Екатерина Карабонцева - Осторожно! Мечты сбываются.

Она заслуживала того, чтобы на нее обратил внимание самый красивый и талантливый рок-музыкант в мире! И она обязана вести себя на уровне при общении с ним! Никогда больше она не позволит себе дрожать и покрываться от волнения пятнами в его присутствии! Никогда больше она не будет вести себя, как обезумевшая фанатка, ведь так она ни за что в жизни не заинтересует его как личность и не покорит его искушенное сердце!

С этими мыслями Катя спустилась в холл и вышла из отеля. Уже через пару мгновений она увидела его, стоящего прислонившись к шикарной серебристой машине и держащего в руках длинную красную розу. На нем были черные, довольно лаконичные, джинсы с кричащим ремнем и белая, обтягивающая торс футболка. Он был красив! И соблазнителен. Но Катерина держала себя в руках. В подтверждение этого, она решительно приблизилась к нему с целью приобнять и в знак приветствия осторожно коснулась его щекой, ощутив при этом колкую щетину на своей коже. Запах сигаретного дыма уже довольно устойчиво въелся в его кожу и волосы, но сегодня он не был таким резким, и, в добавок, к нему был примешан аромат парфюма с оттенком виски.

– Вау, спортивный BMW с откидным верхом… Довольно эгоистично! – заметила она.

– Но мне же не нужно возить детей в школу. Мне некому родить детей…

И вот оно! Снова! Этот ловкий запретный прием! Первая же фраза, бьющая наповал и разрушающая даже самые неприступные крепости! И что можно на это ответить? Любое смущение и лукавство будут расценены этим человеком, как оскорбление. Единственный способ поддерживать ровный и интересный разговор – это отвечать откровенностью на откровенность. И Катя сдалась:

– Я тоже не могу иметь детей. У меня незначительные проблемы. Я уверена, что в Штатах это легко лечится, но не думаю, что я к этому готова.

– У нас в Америке девушки твоего возраста еще не рожают детей.

– А у нас в стране девушки моего возраста уже не рожают. У нас в стране в моем возрасте уже все кончено. Поэтому я и приехала в Америку. Здесь у меня еще все впереди.

 Оба засмеялись.

– Ты правильно поступила. Америка – сказочная страна. Здесь осуществляются все мечты.

– Ты знаешь, все подающие надежды девушки, с которыми я училась, уже объездили полмира, сделали карьеру, творчески реализовались…

– А ты?

– А я вышла замуж. Пять лет старалась быть примерной женой, а когда пришло время подводить итоги, сбежала за тридевять земель, чтобы никто не знал, какая я неудачница.

– Это не так. Ты больше не неудачница. Вчера ты стояла на вершине мира.

– Знаешь, так странно… Всю жизнь на перекрестках тебе кажется, что ты поворачиваешь в нужном направлении, хотя все остальные поворачивают в другом. Но ты идешь дальше. И вот, на последнем перекрестке, единственный оставшийся рядом попутчик, отчаявшись, поворачивает в другую сторону. А ты продолжаешь идти по пустынной дороге … И вот, через время ты оглядываешься и понимаешь, что все, кто свернули раньше, уже чего-то добились, стали уважаемыми людьми, даже тот безнадежный, свернувший в последний момент. А ты упорно продолжаешь путь, изнывая от жары и одиночества. И вдруг, в конце пути ты видишь прекрасную поляну, посреди которой стоит награда. И ты понимаешь, что только одна эта дорога, по которой все побоялись идти, вела к ней. Вчера я взяла эту награду в руки, но до сих пор не могу осознать всего происходящего…

– Ты всем при первой же встрече рассказываешь о себе подобные вещи?

– Нет… Клянусь, ты первый, с кем я вообще откровенно говорю за последние пять лет!

– Ты серьезно?

– Абсолютно! Но если тебе неприятно, я могу замолчать.

– Наоборот, я польщен подобным доверием! А еще больше – ощущением собственной эксклюзивности.

– Подкрепленным невероятной скромностью…

– Скромность – не моя стихия! Я лишен этого сомнительного достоинства!

– Ты считаешь сдержанность пороком?

– Я считаю ее уделом слабых, неуверенных в себе людей. Я не привык сдерживаться, если я вижу перед собой запретный плод. Его красота и заманчивость лишь подстегивают меня к борьбе за него!

– А как же десятая заповедь: «Не возжелай жены ближнего твоего, не возжелай ни дома его, ни раба его, ни вола его, ни осла его, ни всего, что есть у ближнего твоего»?

– А если этому ближнему досталась жена, которую он не любит, и которая может быть счастлива только со мной?

– На что ты намекаешь?

– Ни на что! Упаси Бог! Я обсуждаю с тобой десятую заповедь! Только и всего! Так что скажешь?

– Насчет того, что ты избрал для себя путь осчастливливания чужих жен?

– Ни в коем случае! – рассмеялся Крис. – Никогда не промышлял подобным! До сегодняшнего дня… Ладно, шучу! Успокойся! Давай прокатимся! Пристегнись, красавица!

Катерина вжалась в мягкое кожаное сидение и уже через несколько мгновений ощутила порыв ветра на своем лице. Пальмы мелькали перед ее глазами, а сердце наполнялось невероятным ощущением всеобъемлющего счастья…

Когда они выехали на Холливуд Фриуэй, Крис вновь обратился к ней:

– Ну что, давай, признавайся, чего ты еще не видела в Лос-Анджелесе и его окрестностях?

– Даже не знаю! Было время, когда я все вокруг поедала голодными глазами, а теперь тебе, наверное, будет сложно меня чем-нибудь удивить!

– Ну, ладно, не хвастайся! И во всех парках ты была? И во всех музеях? – Катя утвердительно кивнула.

– Да брось, не ври! Я сам не во всех из них был!

– Я в этом ни капли не сомневалась! – пошутила Катерина, на что Крис отреагировал с ухмылкой, ущипнув ее за талию.

– Неужели и все три киностудии ты успела посетить?

– Да, – смеялась Катерина, – мы с Егором ездили на выходные.

– И что, бродили по всем этим павильонам, фотографировали этих фальшивых акул и мультяшных персонажей?

– Судя по вопросу, ты сам все это делал когда-то, за что тебе теперь ужасно стыдно!

– Не-ет! Никогда! Я, конечно, был на студии «Юниверсал», но я видел все как-то изнутри. Мы снимали там клип, – уточнил Крис.

– Могу поспорить, – продолжил он после паузы, – что найду, по крайней мере, три места, которые будут для тебя открытием в Лос-Анджелесе.

– Я вся в предвкушении! – с неким вызовом в голосе произнесла Катерина, но Криса это ни капли не смутило.

– Доверься мне! – ответил он уверенно и лишь сильнее надавил на педаль.

Проехав несколько километров, они натолкнулись на шлагбаум, после чего Крис вышел из машины и заявил, что дальше им придется идти пешком. Он взял Катю за руку и они начали петлять по извилистым тропинкам, периодически набредая на площадки, обустроенные для отдыха путешественников и являющиеся единственным напоминанием о цивилизации в этой дикой местности. Спустя полчаса, Катя не выдержала и решилась задать давно наболевший вопрос: