздался звонок неизвестного в отель «Санта-Клара». Это подтверждает: о его прибытии знали. Моралес также без особого труда выяснил, где Чамберс. И если Орландо смог мгновенно найти его, чем другие хуже. Поэтому ранним утром в пятницу Том уехал из города вместе с Моралесом и двумя его спутниками. В следующие пять дней они добирались до отдаленной пограничной деревни, начисто забыв о времени.

Том и Моралес сняли маленький двухэтажный дом в дальнем конце главной улицы. Никто не обратил на них особого внимания. Целый день часть местных жителей носилась на лошадях, а остальные слонялись туда-сюда в широкополых шляпах и толстых пончо. Каждый курил табак или жевал листья коки и забавлялся шумными играми с непостижимыми правилами. Их женщины вялили мясо, а дети барахтались в грязи.

Эти два дня показались такими тихими после испытаний, пережитых ими в пути. Им придется пробыть здесь еще несколько дней, пока люди Моралеса не вернутся от Эль Патрона и не скажут, можно ли двигаться дальше. Эль Патрон — босс, человек без имени. Том подозревал, что скорее всего он из военных.

Благодаря Моралесу он теперь знал имя одного из убийц Рейчел. Густаво Сапата. Этот мальчишка — ему едва исполнилось двадцать — оказался близким родственником Эрнана Галеано. Все объяснимо: старший отдал приказ, младший выполнил. Моралес получил описание Сапаты от одного из своих людей в картеле «Холима». Два других имени пока выяснить не удалось. Но можно было выяснить и это, и Том хотел оказаться рядом, когда малыш Сапата станет визжать как резаный.

Когда вечером после прогулки Чамберс вернулся домой, Гектор Эскобар, Дарио Галвис и Моралес пили пиво.

— У нас есть новости, — заявил Орландо. — Неплохие. — И он предложил Гектору продолжить.

— Мы заполучили еще одно имя, — сообщил Гектор, и на его вечно хмуром лице возникло некоторое подобие удовлетворения.

Стальные глаза Тома остро блеснули.

— Как? — отрывисто бросил он.

Гектор пожал плечами:

— Никогда не влюбляйся в женщину и никогда не доверяй никому.

Моралес объяснил:

— Жена Галеано, сука, из-за которой убили моего сына, хочет сквитаться с мужем, который выставил ее.

— Он нашел себе вместо нее хорошего мальчонку, — захихикал Дарио.

— Откуда ты знаешь, что она сказала правду? — спросил Чамберс. — Кто с ней разговаривал?

— Эль Патрон с ней говорил, — ответил Гектор. — Она назвала ему Хулио Сапату. Старший брат Густаво Сапаты. — Он сделал паузу, потом посмотрел Чамберсу прямо в глаза. — Третье имя — Сальвадор Молина.

Внутри у Тома все заледенело.

Моралес и остальные ждали. В конце концов Орландо заговорил:

— Это тот самый Сальвадор Молина, которого Рейчел упоминала в своих репортажах, один из тех, кто трахает детей.

Конечно, он всегда подозревал Молину, но не было никаких доказательств. Вероятно, их нет и теперь. Но он обойдется без них. Главное, признать сейчас, что, как бы ни повел себя Том тогда, Молина все равно убил бы Рейчел. Это все равно не снимет камня с души, но, может быть, когда-нибудь потом он поймет, что он не убийца.

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Люди Эль Патрона ее похитили, — ответил Моралес. — Потом передали Молине и братьям Сапата.

Эта новость впечатляла.

— И что теперь?

— Тебе решать, — пожал плечами Орландо. — Если захочешь этих подонков прикончить, скажи только слово. Хочешь сделать это сам, мы устроим. А может, теперь, узнав их имена, ты просто вернешься в свою страну…

Чамберс смотрел на мужчин и видел, какое отвращение внушает им третий вариант и как они готовы презирать того, кто его выберет. Он думал о Рейчел, о ее последних минутах, когда дуло уже приставлено к голове… Он чувствовал ее ужас, ее отчаяние, безнадежность…

Выбора не было.

— Тебе не стоило приезжать, — сказал Майкл. — У тебя столько дел…

— С чего ты взял, что у меня есть другие дела? — изумилась Эллен, наблюдая вместе с Майклом за Робби и двумя его приятелями, которые то впрыгивали под мощную струю воды, то отскакивали от нее.

— У нас всегда есть другие дела, — ответил Майкл.

Эллен вздохнула, потом вдруг отскочила за спину Майкла и завопила: прямо на нее несся совершенно мокрый Робби.

— Майкл, останови его!

Но было слишком поздно, и, к великому удовольствию толпы, Робби со всего размаху обнял ее, и тут же легкие хлопковые брючки и бледная шелковая рубашка Эллен стали хоть выжимай.

— Ну хорошо, сам напросился, — заявила она и крепко поцеловала его прямо на глазах у друзей.