Джанет Иванович - Невеста для капитана

— Ты не хочешь об этом говорить, да?

— Да.

— На пиратском корабле у каждого свои тайны, — сказал он мягко.

— Это допускается.

Стефани почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза и попыталась удержать их, заморгав ресницами. Она испытывала огромное облегчение, что Иван не стал ее ни о чем больше расспрашивать. Пережить свое прошлое, хотя и в воспоминаниях, — свыше ее сил.

— Надо все же пойти отыскать Эйса, — сказал он. — У него просто талант забираться в теплые постели. Наверняка он сейчас свернулся калачиком возле хорошенького женского тела, рассказывая душераздирающую историю о своем сиротстве, невинности или потери оной в возрасте восьми лет в лапах извращенца.

Стефани улыбнулась. В его словах чувствовалась любовь к мальчишке и желание разрядить обстановку, за что она была ему признательна.

— И что из этого правда?

— Он избалованный сын известного адвоката. Так что не сирота. И не девственник. А если что-нибудь и случилось с ним в восьмилетнем возрасте, то он, скорее, был насильником, а не жертвой.

— Он тебе небезразличен, правда?

— Да, он славный малый. И напоминает мне меня самого в его возрасте. — Он смотрел на Стефани и застенчиво улыбнулся. — В девятнадцать лет я был еще тем фруктом, который способен отважиться на многое. К тому же мы с его отцом друзья, и тот попросил меня устроить Эйса на лето.

— У Эйса были неприятности, — предположила Стефани.

— У него были неприятности, но, я думаю, он исправляется.

Стефани посмотрела на Ивана долгим задумчивым взглядом, Ей понравилось, что он не стал распространяться насчет проблем Эйса, как и то, что пытался помочь парню, дав ему работу. Она как-то не предполагала в Иване Грозном особенного интеллекта, и мысль о том, что он способен понять перипетии ее жизни, поразила ее. Прикрыв глаза, она пила свой кофе и думала, что позже обязательно поразмышляет об этом. Надо будет подумать и о том, стоит ли слишком полагаться на первое впечатление. Оно обманчиво. Ведь его она недооценила из-за того, что джинсы на нем бугрились в нужном месте. Она хотела спросить его об образовании, но опасалась. А вдруг он выпускник юридического факультета Гарварда?

Стефани подошла ближе к печке, чтобы погреть босые ноги и долить себе кофе, и почувствовала, что кофеин начал действовать.

— Я проснулась, — торжественно объявила она. — Теперь буду заниматься пирогами, — Стянув с себя свитер, она улыбнулась Ивану нахальной улыбкой. — Хоть один-то должен выйти съедобным. Я рассчитываю на него.

С кормы корабля раздался крик, и Стефани почувствовала, как волосы у нее на затылке зашевелились при этом вопле неприкрытого ужаса. Она рванула вверх по трапу и побежала к задней каюте, в которой застала господина Пиза, пытавшегося успокоить жену.

Увидев вошедшего вслед за Стефани Ивана, Лоретта Пиз переключила свое внимание на него.

— Меня почти убили прямо здесь, в кровати. Это была женщина. Скиппи встал по нужде, и только он вышел, она проскользнула в комнату и уставилась прямо на меня. Она не из числа пассажиров. Я знаю их всех. Перепугала меня до смерти. Вся в черном, волосы в разные стороны, и у нее был нож в руке.

— Иногда Лоретта любит принять рюмочку шерри, чтоб легче было начинать новый день, — сказал мистер Пиз Ивану.

— Я не принимала рюмочку шерри, старый индюк. Говорю тебе, здесь была женщина.

Стефани взяла руку пожилой дамы и начала сбор информации. Лоретта Пиз, очевидно, потрясена. Когда они вбежали, лицо ее было бледным-бледным, но сейчас истинный цвет возвращался к нему. Ее ладонь оказалась влажной, а рука дрожала. Стефани отметила, что очки миссис Пиз аккуратно лежали на полке над маленькой раковиной. Она вспомнила, что, разглядывая рыбьи глаза в ухе, та спустила очки на кончик носа и смотрела поверх них. Значит, старушка близорука. В сочетании с тем, что в каюте было темно, она наверняка плохо разглядела незнакомку.

— Эта женщина коснулась вас или что-то сказала? — спросила девушка.

— Нет. Она просто стояла с ножом в руке.

— Вы можете, хоть примерно, назвать ее возраст?

— Было слишком темно, я не разглядела ее лицо, но, клянусь, в руке у нее был большой нож, каких я в жизни не видела. Такой огромный нож для мяса. Это что, кофе пахнет?

— Ясное дело, — сказал только что вошедший Эйс. — Свежесваренный на борту «Джозии Саваж» кофе. Все могут спуститься вниз и попробовать его, а потом мы обыщем судно и отобьем этой бабе задницу так, что она надолго запомнит свое таинственное посещение.

— Насчет кофе — прекрасная идея, — сказал ему Иван, — а женщину мы просто призовем к ответу.

— Ну, это просто выражение такое, — заметил Эйс вежливо.

Стефани продолжала держать пухлую руку миссис Пиз.

— Почему бы вам не одеться и не спуститься в камбуз? Выпьете немного кофе и поможете мне напечь пирогов с голубикой на завтрак.

Спустя час Иван заглянул в камбуз справиться, как идут дела. Он пытался убедить себя, что тревожится за Лоретту Пиз, но знал, что спустился вовсе не из-за нее. Стефани Лоу очаровала его, как никогда никакая другая женщина. Она была полицейским! Просто поразительно! Как он к этому отнесся? Был шокирован? Несомненно. Но и заинтригован, полон азарта и неожиданно польщен. Ей, похоже, даже шло это. Он снял кусочек теста с волос Стефани.

— Ты прямо, как кормушка.

— Подхалим.

Он налил себе кофе.

— Здесь все в порядке?

— Мы наделали достаточно пирогов, чтобы накормить весь Тихоокеанский флот, — сказала миссис Пиз, показывая на большую, заполненную с верхом корзину.

Иван задумчиво потягивал свой кофе.

— Мы с Эйсом осмотрели все судно и не нашли абсолютно ничего подозрительного. — Стефани проследила за его взглядом, устремленным на держатель для кухонных ножей, и кивком головы подтвердила его догадку. Одного ножа не хватало. Затем подошла к Ивану и, укладывая пирогами последний противень, тихо сказала: — Подозрительно, но вряд ли можно сделать определенные выводы. Я не настолько здесь все знаю, чтобы утверждать, что нож пропал. Люси могла потерять его или положить на другое место.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, упиваясь счастьем быть с ней рядом и испытывая желание сломать броню молчания, в которую она себя заковала. Он не хотел быть отлученным от ее прошлого. Он будет действовать постепенно, он поможет ей выговориться, и ей станет лучше.

— Ты была кем-то вроде Эдди Мерфи?

— Что?

— Ну, того, из фильма «Полицейский из Беверли-Хиллз». Рассхаживала по улицам и засовывала бананы людям в выхлопные трубы.

Стефани улыбнулась.