Джил Лимбер - Доверься мне — навсегда!

Этой ночью было слишком много волнений, и чувства вышли из-под контроля. Поцелуй был не чем иным, как реакцией на сложную ситуацию. Будет по меньшей мере неловко, если они не смогут отбросить прошлое и вести себя как разумные взрослые люди.

Они оба ошиблись восемь лет назад. Трейс останется в Блоссоме, а она вернется в Даллас. Ей нравится порядок и запланированность жизни. Трейс же слишком непредсказуем.

Он доказал это, подговорив ее сбежать и выйти за него замуж. Если бы они обдумали свои действия, то поняли бы, что это плохая идея…

Дженнифер отправилась наверх, чтобы разбудить племянницу.

В комнате Кэлли она подошла к окну и отдернула занавески. Солнечный свет залил комнату.

— Доброе утро!

Кэлли застонала и отвернулась. Дженнифер потрясла ее.

— Пора вставать! — громко и весело произнесла она.

Кэлли снова застонала и натянула одеяло на голову.

— Давай, Кэлли, я приготовила блины!

Из-под одеяла до нее донеслось что-то неразборчивое.

— Живо. Через минуту жду тебя на кухне, — с этими словами Джен вышла из комнаты и направилась вниз.

Она положила первую стопку блинов на тарелку и поставила ее на стол для Кэлли. Вскоре в кухню вошла девочка, лицо ее было по-прежнему слегка зеленоватым.

Сев за стол, Кэлли приступила к завтраку, исподлобья бросая настороженные взгляды на Джен. Очевидно, она совершенно не помнила, как добралась до дома.

Дженнифер ничего не собиралась ей рассказывать. По крайней мере, сейчас. Телефон и сумочку она решила пока оставить в своем ящике. Они поговорят сегодня вечером, после того, как Миранда узнает о ночном путешествии своей дочери.

— Поторапливайся, Кэлли. Тебе нужно будет еще позаботиться о Петунии.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Джен наблюдала за тем, как Кэлли меняет солому в загоне Петунии. Девочка двигалась так осторожно, словно боялась рассыпаться на части.

Джен ни слова не сказала Кэлли насчет прошлой ночи, ее телефона и сумочки. Она вообще не хотела ничего обсуждать до тех пор, пока не наступит подходящий момент. Терзания пойдут Кэлли на пользу.

Убедившись, что девочка справляется с ежедневным уходом за свиньей, она заявила:

— Я поеду в лагерь — навещу Зака. Вернусь за тобой через часок, и мы где-нибудь пообедаем. Не забудь, что мы записались в члены жюри в конкурсе пирогов и пирожных.

На лице Кэлли появилось кислое выражение. Девочка попыталась было кивнуть, но не решилась, так как это движение причинило ей боль.

Джен спрятала улыбку. Она остановилась на ярмарке, пока Кэлли кормила свинью, и записала их обеих на всевозможные конкурсы, чтобы у племянницы не оставалось слишком много свободного времени. К тому же так у Дженнифер будет меньше шансов наткнуться на Трейса.

Внезапно Джен почувствовала новый прилив вдохновения.

— А ты пробовала жареные пирожки? Можем купить парочку после обеда, — с этими словами она пошла к стоянке.

Дженнифер не сомневалась, что стоит ей уйти, как явятся друзья Кэлли и восполнят пробелы в ее памяти.

Прежде чем отправиться в лагерь, Джен заехала в больницу. Запах медикаментов и белые кафельные полы навевали на нее грусть. Мама и отец умерли в этой больнице, как и первый муж Миранды. Сюда привезли саму Дженнифер, когда она потеряла ребенка Трейса…

Открыв дверь, она увидела, что сестра смотрит телевизор, сидя в постели. Выглядела она намного лучше.

— Привет, Джен, — широко улыбнулась Миранда, — а я не ждала тебя раньше вечера.

— Зак в дневном лагере, а Кэлли ухаживает за свиньей, поэтому я подумала, что смогу забежать к тебе узнать, как дела.

— Со мной все в порядке, давление понизилось.

— У меня есть кое-какие новости, но держись крепче: они могут оказаться не совсем радостными.

— Что случилось? Ты говорила с Трейсом о разводе?

Джен почувствовала, что заливается румянцем от одного упоминания его имени. Нет, говорили они мало, но успели поцеловаться, а она вдобавок потеряла рассудок.

Миранда ухмыльнулась и жестом указала на стул.

— Иди, расскажи обо всем старшей сестричке.

Дженнифер села.

— Речь пойдет не о Трейсе. Кэлли вчера сбежала на вечеринку. Трейс где-то нашел ее и привез домой. Далеко не трезвую.

На лице сестры появилось озабоченное выражение.

— Она что, рехнулась?

— Нет, всего лишь перестаралась с пивом.

— О боже, она сущий ребенок!

— А я вот вспомнила, как ты сама возвращалась домой в подобном состоянии в ее возрасте, — сухо возразила Дженнифер.

— Это было совсем не то!

Джен подняла бровь и выразительно помолчала.

— Ладно, ладно, — с досадой признала сестра. — Но ведь ей ты об этом не сказала, правда?

— Разумеется, нет! Зачем говорить ей о тех глупостях, которые ты когда-то совершала, — усмехнулась Дженнифер.

Миранда с облегчением вздохнула и рассмеялась.

— Так что случилось-то?

Джен рассказала обо всем, что ей было известно, и о том, как она с этим разобралась. Миранда покачала головой.

— А я уже и забыла о твоей злобной натуре…

Дженнифер пожала плечами, радуясь, что может спокойно обсудить все новости с сестрой, как когда-то давным-давно.

— Сначала мне захотелось закопать ее заживо. Но затем я подумала, что гораздо большее удовлетворение получу от созерцания ее утренних мучений.

Миранда кивнула.

— Этот год был для нее нелегким. Но это не оправдание. Спрятанные сумочка и сотовый — это просто гениальная идея. Не говори ей о них еще пару дней. — Миранда несколько мгновений что-то обдумывала, а потом произнесла:

— Ну, вечером я могла бы накричать на нее, когда она придет меня навестить.

— А что чувствовала ты, когда мама кричала на тебя?

Миранда досадливо покачала головой.

— Страстное желание пойти и повторить опыт. Джен кивнула, вспоминая долгие препирательства сестры с матерью.

— А что, если я поговорю с ней по душам, когда придет время?

Миранда одарила сестру благодарной улыбкой.

— Да, это, пожалуй, будет лучше. К тебе она, может, и прислушается.

Дженнифер посмотрела на часы.

— Она не подозревает, что ты все знаешь.

Миранда кивнула.

— Поблагодари Трейса за меня, — попросила она, когда сестра собралась уходить.

— Обязательно, — пообещала Джен, злясь на себя за то, что этот предлог увидеть его заставил ее сердце учащенно забиться.

Трейс стоял на пороге дома Битей Дюпре и наблюдал за тем, как женщина обнимала приснопамятную статую жокея, словно та была похищенным ребенком. У нее на глазах выступили слезы, когда она притронулась к отбитой краске на голове изваяния.

— О, шериф, я вам так признательна!

Трейс успел привезти статую еще до того, как владелица заметила исчезновение. В отличие от четырех других жителей, которые уже заметили кражу и позвонили в участок с сообщениями о похищении.