Анастасия Доронина - Твой билет в любовь

Кира поплыла навстречу ребенку раньше, чем ужас происходящего дошел до ее сознания.

К счастью, их разделяло не очень значительное расстояние, и она даже не успела запыхаться.

Маленькое тельце уже не боролось — она успела подхватить его под водой:

— Держись, малыш! — Но мальчик не мог держаться. Он был без сознания.

Кира похолодела, увидев бледное лицо без малейших признаков жизни. Ребенок безвольно повис у нее на руках, и она совершенно не представляла себе, как ей добраться до берега. Вода начинала затягивать и ее, но выпустить мальчика было невозможно!

— Дайте мне! — Вдруг она увидела прямо перед собой совершенно незнакомое лицо. Незнакомец тяжело дышал, но руки у него были твердыми, сильными — Кира почувствовала, как ее обхватили за талию и поддерживают над водой, не давая захлебнуться.

— Вы в порядке?

— Кажется, пока да.

— Посадите ребенка мне на шею и цепляйтесь сами. Не за руки — за плечи! Следите, чтобы мальчик не соскользнул, придерживайте его своим телом. И ничего не бойтесь. Дышите ровнее. Сейчас мы отсюда выберемся.

Как небольшой спасательный катер, странный человек взял курс к берегу. Плыл он неторопливо, хотя и целеустремленно. Волны расступались под его мерными рывками.

На берегу перестали кричать, но у самой кромки воды собралась небольшая толпа. Их ждали — Кира услышала первые приветственные крики.

Почувствовав под ногами дно, Кира отцепилась от незнакомца. И только сейчас заметила, что все это время держалась не за голое тело, а за промокший рукав светлого костюма. Незнакомец бросился в воду одетым! Ну надо же…

Очень толстая мамаша в очень цветастом купальнике метнулась к сыну. Гомонящая толпа приняла ребенка из рук спасителя, Киру и молодого человека оттерла кучка итальянцев — размахивая руками, пять или шесть разновозрастных людей, очевидно составляющих единое семейство, суетливо пытались проложить себе дорогу к распростертому на песке тельцу.

— Петенька! Очнись! Сынок! Петенька! — подвывала мамаша, размазывая по лицу ярко-красную помаду. — О господи, да уберите же вы кто-нибудь этих итальянцев! Что им нужно?! Петенька! Сынок! Да что они говорят?!

— Они говорят, что один из них, как я понимаю, вот этот, Мигеле — врач. И что нужно допустить его к вашему ребенку. У мальчика может быть отек легких, — сказал Кирин спаситель.

— Где врач, где?! — вскричала мамаша, кидаясь на итальянцев. — Кто врач? Кто из вас врач?! Умоляю, спасите моего ребенка! Он умирает!

Человек в мокром костюме что-то коротко сказал по-итальянски, затем по-французски — и толпа расступилась, давая проход. Итальянский доктор опустился на песок рядом с мальчиком, оттянул ему веки пощупал пульс — и вдруг одной рукой резко приподняв ребенка за спину, нагнул ему голову, а другой рукой крепко надавил на грудь. По телу мальчика прошла дрожь, изо рта и носа хлынула вода.

Толпа радостно ахнула и зашевелилась.

— Пойдемте, — неожиданно обратился к Кире человек в мокром костюме. — Дальше они и без нас разберутся.

Взяв ее за руку, он вывел Киру из толпы и повел к отелю. Она шла за ним, послушная, завороженная нереальностью всего происходящего, позабыв даже, что на пляже остались ее вещи: сумка, сандалии, сарафан. За всем этим пришлось вернуться с полдороги.

Надо думать, они представляли собой довольно забавную пару. Кира сильно подозревала, что если бы не законы гостеприимства, которые служащие «Мажестика» обязаны были блюсти, то посмотреть на них сбежалось бы пол-отеля. Респектабельная гостиница наверняка была потрясена этим зрелищем: девушка в купальнике-бикини, оставляя на мраморном полу мокрые следы, поднимается по винтовой лестнице, а за руку ее ведет широкоплечий молодой человек, и с костюма его частыми ручейками струится вода.

— Где вы живете?

— Здесь…

Незнакомец протянул руку — все еще пребывающая в сомнамбулическом состоянии, Кира положила на нее ключ. Дверь открылась без всякого скрипа. Незнакомец вошел первым.

— Ну, вот теперь вы и на месте. Рекомендую принять теплый душ и отдохнуть. Еще лучше, если перед сном вы выпьете настоящего французского шампанского. От стресса надо избавляться именно таким образом.

Кира смотрела на него во все глаза.

— Зачем вы меня проводили?

Этот простой вопрос его удивил.

— А правда, зачем? — Он смотрел так, как будто Кира знала ответ и могла его сейчас сказать. Глаза у него были удивительные — редкостного, чистого зеленого цвета с золотистыми крапинками. — Знаете что? — рассмеялся он, и от этого смеха в Кирином номере сразу потеплело. — Наверное, я чувствую за вас ответственность. Как-никак, я ваш спаситель.

Кира кивнула. Отвернулась. Подхватила с ручки кресла купальный халат, накинула на плечи.

— Хотя… Вы тоже спаситель… то есть спасительница. Вы спасли ребенка, а я спас вас. У нас тут наметился небольшой клуб спасителей жизни, забавно, не правда ли?

— Да. Смешно. — Она не видела в этом ничего смешного.

— Простите, я, кажется, был не очень вежлив. До сих пор не представился. Хотя сами понимаете, обстановка к знакомству как-то не располагала… Меня зовут Андрей. А вас?

— Кира.

— Кира! — Он склонил голову к плечу и прислушался. — Кира, Кира… — Губы его произнесли ее имя несколько раз, словно пробуя его на вкус. — Это очень красиво. То, как вас зовут.

— Вы живете в этом отеле?

— Нет, — сказал Андрей, к великому ее разочарованию. И тут же поправился: — Пока нет. Я, Кира, можно сказать, только что прилетел. Утренним рейсом. Селиться пока не стал, оставил чемодан на рецепшене и пошел… — он запнулся, — пошел навестить одну… одного человека.

— У вас здесь знакомые?

— Да… близкие знакомые. Ближе не бывает.

От Киры не укрылась горечь, с которой он произнес последнюю фразу.

— Так у вас еще нет своего номера? — воскликнула она. — Но ведь вы… ведь я… Как же вы спуститесь вниз? В таком виде?!

Он усмехнулся, оглядывая себя в зеркало.

— Да, вид у меня, конечно… как у ожившего утопленника. Боюсь, что вы правы, Кира. В таком виде меня могут принять за идиота.

— Я никому не позволю принимать вас за идиота, — отрезала Кира, к которой, наконец, вернулась решимость. — Вот что. Сейчас вы позвоните вниз и распорядитесь, чтобы ваш чемодан принесли сюда, в мою комнату. А сами тем временем пойдете в душ. Потом обсушитесь, переоденетесь в сухое и спокойно спуститесь к портье и оформите свое пребывание. Мне кажется, у них должны еще быть свободные номера.

— Вот теперь мы поменялись ролями: вы сами стали моей спасительницей, — рассмеялся он.

Протянул руку и отвел с Кириного лба прилипшую прядь. Пальцы у него оказались неожиданно сухими и теплыми.