Меня, пожалуйста - Белла Джуэл

Я киваю, толкая ее по тротуару во время нашей ежедневной прогулки.

— Да, снова требует машину или деньги. Я думаю, он употребляет наркотики, в этом есть смысл.

Она кивает со своего кресла.

— В этом есть смысл. Я видела, как люди совершали безумные поступки из-за наркотиков, особенно если они были должны денег.

— Он просто выглядел... ужасно. Как будто он делал что-то ужасное со своим телом, и отчаяние, и гнев — все это указывает на одно.

— Ты должна рассказать Бостону, Пенни. Он мог бы тебе помочь. Избавиться от него.

— Ни за что, — быстро отвечаю я, останавливая кресло и обходя ее так, чтобы Кэсси могла меня видеть. — Он не должен быть вовлечен в это. Пожалуйста, не говори ему.

Она морщится.

— Он может тебе помочь. Клуб может тебе помочь.

— Нет. — Я поднимаю руки. — Нет, я не хочу, чтобы в это был вовлечен клуб или Бостон. От этого будет только хуже. Он знает, что у меня проблемы с моим бывшим, но у него и так достаточно проблем, чтобы не добавлять к ним еще и мои. Он взбесится, только если узнает, что мне угрожают.

Кэсси поджимает губы.

— Мне это не нравится, Пенни. Нисколько. Бывший может быть опасен, он может причинить тебе вред.

— Он этого не сделает, я его знаю. Он этого не сделает.

Кэсси пристально смотрит на меня, сузив глаза.

— Ты уверена в этом?

Точно нет. На самом деле, я понятия не имею, на что он способен сейчас. Я не знаю, какой Эштон сейчас; я буквально понятия не имею, кем он стал. Мужчина, который вчера оскорбил меня на пороге моего дома, был не тем человеком, которого я знаю. И это меня немного настораживает, потому что я не знаю, на что он способен.

— Я уверена, — говорю я ей, хотя это и ложь. Но ей не о чем беспокоиться. — А теперь расскажи мне о следующей книге, которую ты читаешь.

Следующие два часа мы проводим в разговорах о книгах, а потом идем в магазин за продуктами, я помогаю Кэсси принять душ и готовлю ужин на вечер. Когда Бостон возвращается, я быстро исчезаю, не желая отвечать на его вопросы. Я ужасная лгунья, и если он спросит меня, в чем дело, я не могу гарантировать, что не проболтаюсь, и от этого будет только хуже.

Однако, когда прихожу домой, я уже получаю от него сообщение.

Бостон: «Не могла бы ты выбежать еще быстрее? Как дела?»

Проклятье.

Он меня раскусил.

Я не могу игнорировать его, поэтому отвечаю, как ни в чем не бывало.

Пенни: «Извини. Ко мне заедет друг, мне нужно было купить что-нибудь выпить по дороге домой».

Откровенная ложь, от которой я чувствую себя еще хуже. Он не заслуживает моей лжи. Он всегда открыт со мной и прямолинеен, и он лучший мужчина, которого я знаю. Ненавижу, что не могу рассказать ему о том, что происходит, но я просто... не могу.

Бостон: «Показалась мне расстроенной».

Он умный.

Слишком умный.

Пенни: «Я в порядке. Клянусь. У меня просто много дел, и я переживала из-за того, что не успела все закончить».

Бостон: «Могу остаться с Кэсси на субботу, если хочешь взять выходной».

Пенни: «Нет, конечно, нет! Мне нравится проводить время с Кэсси. Клянусь, все в порядке!»

Я добавляю несколько смайликов, надеясь, что это убедит его.

Бостон: «Ты чертовски отвратительная лгунья. Но я не буду настаивать. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится, ладно?»

Проклятье.

От него ничего не ускользает.

Совсем ничего.

Остаток ночи я провожу за просмотром фильмов, а на следующий день рано ложусь спать. До субботы у меня не будет смены с Кэсси, следующие три дня ее будет сопровождать другая сиделка, так что я просто работаю в баре, пока не придет время, когда я смогу пойти туда снова. Я с нетерпением жду встречи с ней, когда меня не бывает, работа с ней делает мою жизнь приятной.

Когда наступает утро, я провожу время, покупая продукты и наслаждаясь своим выходным. Завтра я собираюсь встретиться с Амалией за завтраком, чего с нетерпением жду. Ее бывший, Кейден, — причина, по которой я ее знаю, и я благодарна ему. Если бы я не встретила ее, я бы не получила работу у Кэсси и не познакомилась бы с Бостоном или членами клуба. Мне нравится знать их всех.

Они потрясающие люди.

Близится полдень, и я собираюсь отправиться на прогулку, когда кто-то стучит в мою дверь. Вздохнув, я подхожу и открываю ее, чтобы увидеть Тарин, девушку Эштона. Она стоит, уперев руки в бока, и смотрит на меня.

Первое, что я замечаю, — это то, что ее глаза налиты кровью. Когда она смотрит на меня, из ее зрачка расходятся красные полосы. Это придает голубизне ее глаз такой яркий оттенок, что они кажутся необыкновенными. Ее светлые волосы распущены по плечам, на ней обтягивающие джинсы и майка, из-под которой торчат ее сиськи. Когда Эштон впервые встретил ее, это причинило мне боль. Много. Я думала, что она такая красивая, такая соблазнительная и великолепная. А я — ни то, ни другое.

Не поймите меня неправильно, я по-своему красивая женщина, но я не такая сексуальная, как она.

Это было сокрушительно.

— Что ты здесь делаешь? — говорю я, не в настроении выслушивать еще какую-нибудь чушь от нее или Эштона.

— Я здесь, чтобы поговорить с тобой. Впусти меня.

Не могу ли я войти, а требовательно.

— Нет, — отвечаю я, скрещивая руки на груди. — И я была бы признательна, если бы ты держалась подальше от наших с Эштоном отношений. Я не заинтересована ничего от тебя слышать, если это не имеет к тебе никакого отношения.

Она слегка качает головой и огрызается:

— Это имеет прямое отношение ко мне. Я живу с ним. Он со мной. Я вижу его стресс. Он борется, а тебе все равно.

Он не борется.

У него отличная работа.

Отличная квартира.

Если у него проблемы, то это потому, что он делает то, чего не должен делать.

— Проблемы Эштона — это не мои проблемы.

— Ему нужны деньги, — шипит она. — И у него есть права.

— У него нет прав. Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

— Сука, у него есть права! Ты скрываешь от него то, что принадлежит ему. Я не собираюсь смотреть, как он страдает из-за какой-то толстой, скучающей бывшей жены!

Ауч.

Мне