Юлия Колесникова - Первый холодный день (СИ)

— Как-то у тебя тут чисто…неужели ты сам за этим следишь?

— Нет, сестра за 10 баксов убирает каждую неделю. Тебе просто повезло, так как она лишь убралась.

Я даже как-то расслабилась. Значит он все-таки не идеал, а то я начинала переживать.

Возможно, его машина была старой, и потрепанной, но сегодня я впервые почувствовала себя в машине комфортно. Я не боялась скольжения по замерзшей земле и не боялась того, что машину может снести в кювет. Мы просто ехали, и я чувствовала себя в безопасности.

— Почему ты все же ездишь на этой старушке? — не выдержала я. Рэнд был из хорошей семьи, и его отец был достаточно богат, чтобы себе позволить купить машину для сына. Я пристегнулась растянутым поясом безопасности, таким старым и засоленным, что казалось он может просто лопнуть. И все же развернулась к Рэнду лицом — я даже не почувствовала того момента когда мне стало органично и просто говорить с ним. Когда прошла первая натянутость, что я чувствовал возле него, Рэнд показался мне старым знакомым. И все же я ощущала тревогу сидя с ним в машине, к тому же так близко, один на один. Чем же он меня смущал?

— Эту машину я купил за свои деньги, которые сам заработал, — просто отозвался он, словно это вполне нормально. Я хотела, была сначала с этого насмехнуться, сказать ему о честолюбии, но оказалось, что меня восхитила простота его слов. Он говорил так…независимо…независимо от родителей, да и вообще от всех остальных. Рэнд говорил как взрослый, который вполне мог о себе позаботиться сам. Как это, интересно, не зависеть от родителей ни в психологическом, ни в финансовом плане?

— Она мне дорога.

Рэнд улыбался, говоря со мной, и как я понимала, его веселила моя реакция на его слова.

— Скажи, — обратился он ко мне, и его брови взлетели вверх, немного иронично, немного вопросительно, — а сколько тебе лет.

— 17, исполнилось несколько недель назад, а что?

— Ты просто выглядишь как сущий ребенок, да и рассуждаешь так. Тебя не отпускают из под своего крыла родители?

— Нет, меня туда затолкали насильно. — я обиделась на его слова. Он снова насмехался. — А что ты находишь такого веселого все время, что улыбаешься не переставая? Стоматолог не берет с вас денег, потому что ты организовываешь ему бесплатную рекламу?

— Ух, ты! Так ты злюка. — он даже подскочил на месте, смеясь. Чтобы я не сказала, его это смешило, будто бы он попал случайно на какое-то шоу. — А ты кусаешься?

— Почему ты издеваешься? Это месть за то, что я чуть на тебя не наехала? — не выдержала я.

— С чего ты взяла, что я издеваюсь, меня действительно смешит то, как ты себя ведешь, — пожал плечами он. Расстегнув куртку, он одной рукой сбросил ее с себя и передал мне, так запросто, словно это было нормально, со словами: Подержи пока, дашь мне, как выйдем из машины.

Я машинально взяла его куртку, и начала аккуратно складывать, чтобы поставить на колени, жаждучи более точного ответа.

— Как же я себя веду?

— Почему ты вечно надута, а когда не надута, совершенно не понятно, что ты чувствуешь. В данный момент, как я понимаю, ты безосновательно злишься на меня за мой смех. Хотя я даже и не думал издеваться. Просто ты интересная.

Ну да, как же, я вся такая интересная.

— Ну а что ты чувствуешь в данный момент как кроме злости?

Я задумалась. В это время до меня дошло, что от его куртки приятно пахнет — теплом, мехом которым был подбит его капюшон, и каким-то терпким одеколоном. Я едва удержалась, чтобы не опустить свой нос и не втянуть в себя его запах. Посмотрев на Рэнда украдкой, я оценивала то, в чем он был одет, и тут была разочарована. Я надеялась, что под курткой он одет во что-то интересное. Но это были простые спортивные штаны и такая же куртка, а в ее вороте была видна футболка. В основном в этом он и ходил, если не носил форму. И снова я задумалась, почему он меня задевает своей не правильностью? Он красивый, но не ведет себя, так как все Фак-Богини, богат, и все же предпочитает зарабатывать на свои потребности сам. Он смеется тогда, когда кто-то другой бы разозлился, и помогает тому, кто чуть его не переехал.

— Меня смущает то, как ты себя ведешь. Объясни, почему ты собираешься мне помогать? Зачем взял на вечеринку? Я не понимаю причин твоих поступков! Ты что болен? Мнишь себя супергероем, который должен всем помогать?

Наконец с лица Рэнда сошла улыбка, и он стал ненадолго серьезным, ровно настолько, чтобы обдумать, что мне сказать.

— А почему тебя собственно напрягает то, что я радуюсь жизни? Или то, что мне хочется кому-то помочь?

— Но почему?! — не удержалась я от возгласа.

— Знаешь, я вовсе не собирался тебя сегодня расспрашивать, что, да как, а хотел накричать, и сказать, как это глупо ездить на такой резине. Но ты была такая воинственная и… грустная…как щенок которого подкинули под двери…Я даже не думал тебе помогать, а потом решил, что некрасиво кидать тебя в беде. Ты ведь ребенок, а детей нужно оберегать.

— Я не ребенок, — твердо и без истерики сказала ему я. К этому времени мы как раз подъезжали к месту вечеринки, и я поняла, что так и не спросила, как он собирается мне помогать. А когда захотела он как раз парковался.

— Послушай, — сказал он мне напряженным голосом, выискивая свободное место на шумной улице, возле светящегося и шумящего дома. — Постарайся не отходить от меня, не ходить ни с кем малознакомым в другую комнату, а тем более не пить.

— Да ты что, а я-то надеялась, наконец, набраться, — поддела его я, и Рэнд покосился на меня, чтобы оценить насколько правдиво я говорю. На его лице проступила насмешливая улыбка.

— Все-таки я тебя недооценил, ты уже умеешь кусаться, хотя еще и щенок.

Его аналогии в отношении меня и щенков, задевали. Ну, разве я была похожа на щенка? Мое отражение в зеркале говорило мне о том, что у меня есть грудь, и широкие бедра, возможно несколько тяжеловатые для узких плечь и тонких ног, но в общей картине все это выглядело женственно. Крепкий плоский живот, и ноги, никому не давали права летом сказать, что у меня огромная попа, которую я, кстати, унаследовала от бабули и ее итальянских предков. Нет, я была уже девушкой, и точно не походила на ребенка ничем. Ну, кроме как своего поведения, изредка, и то я не могла полностью с этим согласиться. Точнее говоря, я не хотела соглашаться с Рэндом.

— А что ты скажешь всем, когда тебя спросят, почему ты приехал со мной?

— Скажу, что я сижу с тобой, пока твоя мама на работе, — усмехнулся он, и вышел из машины. В этот раз, я даже не успела накинуть свою куртку, как он открыл мне дверцу машины, и уже более серьезно добавил. — А если тебя будут спрашивать, встречаемся ли мы, ничего не отвечай. Кому какое дело? Сплетни все равно пойдут, даже если я скажу, что просто подвез тебя. А ты должна вообще от меня не отходить — думаю, завтра ты узнаешь, что Кевин уехал из города из-за нашей тайной любви.