Кэтрин Беллами - Ты лучше всех

Торжествующие нотки в его голосе не ускользнули от слуха Тессы. Значит, Мэтт был у меня дома? Рылся в моих вещах? Она отчаянно пыталась припомнить, что еще важного, кроме метрики, он мог обнаружить, но голову словно ватой набили.

— Ну и что? — с наигранной беспечностью бросила она. — У меня были преждевременные роды. Ты же видишь, что Эбби очень маленькая для своих лет. Я познакомилась с ее отцом спустя несколько недель после нашего с тобой мимолетного романа. — Воспоминание о близости с единственным мужчиной, с мужчиной, который ныне угрожал ее счастью, вызвало прилив крови к щекам Тессы. — Это был один парень из колледжа, мой ровесник, — солгала она, неожиданно вспомнив, что Мэтт весьма беспокоился о существенной разнице в их возрасте, опасаясь, что слишком стар для нее.

— Вот как? Значит, говоришь, ровесник? В колледже познакомились? — Мэтт едва заметно улыбнулся, одними губами, и тихо добавил: — Я нашел фотографию в метрике.

— Фотографию? — неуверенно повторила Тесса.

— Да. К тому же ты сказала Эбби, что ее отец был солдатом и погиб. Извини, что разочаровал тебя, Тесса, но, как видишь, я вернулся домой целым и невредимым.

— Ее отец был студентом, мы вместе учились! — стояла на своем Тесса. — Узнав, что я забеременела, он бросил меня. Я солгала Эбби. Когда она стала спрашивать, почему у нее нет папы, как у других детей, я и придумала эту ложь, чтобы оградить ее от боли, чтобы она могла гордиться своим отцом… Я не хотела говорить ей, что он бросил нас.

— Я не бросал ее! — процедил сквозь зубы Мэтт. — Хватит выдумывать, Тесса! Я уверен, что Эбби моя дочь, и это легко можно будет доказать, если ты вздумаешь настаивать на своих идиотских выдумках. Как бы то ни было, пока ты не в состоянии заботиться о ней, а у нас она хорошо устроена. Или ты настолько упряма и эгоистична, что предпочтешь отправить Эбби до своего выздоровления в приют?

Тесса колебалась: искушение «хлопнуть дверью» было велико, но благополучие дочери перевесило.

— Хорошо, пусть пока живет у вас, — нехотя уступила она. — Но у тебя нет никаких прав на нее, Мэтт. Никаких.

— Этот вопрос мы обсудим позже. Ты утомлена.

Прежде чем Тесса сообразила, что он собирается сделать, Мэтт встал и поднял на руки Эбби. Девочка проснулась, так что Тессе пришлось проглотить возражения. Она метала в Мэтта ненавидящие, негодующие взгляды, которые должны были бы сразить его наповал, но тот был неуязвим.

— Нам пора, лапочка. — Мэтт чмокнул Эбби в щеку. — Мама нуждается в отдыхе. А завтра ты опять приедешь.

— Мама, а разве ты с нами не едешь? — Глаза Эбби наполнились слезами.

— Сегодня не могу. — Тесса тоже едва не плакала. — Мне придется побыть здесь еще какое-то время. Ты иди с Мэттом.

Не могу, не стану называть этого типа «папой» моей девочки! — поклялась себе Тесса.

— Хорошо. Я люблю тебя.

Мэтт опустил девочку на пол, и Эбби поцеловала мать, а Тесса крепко обняла ее.

— Я тоже тебя люблю. Скоро мы опять будем вместе, вдвоем, только ты и я, — твердо заявила она.

— И папа, — возразила дочь. — Мы будем жить с ним.

Тесса перехватила насмешливый взгляд Мэтта и прикусила язык, напомнив себе, что пока еще слаба для борьбы с ним. Пусть думает, будто он хозяин положения. Я усыплю его бдительность, а потом незаметно исчезну вместе с Эбби.

— Завтра я жду тебя, — только и сказала она дочери, напоследок еще раз обняв и поцеловав ее.

ГЛАВА 3

Мэтт вез Эбби в Дрейкс-Эббот с намерением сразу же вернуться в Лондон и провести вечер в компании Белинды Кроксли, с которой встречался на протяжении последних нескольких месяцев. Белинда весьма терпимо восприняла его новый статус родителя, повлекший за собой соответствующие обязанности, ибо, пока Тесса находилась в коме, Мэтт большую часть времени проводил в родовом поместье, полагая, что было бы крайне несправедливо заставлять свою мать и прислугу бороться с приступами горя его дочери.

Но теперь, когда Эбби увиделась с Тессой и убедилась, что та поправляется, он решил, что малышка будет вполне счастлива в компании дедушки, бабушки и Кристины. Мэтт созвонился с Белиндой, договорился о встрече и сообщил матери, что, вероятно, переночует у себя на квартире в Лондоне. Эвелин спокойно выслушала сына, надеясь, что ужин с Белиндой окажется прощальным, но приказала себе не особо обольщаться на сей счет.

— Как самочувствие Тессы? — поинтересовалась она. — С врачом беседовал?

— Да. Нужно сделать еще несколько снимков и анализов, но он надеется, что через несколько дней Тесса будет в состоянии покинуть больницу.

— А что тогда?

— Она приедет сюда. Если, конечно, вы не против, — поспешил добавить Мэтт, понимая, что проявляет излишнюю самонадеянность.

— Разумеется, я не против. Она — мать моей внучки и, естественно, должна жить здесь, пока не наберется сил. Ну а потом что, Мэтт?

— Я обеспечу их жильем. Дауэр-Хаус ведь пустует. Думаю, отец не станет возражать, если я поселю их там. Дом в хорошем состоянии, нужно только по-новому оформить интерьер, но пусть Тесса сама выберет обои и мебель.

— Понятно. — Эвелин постаралась скрыть разочарование. — И, полагаю, ты станешь навещать Эбби, когда тебе это будет удобно? — язвительно спросила она. — А тебе не приходило в голову, что Тесса не захочет жить в Дауэр-Хаусе? Ведь она горожанка. Чем она станет заниматься в сельской местности, особенно когда Эбби будет в школе?

— Э-э-э… понятия не имею, — признался Мэтт.

— То-то и оно. Подумай об этом. И не откладывай в долгий ящик. Ведь даже если Тесса и согласится жить здесь, у тебя нет никаких прав ни на нее, ни на Эбби.

Мэтт нахмурился: Тесса уже дала ему это понять — и в весьма недвусмысленных выражениях.

— Тесса может уехать отсюда сразу же, как только поправится или заскучает, — продолжала Эвелин, думая о том, что с Тессой ей еще предстоит познакомиться, а вот по Эбби она будет тосковать, потому что, несмотря на неоднократные предупреждения мужа, успела привязаться к девочке. Они с Джорджем уже обсудили сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что существует только один выход — бракосочетание, хоть оно и запоздало на шесть лет. Однако Эвелин, женщина проницательная, слишком хорошо знала сына, чтобы предлагать ему подобный вариант.

Но она бы очень обрадовалась, если б узнала, что Мэтт, пусть и неохотно, уже пришел к аналогичному заключению. Направляясь в Лондон на свидание, он с сожалением думал о предстоящем разрыве с Белиндой.

Сожаление усилилось, когда Белинда открыла ему дверь. На ней было лишь полотенце и туфли на высоком каблуке.