Джудит Гулд - Рожденная в Техасе

Женщины одобрительно зашумели. Элизабет-Энн осторожно заглянула в гостиную через приоткрытую дверь. Комнату освещала масляная лампа с красивым абажуром, на котором по желтому фону были нарисованы розы. Стояла она на приставном столике. Дрожащее пламя отбрасывало на стены длинные женские тени. Маленький с красной обивкой викторианский диванчик занимала миссис Питкок вдвоем с одной из своих союзниц. Они сидели лицом к Элизабет-Энн, но были слишком возбуждены, чтобы ее заметить. Эленда и еще одна женщина разместились на приставных стульях. Девочке был виден ее строгий затененный профиль. Элизабет-Энн хотелось вбежать в комнату и обнять тетю. Она постояла в нерешительности и тихо отступила в коридор. Внутренний голос подсказывал ей, что не следует мешать разговору, поэтому она спряталась за дверью и посматривала в гостиную через щель между дверью и косяком.

Все время, пока говорила миссис Питкок, Эленда не поднимала глаз от своих скрещенных на груди рук. Но вот она с достоинством подняла голову и порывисто встала. От резкого движения длинная черная юбка обвилась вокруг ее ног.

— Но ведь это только ребенок! — задохнулась от возмущения Эленда, гневно сжимая руки. — Невинный ребенок! Как вы можете быть так жестоки? Еще сегодня утром вы сидели в церкви рядом с нами. — Эленда с осуждением оглядела женщин. — Если мне не изменяет память, вы все были там и слушали внимательно проповедь о христианском милосердии.

Несколько женщин в смущении отвели глаза. Происходящее было им явно не по душе.

Миссис Питкок подалась вперед и обратилась к Эленде, повернувшись к ней здоровой половиной лица.

— Зачем, по-вашему, Моисей повел сынов Израиля в землю обетованную? А затем, чтобы они жили на своей земле, среди своего народа. — Она кивнула головой, как бы подтверждая справедливость своих слов. — Мы люди полноценные и считаем противоестественным иметь что-либо общее с ненормальными уродцами.

— Она ничуть не хуже нас с вами, — заметила Эленда ровным голосом и снова села, сложив руки на коленях. — И не виновата, что ее родители работали в цирке. Почему же ребенок должен страдать за грехи взрослых, если они и были грешниками?

Миссис Питкок вскочила и закричала, ее голос сорвался на визг:

— А разве не из-за этого цирка мы пережили такой ужас?! И может, не цирк стал причиной того, что у меня такое лицо? — С этими словами она наклонилась к Эленде, повернувшись изуродованной частью лица.

— Но к вам ведь не стали из-за этого хуже относиться, — сказала Эленда, пытаясь взять ее руки в свои, однако женщина раздраженно их отдернула.

— Я вам вот что скажу, — в голосе миссис Питкок звучала угроза, — ноги моей Лоренды не будет больше в этом доме, пока здесь остается эта ненормальная. Хочу вас предупредить: если вы и дальше намерены давать ей приют, мы выживем из города и ее, и вас с вашими бостонскими замашками. Мы проведем общее собрание горожан. Мой муж — мэр! Эти женщины целиком на моей стороне.

— Прошу вас, миссис Питкок! — Эленда еле сдерживалась. — Ребенок, как и вы, пострадал от огня. Она лишилась родителей и потеряла всех друзей. Неужели у вас нет сострадания? И ни в ком из вас нет ни капли жалости? — Эленда умоляющим взглядом обвела комнату, но женщины не хотели встречаться с ней глазами.

В этот момент Элизабет-Энн проскользнула в гостиную. Взрослые не сразу заметили ее. Первой навстречу девочке бросилась Эленда. Она заглянула в широко раскрытые глаза ребенка, которые, казалось, кричали от душевной боли.

— Поздоровайся, детка, — мягко сказала Эленда, положив руки ей на плечи.

Элизабет-Энн застенчиво кивнула.

— Она не может разговаривать, — сказала Эленда со слезами на глазах. — Это последствия пожара. — Она взяла руки девочки в свои и обратилась к женщинам, указывая на перчатки: — На ней эти перчатки, потому что она не может смотреть на свои руки. У нее были сильные ожоги, как и у вас, миссис Питкок. — Эленда на минуту умолкла, переводя дыхание. — Как вы можете быть жестоки к тому, кто столько вынес и сейчас продолжает страдать?

Женщины обменялись взглядами и, не проронив ни слова, как по команде, одна за другой покинули комнату, оставив миссис Питкок с Элендой и Элизабет-Энн.

Эленда посмотрела вслед женщинам и улыбнулась нерешительно, словно не могла поверить, что все закончилось. А миссис Питкок презрительно фыркнула и удалилась из комнаты, непоколебимо уверенная в своей правоте.

Эленда крепко прижала к себе девочку и ласково сказала:

— Если твои родственники живут в Йорке, то не подавай виду, что это так и есть. Я хочу, чтобы ты осталась здесь с нами. А ты хочешь?

Вместо ответа девочка бросилась Эленде на шею и благодарно ее поцеловала.

— Посиди здесь, пока я закончу, — попросила Эленда.

Элизабет-Энн послушно уселась на верхней ступеньке лестницы. Эленда в это время быстро и легко, словно влетела, вошла в комнату мистера Сандерса и стала собирать простыню, одеяла и подушки, которые проветривались у раскрытого окна. Девочка внимательно наблюдала за своей тетей.

Не делая лишних движений, Эленда энергично встряхнула нижнюю простыню, и та стала медленно опускаться на кровать, похожая на мягкое белое облако. Но не успело «облако» коснуться постели, а умелые руки уже разгладили его, заправив края под волосяной тюфяк. Через минуту простыня оказалась аккуратно натянута, а углы расправлены. В открытое окно приятно веял свежий осенний ветерок.

Эленда поставила подушки у отливающей медью спинки кровати и хорошенько их взбила. Внизу громко хлопнула входная дверь, зазвенели колокольчики.

Эленда быстрым взглядом окинула комнату и, убедившись, что все в порядке, нигде ни пылинки, прошла по старенькому овальному коврику и вышла на лестницу.

Она улыбнулась Элизабет-Энн и, держась за перила, перегнулась и посмотрела вниз.

— Дженни, это ты?

Дженни, которая стояладвумя площадками ниже, отошла на несколько шагов, и теперь Эленда ее увидела. Девочка закинула голову и посмотрела вверх.

— Да, тетя, это я, — приторно-сладким голоском пропела она. — Извини, что задержалась. Мисс Велкер предложила помочь мне по математике. Задания были трудные, и я очень устала. — Она прикрыла рот рукой, сделав вид, что зевает, и добавила: — Может, тебе помочь?

— Не-е-ет, — протянула Эленда, — я уже почти закончила. — Она плавно взмахнула рукой. Этот элегантный жест она переняла у миссис Кромвель, которая была для нее образцом светской дамы. — В кладовой есть молоко и печенье. Пока светло, поиграйте, а заниматься будешь позже.

Дженни просияла.

— Да, и посмотри, чтобы Элизабет-Энн выпила молоко с печеньем.