Мара Фицчарлз - Музыка любви

Умывшись и приведя себя в порядок в маленькой ванной, она вернулась мыслями к мужчине, который спас ее от одной бури, чтобы породить в ее душе другую. Страсть не была для нее новым чувством. Но та буря утонченных ласк, которую он обрушил на нее в эту ночь и потом рано утром, была непохожа на то, что она знала прежде. И честно говоря, она даже в мыслях не могла вообразить нечто подобное.

— Ханна! — Его голос прогремел, заставив ее вздрогнуть от неожиданности.

— Сейчас иду, — приветливо отозвалась она, заканчивая расчесывать волосы и откладывая в сторону гребень.

Когда она появилась в дверях, он произнес:

— Собирайся… Я посмотрел твой автомобиль. Аккумулятор действительно сел.

Она была удивлена странной суровостью его тона. Но, вспомнив своего брата Марка и то, как неожиданно меняется его настроение, она быстро поняла, что ее опасения по поводу утра «после» сбывались. Она разберется с этим позже. А сейчас он ждет, и нужно поторопиться.

— Догадываюсь, что ты хочешь научить меня выключать фары? — шутливым тоном проворковала она. — Я готова, едем.

Он протянул ей шлем и, не сказав ни слова, направился к дверям.

Прежде чем последовать за ним, Ханна прошлась прощальным взглядом по комнате, на секунду задержавшись на постели.

Когда она подошла к мотоциклу, единственное, что он произнес, было:

— Держись!

— Ты хочешь подвезти меня к телефону? — крикнула она, стараясь перекрыть шум мотора.

— Что?

— Я спросила: ты хочешь подвезти меня к телефону?

— Я собираюсь доставить тебя домой.

— Но мне нужно позвонить, Майкл, — потребовала она. — Дома наверняка сходят с ума.

— Прекрасно. Сделаем, как ты просишь.

Мотоцикл издал грозное рычание и с ходу рванулся вперед. Ханна приникла к широкой спине Майкла с чувством сожаления. Глубокого сожаления, что ее внимательный и нежный любовник вдруг опять превратился в незнакомца.

Она хотела испытать всю полноту чувств, хотела реально ощутить напряжение его мускулов под своими пальцами. Хотела нежно прижаться головой к его спине. Жаждала той свободы, которая была ночью. Которую он позволял ей и которую она позволяла ему. Бесстыдная свобода прикосновений, узнаваний, ласк… Ханна мечтала о продолжении, несмотря на то что сама остановила его утром. Она хотела большего. Много больше того, что он позволял ей. И вдруг неожиданная мысль пришла ей в голову: может быть, он рассердился из-за ее отказа?

Через полчаса они остановились у небольшого магазинчика. Когда он прислонил мотоцикл около телефона, Ханна расстегнула застежку шлема. Ее терпение было на исходе. Она тряхнула головой, и локоны золотым дождем рассыпались по плечам.

— Телефон. — буркнул он, не глядя на нее.

— Да. — Зажав в руке шлем и трубку, она набрала номер.

Он стоял так близко, что было просто невозможно проигнорировать его присутствие, не ощутить уже знакомый терпкий запах сандалового дерева. И не заметить его напряжение.

— Мэтью, это я! — прокричала она, чтобы быть уверенной, что брат слышит ее. — Я хотела сказать, что со мной все в порядке. Я… — Она замолчала, слушая брата. — Да. Да, я хочу извиниться. Я знаю, как вы волновались. Гроза налетела так неожиданно. И у меня сел аккумулятор. — Она снова замолчала. — Да, именно так. Я виновата. Ужасно, что я заставила вас так волноваться. Скажи мне, как… — Ханна рассмеялась, когда он ответил, не дав ей договорить. — Скажи им, что я еду домой.

Прикрыв трубку рукой, она повернулась к Майклу. Казалось, его вовсе не смущал тот факт, что он стоит рядом и слышит каждое слово.

— Ты уверен, что сможешь довезти меня до дома? Это по крайней мере час пути, и…

— Я уже сказал, что сделаю это, Ханна. Мне только нужно знать дорогу.

Несколько секунд она раздумывала, ехать ли ей с ним, потом решительно кивнула:

— О'кей. — И снова повернулась к телефону: — Я еду, Мэт, скоро увидимся.

Положив трубку, она затянула непослушную массу волос в жгут, заправила их под шлем и покорно взглянула на своего спутника.

— Спасибо, Майкл. Не люблю волновать своих. Мэтью уже собирался обратиться в полицию…

Он сдержанно кивнул в ответ.

Меньше чем через час мотоцикл свернул на дорожку, ведущую к дому Ханны. Она была уверена, что Майкл перекрыл все возможные рекорды, с такой невероятной быстротой он доставил ее домой.

Стягивая шлем с головы, она заметила Мэтью, стоящего в дверях. Смутившись, она неловко протянула шлем Майклу и, неуверенно улыбаясь, произнесла:

— Хочу сказать спасибо, что спасли меня от этого ужасного шторма. И что доставили меня домой в целости и сохранности…

— Пустяки, — отрезал он, холодно посмотрев на нее.

Ханну поразил его тон. Но, несмотря на свою растерянность, она продолжала улыбаться. Вежливо кивнув, секунду-другую помедлила, потом, резко повернувшись, пошла к дому.

Как хорошо, думала она, что Мэтью спешит ей навстречу. Это как раз то, что ей нужно в данную минуту. Увидев широкую улыбку брата и раскрытые ей навстречу объятия, она ускорила шаг.

И только он успел обнять ее, как раздался удаляющийся звук мотоцикла.

Почти сразу появилась Эмили и объявила, что готова сопровождать Ханну к брошенному автомобилю. И Ханна не заметила, как сама начала рассказывать кузине свою историю.

— …и он высадил меня на обочине и умчался на своем мотоцикле, — вздохнула она и нахмурилась, пытаясь самой себе объяснить неожиданное поведение Майкла Девлина.

— А мне показалось, он славный парень! И интересный, — заметила Эмили, посмотрев на Ханну. — Почему ты так расстроена? В конце концов каждый может ошибиться..

— Разумеется, — согласилась Ханна, изо всех сил стараясь не выдать своей растерянности. — Каждый может ошибиться. И уж конечно, каждый может забыть выключить фары!

— О, Ханна, ну уж этого я от тебя не ожидала!

— Извини. Я заставила всех волноваться! — с горечью воскликнула она. — Мэтью просто сам не свой… Представляешь, он поехал и купил мне новый аккумулятор. — Она вздохнула. — А ты вызвалась отвезти меня на место…

Эмили прервала ее ироничной улыбкой.

— Успокойся! Разумеется, все были обеспокоены твоим исчезновением. Но не до такой степени.

— Правда? — недоверчиво переспросила Ханна. — Не очень сильно, ты хочешь сказать?

— Не надо усугублять, детка. Вспоминай об этом, как о милом приключении.

— Эмили Джемисон, как ты можешь называть это милым приключением? — вспыхнула Ханна. — О Господи, разве мы ведаем, что творим? — Она помолчала, потом спросила: — Тебе приходилось менять аккумулятор?