Барбара Босуэлл - Вкус вина и любви

И оставаться с ним наедине тоже небезопасно.

– Может быть, вы присоединитесь к нам, Юнис? – предложила Сьерра, глядя, как секретарша выгружает картонные коробки с заказанными блюдами на стол. – Похоже, тут с лихвой хватит на троих.

Краем глаза Сьерра заметила, как Ник отрицательно качнул головой. Движение было едва уловимым.

– Почему вы не хотите, чтобы Юнис осталась? – потребовала она прямого ответа.

– Потому что у Юнис аллергия на китайскую кухню, но при виде утки по-пекински она не сможет устоять, – с усмешкой отозвался Ник. – А я должен заботиться о здоровье своей сотрудницы.

– К тому же я уже поела, – добавила Юнис, раскладывая пластиковые вилки и ножи. – Приготовить кофе, Ник?

– Может быть, чуть позже, – улыбнулся он ей. – А сейчас принеси бутылку вина компании «Эверли».

Юнис кивнула и вышла из комнаты.

– Мне не хочется вина, спасибо, – сказала Сьерра.

Для человека, занимавшегося виноделием, ее отношение к алкоголю служило серьезной помехой. Сьерре приходилось строго следить за тем, что, где и когда пить. Кабинет Ника – не лучшее место для эксперимента. Даже после одного или двух бокалов вина легкое опьянение могло сослужить ей плохую службу.

– Не самая лучшая пропаганда своей собственной продукции, Сьерра, – заметил Ник с легкой укоризной. – Или ты предпочитаешь к китайской кухне вино других изготовителей? Быть может, считаешь более подходящим для этого случая «Рислинг» Эверли или «Шардоне»?

Сьерра с возмущенным видом посмотрела на него:

– Мы не производим белого вина. У нас не растет виноград нужных сортов. Как можно быть совладельцем винного завода и не знать таких элементарных вещей?

– Пока не растет, – поправил ее Ник. – И как совладелец завода, я хочу исправить эту оплошность. Следующей весной мы посадим кусты рислинга и шардоне, сделаем еще один шаг, чтобы захватить рынок и получить прибыль.

– Никогда! – воскликнула Сьерра.

Она почувствовала, как вся дрожит от негодования. Кровь предков восстала в ней: ее прадедушки – основателя завода, ее дедушки, который старательно продолжал дело, отказавшись от ненужных экспериментов. Теперь она взвалила на свои плечи семейный бизнес и обязана продолжать его в том же направлении, что и все Эверли, опираясь на исконно американские сорта винограда и их гибриды.

– Компания Эверли использует традиционные сорта, произрастающие в штате Нью-Йорк. Нас не интересуют те, которые начал выращивать Константин Франк. Этих марок выпускается и без нас в достаточном количестве. Мы обязаны сохранить свою индивидуальность.

– Ты как попугай повторяешь то, что слышала в детстве, Сьерра, – прервал ее горячий монолог Ник. – Уиллард пересказал мне, как он поссорился с братом, потому что ваш дедушка настаивал на том, чтобы сохранить все как было, не желал ничего менять. Сейчас наступила пора, когда надо шагать в ногу со временем: экспериментировать и двигаться дальше. – Ник говорил спокойным, но достаточно непреклонным тоном.

И Сьерра тотчас вышла из себя:

– Что известно знатоку электроники о винах? Ну, выпито несколько бокалов вина, прочитана пара книжек. Да еще разговоры с Уиллардом, который появлялся на виноградниках раз в десять лет! И ты решил, что, купив акции, теперь знаешь толк в этом деле? Считаешь, что подомнешь под себя семейное предприятие и начнешь диктовать свою волю?

– Как совладелец завода, я считаю, что имею полное право высказывать свое мнение.

– И это мнение заключается в том, чтобы на драгоценных акрах земли экспериментировать с сомнительными сортами, в то время как местные и без того пользуются хорошим спросом? Настаивать на этом, не имея ни малейшего представления о том, насколько суровыми бывают у нас зимы и какое у нас короткое лето для полного созревания винограда? Не зная, как уязвимы столь желанные твоему сердцу сорта, ты готов потратить деньги и рабочую силу на сомнительный эксперимент?

– Это и мои деньги тоже, – напомнил ей Ник. – И я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы испробовать новые методы и ввести то, чего еще не было. Я прочел все про Константина Франка и о том, какую революцию он произвел в восточной части Америки в производстве вин. Он первым попробовал выращивать сорта рислинга и шардоне в штате Нью-Йорк и в районе озера Долгое и добился значительного успеха. – Ник излучал энтузиазм. – И непонятно, почему Эверли не могут последовать его примеру…

– Мне тоже многое известно о господине Франке и о той революции, которую он совершил в виноделии. Мы, Эверли, решительно отказываемся идти по его стопам. И будем сопротивляться всеми способами попыткам – ради прихоти чьей-то фантазии – идти на заведомый риск. – Она передернула плечами. – Слава богу, что идиотская мода на шипучее вино прошла быстрее, чем люди успели моргнуть глазом.

– Но эта ниша на рынке все еще остается незанятой, – напомнил ей Ник.

– Конечно, такая солидная компания, как «Бартлес и Джеймс», может позволить себе что угодно. Но на наших глазах владельцы виноградников и заводов оказываются под пятой этой компании, стоит им только взяться за выращивание этих сортов винограда. Некоторые до сих пор не могут вернуть былую независимость, скинуть их бремя.

– Зато Эверли, которые носятся с теми сортами, которые выращивал их прапрадедушка, упускают возможности, за которые может ухватиться любой дурак, лишь бы он оказался посмелее и не боялся вводить новшества.

Его саркастический тон вывел Сьерру из себя.

– А если какой-нибудь самонадеянный умник станет доказывать, что нет напитка лучше, чем смесь вина и содовой, ты тоже начнешь уверять меня, что это будет пользоваться спросом? Должна же быть и своя голова на плечах. – Она перевела дух. – Впрочем, может быть, именно ты и решился бы вводить новшества в этом направлении. У вас, технократов, отсутствуют такие понятия, как традиция. Если что-то не объявили новинкой – вы тотчас отбрасываете это как устаревшее, как несовременное. Вы поклоняетесь переменам только ради самих перемен.

– А на вашем алтаре только одна икона – прошлое. Вы с подозрением относитесь к любым новым веяниям – всему, что хоть на йоту отклоняется от ваших драгоценных привычек.

Сьерра провела ладонью по густым темным волосам, пытаясь пригладить их. Пальцы слегка дрожали от переполнявших ее чувств.

– Давай положим конец этому прямо сейчас. И тебе не придется заниматься бессмысленными спорами. Я ведь говорила, что прилетела сюда для того, чтобы выкупить вторую половину акций, и хочу сделать это сию же минуту. Догадываюсь, что ты имел определенные виды на то, чтобы взять управление компанией в свои руки. И не исключено, что все эти разговоры о новых сортах – всего лишь часть твоего плана, попытка вынудить нас заплатить большую цену. Что ж, поздравляю, затея удалась. Называйте вашу цену, мистер Николаи. – Она даже снова перешла на официальный тон.