Наоми Хортон - Экзамен любви

Да что тут стряслось? Конн, конечно, знал, что Энди недолюбливает Лив. Но сегодня возникло что-то новое, как будто неприязнь сменилась открытой враждой.

Разумеется, Конн не собирался влезать в их ссоры. Перипетии женских отношений всегда наводили на него глубокую тоску. Он давным-давно решил для себя: самое лучшее — держаться от подобных вещей как можно дальше.

— Пошли, я угощу тебя кофе, — просто предложил он, обнял Лив за плечи и мягко, но настойчиво подтолкнул ее к своему кабинету.

Прикрыв дверь, Конн подошел к массивному деревянному столу у стеклянной стены. Отсюда открывался великолепный вид на сиэтлский порт. Кто-то уже засыпал зерна в кофеварку, и он быстро приготовил две чашки отменного напитка. Отборный кофе для его кабинета специально заказывали в Старбуксе. Он ловко поставил дымящуюся чашку перед Лив:

— Прошу.

— Все ближе к цели. Мои поздравления.

— К какой цели?

Лив скривила губы в любезной улыбке:

— Наконец-то избавился от жены номер два. Наверняка приятно сознавать, что с шеи сняли ярмо?

— Я бы не сказал, — пробормотал Конн. Он еще не привык к своему новому положению. Нарочно попытался оживить в памяти воспоминания, чтобы почувствовать, насколько сильна боль. Но боль прошла. Остались только усталость и горечь. — Ты-то как узнала? Только не говори, что бульварные газетенки уже успели раззвонить об этом по всем углам.

— Да нет. Просто один приятель рассказал второму, второй третьему, а тот звякнул мне вчера вечером. Я хотела тут же поехать к тебе, но меня здорово задержали дела: обед с партнером плавно перешел в поздний ужин.

Конн вспомнил про недопитую бутылку скотча, ждущую его на кухне.

— Все к лучшему в этом лучшем из миров. Вчера я был не в форме.

— Я-то уверена, что нашла бы способ тебя повеселить. — Оливия недвусмысленно усмехнулась.　— Ладно, Конн, жизнь продолжается. Ты сейчас ужасно похож на вечно хмурого и печального героя готического романа.

Он вымученно улыбнулся.

— Наверное, это просто похмелье.

— Ага, — понимающая улыбка в ответ. — Значит, ты крепко принял.

Конн пробормотал что-то утвердительное, прошелся по кабинету и опустился в одно из больших кресел рядом с окном. Обычно он с удовольствием пикировался с Оливией, но сегодня слишком устал.

— Так чем я могу быть тебе полезен, Лив?

— Боже, как официально. — Оливия скинула туфли на высоких каблуках, опустилась в кресло напротив Конна, вытянула длинные стройные ноги. Осторожно положила ногу на его колено. — Ты прекрасно знаешь, зачем я приехала, Коннор. Месяц назад я сделала тебе предложение. Я все еще жду ответа.

Конн положил обе руки на ее красиво изогнутую ногу, погладил гладкую кожу.

— Я думал, ты шутишь, Лив.

— Я очень серьезна с тобой, — Оливия слегка повернулась, вздохнув от удовольствия. — Я хочу, чтобы мы поженились. Без всяких предварительных условий и ограничений, без всяких романтических иллюзий. Простой брачный договор о защите общих деловых интересов.

— Но мы могли бы просто спать вместе и сэкономить на адвокатах.

Она расхохоталась.

— Черт тебя побери! Восемь месяцев я пыталась затащить тебя в постель, и восемь месяцев ты увиливал от меня, как только мог.

— Я был женат.

— Ты был одинок. Когда мы познакомились, вы уже почти год не жили с Юдифью.

— Женат — значит женат, — тихо ответил Конн. — Это как с беременностью, Лив, — нельзя же быть слегка беременной. Наверное, я не лучший семьянин, но никогда не изменял жене.

Оливия раздраженно нахмурилась.

— Во время нашей последней встречи, дорогой мой, ты достаточно ясно определил характер наших отношений. Ты сообщил мне, что я тебе просто навязываюсь. Пусть так. Ты больше не женат, то есть ничто не запрещает предаваться животным радостям жизни, причем предаваться часто и с энтузиазмом. Собственно говоря, если бы я не спешила, мы могли бы начать прямо здесь и сейчас.

Конн недоуменно взглянул на нее. Смеется она над ним что ли? В этой женщине так трудно разобраться. К счастью, Оливия вроде бы не собиралась раздеваться. Он облегченно вздохнул.

— Я в разводе девятнадцать часов с небольшим, Лив. Почему ты решила, что именно сейчас я захочу снова жениться?

— Потому что я не Юдифь. И не Лиза. Я не претендую на любовь и не морочу себе голову, надеясь, что ты полюбишь меня. У нас с тобой одинаково печальный опыт семейной жизни, мы оба подозрительны, мы оба устали от грязи, в которую погружает свидетельство о регистрации брака. За восемь лет я сменила двоих мужей. И тот, и другой много болтали о любви ко мне. Через полгода после свадьбы и тот, и другой начали изо всех сил давить на меня, пытаясь слепить какую-то совсем непохожую на меня идеальную женщину.

Оливия убрала ногу с его колена, выпрямилась в кресле и слегка подалась вперед.

— Коннор, мне тридцать четыре года. Я один из лучших специалистов по коммерческому праву на западе Миссисипи. Я трудоголик, и у меня нет ни малейшего желания превращаться в глупенькую домохозяйку. Кроме того, большинство мужчин, которые, пожалуй, могли бы стать мне неплохими мужьями, никогда не смирятся ни с моим успехом, ни с моим темпераментом, ни с моими привычками.

— И ты думаешь, я смирюсь? — Разговор помимо воли начал его интересовать.

— Я уверена в этом. Ты так же предан своей работе, как я — своей. Ты не станешь злиться, что большую часть времени я провожу в своем офисе. И ты слишком самоуверен, чтобы тебя испугали моя карьера или мое состояние.

Оливия улыбнулась.

— Тебе, как и мне, прекрасно известно, что мир делового успеха — мир холодный и жестокий. Было бы совсем неплохо вечером возвращаться домой в чьи-нибудь теплые и крепкие объятья. Ты мне нравишься. Да и посещать деловые и благотворительные обеды лучше со спутником, которого уважаешь и которым восхищаешься, а не с очередным "человеком недели". Кажется, мы отлично подходим друг другу. По-моему, мое предложение не лишено смысла.

— Очень тесный деловой союз, да?

— Можно на это взглянуть и так.

— Без всяких там чувств?

— Ты дважды женился по любви, Конн, — тихо и жестко сказала Оливия. — И к чему же ты пришел?

Она, конечно, попала в точку. Еще не высохли чернила на извещении о его втором разводе.

— И кроме того, я хочу ребенка. — Оливия сказала это с раздражением человека, поставленного перед фактами, с которыми он никак не хочет считаться. — Если бы не мысль о ребенке, меня бы вполне устроил обыкновенный роман с тобой. Но мои биологические часы так же безжалостны, как таймер на бомбе. Можешь не поверить, но я достаточно старомодна, чтобы считать — женщина должна быть замужем за отцом своего ребенка.