Изабель Вульф - Собачье счастье

– Понятно.

Внезапно веймаранер рявкнул на одного из уэсти и повалил его на землю.

– Ах ты зверюга! – Кэролайн бросилась к нему и схватила его за ошейник.

– Нет, ничего не говорите. Просто привяжите его куда-нибудь.

– Привязать?

– Да. Знаю, это звучит жестоко, но, поверьте, ему это на пользу.

Хозяйка удалилась и тут же вернулась, неся в руках поводок Триггера. Она привязала пса к ограде в тени деревьев и поставила ему миску с водой.

– А теперь мы оставим его там, а сами побродим вокруг с другими собаками – без поводка. Увидите – он этого не вынесет.

Когда спустя пять минут мы отвязали Триггера, он дрожал как осиновый лист.

– Посмотрите, как изменился язык его тела, – обратилась я к Кэролайн. – Пес не может понять, почему вы так с ним поступили. Он чувствует себя невероятно униженным. Он опечален и подавлен. Поглядите – собака буквально пресмыкается перед вами.

И действительно: Триггер практически лежал у ног хозяйки, тихо поскуливая и умоляюще глядя на нее.

– Ох, – выдохнула Кэролайн. – Кажется, я понимаю, о чем вы.

– Если вы действительно хотите повлиять на поведение Триггера, то нужно, чтобы у него поубавилось уверенности в себе. Он ведь в сущности задира, а задира – всегда трус. Будьте с ним потверже, и вам удастся поставить его на место. Главное – Триггер не должен считать себя хозяином положения.

Хозяйка закивала.

– Я просто не задумывалась над этим, поскольку раньше у меня не было таких сложностей с собаками.

– Но теперь вам все ясно?

– Да, – сказала она, все еще не в силах справиться с удивлением. – Теперь ясно.

– Вам необходимо проводить жесткий курс на снижение лидерских амбиций Триггера, как в доме, так и за его пределами.

Мы вернулись в дом, и я напомнила Кэролайн, что собаки живут по законам стаи: для них важно знать свое место в иерархии, а иначе они чувствуют себя несчастными и сбитыми с толку.

– Они словно дети малые. Вам ведь известно, что дети чувствуют себя лучше, когда они поставлены в жесткие рамки. То же самое и с собаками. Не позволяйте Триггеру забираться на диван, – пояснила я, – а уж тем более на кровать – иначе он будет чувствовать себя с вами на равных. Не пропускайте его вперед в дверях и кормите только после того, как пообедали сами. А еще лучше – кормите его после других собак.

– Даже так?

– Да. Покажите ему, что его статус далеко не так высок, как ему хотелось бы.

– И сколько времени потребуется на перевоспитание?

– Гм, пес весьма умен, так что, вероятно, хватит и нескольких недель. Но вы должны свято соблюдать мои рекомендации, – подчеркнула я, когда мы возвратились в гостиную. – Вы его любите, а поэтому должны понять: для него же будет лучше, если вы научите его хорошему поведению. Если же он проявит агрессию в отношении других собак, то постарайтесь привязать его на несколько минут. Вскоре он усвоит, за что его наказывают, и исправится.

– Теперь я чувствую себя намного лучше, – с облегчением вздохнула Кэролайн, делая отметки в блокноте. – Вы все прекрасно объяснили. Сейчас я с вами расплачусь.

Она отправилась за своей сумочкой, а я снова принялась разглядывать свадебную фотографию. Я не видела мужа Кэролайн по телевизору – я встречалась с ним лично. Это точно. Никаких сомнений. Но где? Внезапно зазвонил телефон, и я услышала, как Кэролайн сняла трубку.

– Ох, это так некстати, – донесся до меня голос хозяйки. Прихожая была такой большой, что раздалось гулкое эхо. – Ну что вы, я понимаю. Я просто не знаю, смогу ли я найти вам замену за такое короткое время, но тут уж ничего не поделаешь. Спасибо, что сообщили, – закончила она разговор явно расстроенным голосом. Послышались шаги, а потом появилась и сама Кэролайн, погруженная в глубокую задумчивость.

– Вот незадача, – сказала она. – В эту субботу мы устраиваем деревенский праздник в поддержку нового приюта для больных животных. Гвоздь программы – дог-шоу с разными конкурсами – на лучшее вечернее платье и так далее. Судить конкурсы должны были Тринни и Сюзанна, но Тринни только что позвонила, и оказывается, в этот день у них съемки и они не смогут приехать. Только этого мне не хватало, – проворчала хозяйка, извлекая чековую книжку и записывая сумму. – Мне будет очень трудно найти кого-то еще, я ведь так занята и вообще… – Внезапно ее ручка замерла, и Кэролайн взглянула на меня. – Я ведь едва ли могу рассчитывать на то, что судить конкурсы согласитесь вы?

– Я?

– Да.

– Но ведь я не знаменитость.

– Ну, вообще-то Дейзи говорила мне, что вы участвовали в телепередачах. А уж как специалист по поведению животных вы просто находка для нас, и потом, – Кэролайн скорчила гримаску, – не поймите меня превратно, но, честно говоря, я в полной растерянности. Соглашайтесь, а? – умоляющим тоном попросила она.

– Гм…

– У меня просто нет времени на то, чтобы звонить кому-то еще, ведь я так замотана. В любом случае я уверена, что вы справитесь блестяще, к тому же дело святое. – В этом она была права. – Вы не представляете, как меня обрадует ваше согласие.

«Почему бы и нет?» – подумала я, а вслух спросила:

– Что от меня потребуется?

– Выбрать победителя в трех конкурсах из четырех. Номинации будут такие: «Виляющий хвостик», «Копия хозяина», «Лучший костюм» и на десерт – «Собачье караоке», – перечислила Кэролайн, протягивая мне чек.

– «Собачье караоке»? – переспросила я.

– Да, это последний крик. В буквальном смысле слова, – добавила она с притворным ужасом.

– Ну что ж, – сказала я с улыбкой. – Почему бы и нет? А могу я прихватить своего таксика?

– Конечно. Ах, я вам так признательна! – Она вздохнула с облегчением, широко улыбнулась, а потом прижала левую руку к груди. – Вы меня так выручили. Все начинается в половине третьего, и мы ожидаем кучу народа, так что будет здорово, если вы сможете приехать где-нибудь за полчаса.

– Договорились, – произнесла я, вставая. – Что ж, пожалуй, мне пора.

Но как только я взяла свою сумку, с улицы донеслось шуршание шин.

– О, это мой муж. Он обещал вернуться пораньше. Пойдемте, я вас познакомлю.

Пока мы спускались с крыльца, синий «ягуар» встал рядом с моей старой «астрой», и из машины вышел муж Кэролайн. Триггер и две других собаки бросились к хозяину, явно оглушив его приветственным лаем. Он наклонился, чтобы их погладить, а потом снова выпрямился. И когда он это сделал, а потом еще и подошел к нам, я поняла, почему его лицо показалось мне таким знакомым. У меня возникло такое ощущение, как будто меня столкнули с обрыва.

– Привет, милая, – сказал хозяин дома, целуя жену и косо глядя на меня.

– Джеймс, это Миранда Свит.