Маргарет Уэй - Потерять и обрести

Вивиан Марсдон ужасно побледнел:

— Ну я тебя люблю, Шарлотта. Я любил Мэттью, конечно. Но ты была моей малышкой, всегда такой умной и полной жизни. Твоя мать растила Мэттью в вате. Барбара совершала большую ошибку, но никогда меня не слушала.

— Когда дело касалось Мэтти, она не слушала никого. Именно Роан поощрял Мэтти к тому, чтобы тот стал общительнее. И смотри, куда это его привело.

Ее отец вздрогнул:

— Восстановить мир с Костелло невозможно. Слишком много плохого произошло, — сказал он. — Прошлое меня мучает. Оправиться после трагедии под силу только молодым.

Шарлотта протяжно выдохнула:

— Если ты не можешь восстановить мир, папа, ты должен научиться вести себя вежливо. Мы будем часто видеться с Роаном. Он какое–то время поживет в долине.

— Он так сказал?

— Да. Он намерен заняться поместьем, виноградниками и оливковыми рощами.

— Тогда желаю ему удачи, — уныло произнес Вивиан. — О боже, я чувствую себя разбитым. Когда я женился, у меня было столько надежд. Я хотел, чтобы меня любили и мной восхищались. Я мечтал добиться огромного успеха. Я думал, что унаследовал деловую хватку. Печально, но мои мечты разбились, и пришлось столкнуться с суровыми фактами. Я совершал ужасные ошибки и получил то, что заслужил. И я должен был выдержать хроническую одержимость твоей матери здоровьем Мэтти.

— Не обвиняй себя, папа. Мы больше не будем говорить о Мэтти. Это слишком больно.

— Действительно. Но у нас есть наш Крисси — лучший мальчик в мире. Он поразительно умен.

Несколько минут они молчали. Затем Вивиан продолжил:

— Ты всегда слыла лучшей ученицей, Шарли, но Мартин таким точно не был. Он даже не окончил университет. Он был ужасно избалован, ленив. Совсем не похож на Гордона. У Кристофера поразительно высокий уровень интеллекта.

— И ты замечательно его воспитываешь, папа, — мягко произнесла Шарлотта. — Я очень благодарна тебе за то, что ты проявляешь к нему такой интерес.

Густые брови отца взлетели вверх.

— Боже правый, он ведь мой внук.

— У мамы мало времени для него, — очень тихо сказала Шарлотта.

Расстроенный, Вивиан простонал:

— Она пережила такую потерю, моя дорогая. Крисси был похож на Мэтти, но теперь он изменился. И все же он Марсдон. Мои глаза немного выцвели, но когда–то были ярко–голубыми. Ты не спрашивала Костелло, как он заработал деньги? Он лично купил поместье?

Шарлотта кивнула:

— «Вортекс» принадлежит ему. Я не собиралась его расспрашивать, папа. У меня нет на это права.

— Чертова месть, вот что это. — Вивиан Марсдон снова начал браниться. — Он ждал возможности свести счеты. Скажу тебе, я чуть с ума не сошел, когда его увидел.

— А я, по–твоему, не сошла?

— Высокомерный малый! — кипятился Марсдон. — Он всегда таким был, даже в детстве.

Шарлотта протяжно выдохнула:

— Роан никогда не был высокомерным. Он особенный. У него характер прирожденного лидера.

Глава 4

Наступило утро понедельника. Кристоферу пора было идти в школу. В ту самую школу, где когда–то учились Шарлотта и ее друзья. Как обычно, Шарлотта придерживалась привычного расписания, отвозя сына и забирая по пути Питера Стаффорда и его неуклюжую младшую сестру Анжелу, которая вела себя так отвратительно, что трудно было поверить в ее родство с Питером.

Шарлотта плавно въехала на «мерседесе» на парковку.

— Спасибо, миссис Прескотт. — Любезный Питер никогда не забывал ее поблагодарить, в то время как его сестра рванула прочь, даже не оглянувшись.

Она смотрела, как мальчики надевают рюкзаки.

— Всегда пожалуйста, Питер. — Она с любовью ему улыбнулась. — Желаю вам обоим удачного дня, увидимся днем. — Потрепав Питера по плечу на прощание, она поцеловала сына в макушку.

— До скорого, мамочка, — сказал Кристофер, и его лицо осветила милая улыбка.

У Шарлотты едва не разорвалось сердце. Так ей когда–то улыбался Роан.

Она собиралась развернуть автомобиль, как увидела, что к ней направляется высокий, поджарый и потрясающе красивый мужчина в потертых джинсах и темно–синей футболке с белой эмблемой. Только теперь она заметила внедорожник, припаркованный на некотором расстоянии.

Она замерла, жалея, что не сможет унять учащенное сердцебиение. От волнения ее тело стало покалывать. Роан всегда отличался изяществом и был лучшим спортсменом в долине.

— Доброе утро, Роан. — Она понимала, что говорит очень официально, но изо всех сил старалась успокоиться. — Ты хотел меня видеть?

— Я подумал, что мы могли бы выпить по чашечке кофе. — Он также пристально разглядывал ее.

— На самом деле у меня нет времени.

— Думаю, есть. Чашечка кофе и дружеская беседа. Это ненадолго. Я прогулялся по деревне. Пойдем к Стефано?

Она кивнула:

— Там варят лучший кофе.

— Значит, встречаемся там.

Ее нервы были так напряжены, что казалось, будто по ним пробегает электрический ток.

— Не представляю, как можно тебя ослушаться, Роан. — Она отъехала до того, как он сумел возразить.

Кафе «Стефано» принадлежало семье итальянцев, которые действительно знали толк в своем деле. К кофе подавались различные пирожки, маленькие ватрушки и пирожные. Здесь всегда были отменные легкие обеды. Кафе открылось почти год назад, и Шарлотта часто приходила сюда с подругами.

На этот раз ее встретили лучезарной улыбкой.

— Доброе утро, Шарлотта! Синьор Костелло, — поприветствовал их Стефано де Кампо, крупный, похожий на медведя мужчина, но очень подвижный.

— Доброе утро, Стефано.

После обмена любезностями хозяин принял заказ: черный кофе для Роана, капуччино для Шарлотты и по порции свежевыпеченного пирога от синьоры де Кампо.

Шарлотта посмотрела на Роана через стол, застеленный белоснежной скатертью:

— Итак, чем могу быть тебе полезной, Роан?

Он просто смотрел на нее. Он был готов постоянно смотреть на нее. Ее красивые белокурые волосы были зачесаны, подняты вверх и скреплены золотой заколкой, отдельные локоны падали на спину. Одежда была женственной: белые джинсы, розовая рубашка в клетку, светлые спортивные туфли. Накрашенными у Шарлотты были только губы — светло–розовым блеском. Кожа у нее всегда была безупречной.

— Как Кристофер?

— В восторге от нового друга. Роан сказал то, Роан сказал это. И так весь уик–энд, — произнесла она.

— И как это понравилось твоему отцу? — Его взгляд стал резче.

— Если честно…

— Скажи честно ради разнообразия, — встрял он.

— Папа любит Кристофера, — сказала она. — Он слушал и улыбался.

— Черт побери! — Роан откинулся на спинку стула, его глаза злобно сверкали. — Чудеса все–таки случаются!

— Все верят в чудеса. Идет Стефано.