Хелен Брукс - Перешагнув пропасть

— Боже, как красиво, — выдохнула Энн.

— Да, но красота эта дорого обходится, — отозвался Жак, — целое состояние уходит на то, чтобы содержать замок в порядке. Однако семья не хочет с ним расставаться, уже несколько поколений Шалье владеют им; мой отец, к примеру, родился в одной из спален на втором этаже.

Остановив машину на широкой подъездной аллее, Жак выключил мотор и повернулся к Сэнди.

— Ну, как впечатление? Одобряете жилье?

— Его трудно не одобрить, — осторожно сказала Сэнди. — Удивляет, что вы сами здесь не живете. Давно ли вы отделились?

— Восемь лет назад.

Разговор прервался, поскольку растворились огромные двери из резного дуба и в дверном проеме появилась маленькая и стройная, изысканно одетая женщина. Позади нее стояло еще несколько человек.

— Это мать, — тихо сказал Жак. — Мой брат Андре тоже живет со своей семьей в замке, так что, боюсь, нас будет встречать вся орава Шалье.

Он вышел из машины, обошел ее, открыл дверцу впереди для Сэнди и сзади для Энн, после чего помог обеим женщинам выйти.

— Мама, позволь тебе представить Энн и Сэнди. — Взяв Энн под локоть, Жак подтолкнул женщину вперед и, почувствовав ее нерешительность, слегка обнял за талию. — Энн, познакомьтесь с вашей свекровью.

— Энн… — Карие глаза мадам Шалье радостно сверкнули, она явно одобрила свою невестку. — Благодарю вас, дорогая, за ваш приезд. Мне так горестно… — Голос матери прервался, она грустно покачала головой. — Я думаю, вы устали: вид у вас измученный…

Она снова замолчала, и Сэнди заметила, что Жак как-то напрягся, но Энн подалась вперед и обвила руками женщину, доставившую ей столько горя. Мадам Шалье в свою очередь долго не выпускала Энн из объятий.

— Я так сожалею, — продолжала мать, в ее голосе были слезы. — Сможете ли вы простить нас за то, как мы с вами поступили?

— Давайте пройдем в дом, мама, — прервал ее Жак, после чего обернулся к высокому седому старику, стоявшему позади Энн; тот шагнул вперед, глаза его тоже были влажны.

— Энн, я отец Эмиля. Мне так приятно с вами познакомиться. Но вы, видимо, измучены путешествием. Арианна, пригласи, пожалуйста, гостей в дом. — Он обернулся к старшей сестре:

— А вы, наверное, Сэнди? Очень хорошо, что вы сопровождаете сестру, вы для нее большая поддержка.

Уже войдя в дом — роскошь которого заставила обеих потерять дар речи, — сестры познакомились с Андре и его женой. Брат Жака очень походил на него, только был ниже ростом и полнее. Жена его, Одиль, оказалась хорошенькой брюнеткой. Сестер повели в великолепную гостиную, со стенами, увешанными старинными, отлично отреставрированными гобеленами. Миниатюрная горничная в форменном платье принесла кофе, но Андре с Одиль извинились и ушли, сочтя церемонию знакомства законченной.

— Приятным ли было путешествие? — Мадам Шалье старалась играть роль гостеприимной хозяйки, но в глазах ее все еще стояли слезы, когда она смотрела на Энн, и атмосфера была напряженной.

— Да, благодарю вас. — Энн поставила чашечку на блюдце, явно не зная, о чем говорить. — Очень мило с вашей стороны, что вы нас пригласили.

— Papa, я думаю, что татап и Энн стоит оставить на какое-то время вдвоем. — Жак взял ситуацию в свои руки, и лицо его приняло обычное твердое выражение. — Я познакомлю Сэнди с замком, а тебя попрошу распорядиться, чтобы Пьер перенес чемоданы из машины в дом.

— Конечно, конечно. — Отец был откровенно рад покинуть место действия.

— Но… — Прежде чем Сэнди успела что-либо добавить, твердая рука увлекла ее из гостиной, держа за локоть. Как только Шалье-отец скрылся, она повернула к Жаку недовольное лицо. — Энн пора быть в постели, она измучена…

— Ей сейчас гораздо важнее поговорить со свекровью, — ответил Жак. — Эти первые минуты знакомства жизненно важны для них обеих. Разве это неясно?

— Мне ясно, что вы самый деспотичный человек из всех, кого я знала.

— Я не считаю это недостатком. — Жак прислонился к стене, — холодно глядя на Сэнди. — Каждому мужчине следует знать, чего он хочет, и добиваться этого.

— Серьезно? — Она вспомнила Айана, разбившего столько жизней своим деспотизмом. — А что будет, если я не соглашусь?

— Знаете, Сэнди Гоздон, вы, конечно, умудренная жизнью женщина, но характер у вас несносный, — проговорил Жак, лениво растягивая слова. — Вы хотите, чтобы мужчины вели себя как комнатные собачки?

— Я ничего не хочу.

— Дело-то совсем не в том, что Энн устала. — Он отошел от стены и так быстро повел Сэнди по огромному холлу, что она не успела возразить. — Вы храбрая, вы отлично отстаиваете интересы своей сестры, но сейчас вы ей не нужны. Она — на перепутье и должна принять самостоятельное решение. А вы не имеете права ей мешать.

Они стояли на площадке большой винтовой лестницы с резными перилами, такой же, какую Сэнди увидела, едва войдя в замок. Но когда Жак взял ее за локоть, чтобы вести наверх, она вырвалась.

— Я подожду сестру.

— Нет, не подождете. — Лицо его стало жестким. — Матап не задержит ее надолго, и Энн придет в те комнаты, которые приготовлены для вас обеих. Я именно туда вас и веду. Поймите, Сэнди, она вам сестра, а не дочь, очень скоро она родит ребенка, о котором должна будет сама заботиться. Пора уж вам перестать водить ее на помочах! Вам следует думать о собственной жизни.

Сэнди открыла рот, чтобы дерзко ответить ему, но Жак подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице.

— Я все знаю, — приговаривал он, — я вам отвратителен, вы меня не выносите. И это очень жаль, потому что мы могли бы так славно проводить вместе время.

— Поставьте меня на пол! — крикнула Сэнди, не смея вырываться из боязни, что они оба покатятся вниз. — Сейчас же поставьте!

— Через минуту. — Его голос не выражал никаких эмоций.

Ощущение его сильных объятий довольно скоро лишило Сэнди способности соображать. Прижатая к его жесткому, мускулистому телу, она вдыхала пьянящий запах, исходивший от него, и от этого запаха кружилась голова. Невероятно: ее тело отзывалось на близость человека, которого она так не любила и презирала. Даже с Айаном в самый разгар романа она не теряла самообладания до такой степени. И это пугало ее.

— Я сказала: поставьте меня сейчас же! — прошипела Сэнди. Она попыталась извернуться, но увидела пропасть под лестницей.

— А я сказал: через минуту, — ответил Жак. Она повернулась к нему лицом — и тут же поняла свою ошибку. Он моментально этим воспользовался, как будто ловил момент: его рот впился в ее рот, руки охватили ее стальными обручами — и в тот же миг Сэнди словно пронзило током. Почти тут же губы его стали мягкими и теплыми, он раздвигал ее губы, проникая внутрь, и вся эта сладкая пытка сделала ее податливой, как воск.