Шарлотта Лэм - Крещендо

Марине трудно было судить о внешности незнакомки, но она не могла не заметить ее изящные движения, красивую форму губ, а главное — влекущую, уверенную улыбку, которой та одарила Гедеона, целуя его.

Гедеон был мужчиной в расцвете сил, вдвое старше Марины. Естественно, в прошлом у него были романы. Но они не имели к Марине никакого отношения, поэтому она злилась на себя за то, что эта сцена вызвала у нее неприятные ощущения. Они были знакомы всего два дня, Гедеон ничего о своей жизни не рассказывал, какое она имела право принимать так близко к сердцу поцелуй той женщины?

Марина пыталась смотреть на кустарник, мелькавший по обочинам. Машина опять мчалась по тихой сельской местности, и Марина решила, что они возвращаются в Бассли. Гедеон так долго молчал, что она вздрогнула и испуганно обернулась, когда он наконец заговорил.

— Извини, я слишком был резок с тобой, — сказал он, внимательно заглядывая ей в глаза.

— Не имеет значения. — Она отвернулась.

— Нет, имеет, — ответил он серьезно.

Марина пожала плечами.

— Я поняла, что ты расстроен встречей со своей подругой.

Он коротко рассмеялся:

— Она мне не подруга.

От этих слов она чуть повеселела, но промолчала.

— Она выглядела очень расстроенной, — сказала Марина немного погодя. Ей было стыдно за свое любопытство, но желание услышать от него хоть что-нибудь о происшедшем было сильнее.

Однако Гедеон отвечать не стал. Он пристально глядел на дорогу, и по лицу его было видно, что он опять еле сдерживает гнев. После минутного молчания он снова сказал:

— Извини меня, я не должен был так с тобой разговаривать.

Теперь пришла ее очередь промолчать. Она поняла, он действительно жалеет, что говорил с ней грубо, но жалеет как несмышленого ребенка, и тут она разозлилась. Стало ясно, что Гедеон все время обращался с ней как с ребенком, хотя и был очень заботлив.

Марина отвернулась, чтобы он не заметил, как неприятен ей этот тон.

Остаток пути они проехали в молчании. И, только остановив машину, он снова повернулся к ней и, взяв за руку, спросил:

— Ты сердишься на меня?

Голос был почти умоляющий, и ей пришлось вежливо ответить:

— Конечно, нет. С чего бы мне сердиться?

— Не могу я тебе всего объяснить, — сказал он не очень любезно. — Но ты можешь простить мне, как я с тобой говорил?

— Я же сказала, что да, конечно, — тихо ответила Марина и, освободив руку, вышла из машины.

Но к дому она не пошла, а свернула в сторону скал. Гедеон догнал ее и попытался опять взять за руку.

— Ты куда? — Голос был хриплый, в нем слышалось неподдельное волнение. Она увидела бисеринки пота у него на лбу.

Марина удивилась и нахмурилась.

— Пойду погуляю.

— Сначала надо зайти к Гранди. — Гедеон теперь крепко сжимал ее руку.

— Вот ты и пойди, — Марина говорила не вполне уверенно. — Я хочу пройтись.

Но когда она все-таки повернулась и пошла, а он двинулся следом, она без гнева, но уже твердо повторила:

— Пожалуйста, я хочу пойти одна.

Она двинулась вниз по тропе, а он долго смотрел ей вслед. Марина шла между скал и слушала пронзительные крики чаек, взмывающих и стремительно падающих вниз, рассекая теплый воздух. Море сверкало у нее под ногами, легкие наполнял сладкий запах нагретой солнцем травы. Она легла и поняла, что всю обратную дорогу ей было душно в машине. Ей хотелось, нет, ей было просто необходимо как можно скорее отделаться от Гедеона. Он чем-то ее угнетал. Марина сама толком не понимала, что именно ей мешало — какие-то его эмоции или внутреннее напряжение, которое она не могла не чувствовать. Она твердо знала одно: ей нужно уйти от всего этого. Его напряжение передавалось ей, а поскольку она не знала причин, то такое состояние становилось непереносимым.

Мимо пролетел сорвавшийся камень, и Марина услышала чьи-то шаги. Неужели Гедеон? Она сжалась и повернула голову. Но это был не он. По тропинке шагал молодой человек В полосатой рубашке и джинсах, на шее висел бинокль. Кожа у него обгорела и стала яркорозовой, а светлые короткие волосы пристали ко лбу, на котором виднелись капли пота. Очевидно, он уже давно был в пути.

Увидев Марину, он остановился.

— О, извините, — воскликнул он удивленно, но видно было, что ему приятно на нее смотреть. Молодой человек улыбнулся: — Я вас побеспокоил?

— Совсем нет. — Марина приподнялась, собираясь встать. Молодой человек сел рядом.

— Не уходите, пожалуйста. Я совсем не хотел вас потревожить.

— Вы меня не потревожили, я и так собиралась уходить, — улыбнулась Марина.

— Не надо так сразу уходить, — попросил он, удерживая ее за руку. — Скажите, как мне добраться до ближайшей деревни?

Марина снова села, опираясь на руки.

— Бассли совсем близко отсюда.

Молодой человек достал из рюкзака карту, и они склонились над ней. Марина показала ему, где находится деревня, а он предложил ей попить. Из плотно набитого рюкзака он извлек пластиковую фляжку с апельсиновым соком и пластиковую кружку, из которой каждый выпил по глотку. Затем он спрятал все обратно и представился:

— Меня зовут Том Хаттон.

Марина назвала свое имя и увидела, что он удивлен и заинтересован.

— Какое роскошное имя, и точное. — Он поглядел на море и вздохнул. — Вы здесь отдыхаете?

— Нет, я здесь живу.

— Тем более точное имя. А я вот в отпуске, путешествую пешком. Вообще-то я работаю в Бирмингеме. Очень хорошо, что мне удалось оттуда вырваться.

— Кем вы работаете?

— Чертежником. Приходится всегда быть очень внимательным, а работа бывает такой скучной. — Молодой человек не отрываясь смотрел на ее волосы, развеваемые легким морским бризом. — Какие у вас потрясающие волосы! Никогда таких не видел. Они настоящие?

Марина рассмеялась.

— Вы имеете в виду, не крашу ли я их? Нет, это мой настоящий цвет. Когда я была маленькой, они были еще светлее.

— Неужели такое бывает? — Том дотронулся до тонкой белой пряди. — Я даже представить себе этого не мог.

Какой-то звук сзади заставил их оглянуться. На краю скалы стоял Гедеон. Лицо у него было злое и хмурое.

— Марина! Дедушка ждет.

Том отдернул руку от ее волос. Марина улыбнулась ему:

— Приятно было познакомиться.

— Может, мы встретимся еще какнибудь? — спросил Том с надеждой. — Я, наверное, остановлюсь в деревне на несколько дней. Хочется понаблюдать за птицами, — и он указал на бинокль.

— Вы орнитолог-любитель? — Она сочувственно рассмеялась. — Да, Бирмингем неподходящее место для такого увлечения.

— Марина! — Голос Гедеона стал еще раздражительнее. — Ты идешь?

Она поднялась, щеки ее слегка покраснели. Том оглянулся на Гедеона и спросил с досадой: