Сделка с подонком - Анна Нест

ты принадлежишь мне.

Ее глаза вспыхнули.

— Я не твоя!

Я сжал ее сильнее, наклонился ближе.

— Ты моя, Аля. И ты знаешь это.

Она дрожала.

— Ты… ненормальный…

Я провел пальцем по ее щеке.

— Может быть.

Она сжала губы.

— Отпусти меня, Макс.

Я не отпустил.

Я хотел сломать ее.

Но в этот момент я вдруг понял, что сам уже сломался.

Глава 18

Аля

Я чувствовала, как его пальцы сжимаются на моем запястье, горячие, сильные, властные.

В груди все сжалось, дыхание сбилось, и не было понятно, от чего больше — от злости, страха или чего-то куда более темного.

«Ты моя, Аля. Ты знаешь это.»

Его голос проникал под кожу, растекался по венам, отравляя сознание.

Я стиснула зубы, заставила себя не дрожать. Я не хотела показать, как сильно он действует на меня.

«Ты не его. Ты не его.»

Но почему тогда внутри все горело?

Почему каждый его шаг ко мне заставлял хотеть бежать и одновременно оставаться?

Почему его взгляд прожигал меня изнутри?

Я ненавижу его. Я ненавижу его.

Только вот ненависть слишком часто бывает похожа на страсть.

— Ты ненормальный, — выдавила я, дергаясь. Я на самом деле пыталась вырваться.

Он не отпустил.

— Ты уже говорила это, — ухмыльнулся Макс, его пальцы сжались крепче. — Но почему-то ты все еще здесь.

Я задохнулась.

— Ты же преследуешь меня!

— А ты позволяешь, — его голос был низким, хищным, опасным. — Почему, Аля?

Я задрожала.

Черт. Черт. Черт.

Его глаза.

Глубокие, темные, они затягивали меня, заставляли забыть, как дышать.

Я не могу этого допустить.

Не могу дать ему победить.

Я стиснула зубы, сжала руки в кулаки и ударила.

Моя ладонь с хлестким звуком встретилась с его лицом.

Глухая тишина.

Я замерла, сама не веря в то, что только что сделала.

Макс не пошевелился.

Просто медленно повернул голову обратно и посмотрел на меня.

Горящие глаза, неровное дыхание, напряженная линия челюсти.

Он провел языком по губам, на которых выступила тонкая царапина от моего удара.

И усмехнулся.

— Хорошо.

Я не могла дышать.

— Ч-что?..

Он шагнул ко мне ближе, слишком близко. Он заставил меня прижаться к дереву.

— Вот теперь мне интересно, — его голос оплел меня, проник под кожу. — Если ты так меня ненавидишь…

Он медленно провел пальцами по моему подбородку.

Я вздрогнула.

— …почему у тебя горят глаза?

Я захлебнулась воздухом.

— Я… нет…

— Почему твои губы дрожат?

Я прикусила их до боли, а он продолжил.

— Почему ты не уходишь?

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла.

Потому что внутри меня все уже трещало по швам.

Потому что его слова…

Его слова были правдой.

Я не ушла.

Я не бежала.

Я оставалась.

И это было страшнее, чем все остальное.

Его дыхание обжигало мою кожу.

Я чувствовала его силу, его напряженность.

Я знала, что он мог бы сделать со мной все, что хотел.

Но он ждал.

Ждал меня.

Ждал, когда я сдамся.

Когда перестану лгать самой себе.

Но я не сломаюсь.

Я не могу.

Я не должна.

Я собрала всю свою силу, вложила в голос все, что могла.

— Отойди.

Он долго смотрел на меня.

Время застыло.

А потом Макс медленно отступил.

Я задохнулась, обхватила себя руками, я попыталась унять дрожь.

Он смотрел на меня с каким-то мрачным удовлетворением.

Как будто узнал что-то, чего я сама еще не понимала.

— Это будет интересно, — тихо сказал он, и его улыбка была… странной.

Я задрожала еще сильнее.

Потому что знала — это еще не конец.

Глава 19

Аля

Я не спала.

Снова.

Лежала в темноте, уставившись в потолок. Я ощущала, как внутри все ноет, пульсирует, трещит.

Голова гудела, мысли путались, а тело казалось чужим.

Слишком горячее, слишком тяжелое, слишком живое.

Это его вина.

Каждое слово, каждое движение, каждый взгляд — он проник под мою кожу, оставив там что-то необратимое, что-то, от чего я не могла избавиться.

«Почему у тебя горят глаза?»

«Почему ты не уходишь?»

«Ты моя.»

Я зажмурилась, стиснув зубы.

Я ненавижу его!

Я должна… его ненавидеть.

Но почему тогда сердце бешено колотится, стоит мне вспомнить, как близко он стоял?

Почему кожа горит там, где он коснулся меня?

Почему его голос все еще звучит у меня в голове?

Я не могла найти ответ.

И это убивало меня.

Я выглядела как призрак.

Темные круги под глазами, кожа бледная, губы искусаны до крови.

Даже преподаватели заметили, что со мной что-то не так, но никто не стал расспрашивать.

Ну а я молчала.

Не хотела говорить.

Не хотела думать.

Но когда я вошла в аудиторию, снова увидела его — и все рухнуло.

Он сидел на своем месте, лениво листая телефон, но стоило мне появиться, как его взгляд тут же нашел меня.

Будто он ждал.

Я замерла.

На секунду.

На одно бесконечно долгое мгновение.

А потом резко отвернулась, опустила голову, сделала вид, что не заметила его.

Но я чувствовала его взгляд.

Чувствовала его всем телом.

Словно его руки уже легли мне на плечи, словно он уже тянет меня к себе, словно этот невидимый магнит между нами стал еще сильнее.

«Нет. Не смотри на него. Не поддавайся!»

Но часть меня уже проиграла.

— Эй, тихоня, ты чего сегодня такая разбитая? — протянул Авдей, ухмыляясь. — Случайно не Макс ли тебя так вымотал?

Я стиснула зубы.

— Отвали.

— Ой-ой, какая злая! — он рассмеялся. — А может, наоборот, сладкая? Может, ты уже не такая святая, как пытаешься казаться?

Я медленно подняла на него глаза.

— Ты настолько жалкий, что единственный способ чувствовать себя лучше — это унижать других?

Авдей удивился.

Макс усмехнулся.

— Ого, — протянул Авдей. — Да она еще и кусается!

— Ты просто тупая шавка, которая живет за счет чужой силы, — сказала я тихо, но достаточно громко, чтобы он услышал.

Авдей побагровел.

— Что ты сказала?!

— Ты меня слышал.

Я чувствовала, как аудитория замирает.

Чувствовала, как Макс внимательно наблюдает за мной.

Но мне было все равно.

Я устала.

Устала бояться, устала бежать, устала делать вид, что мне не больно.

Ира хмыкнула.

— Ну надо же. Тихоня учится огрызаться.

Я повернулась к ней, улыбнулась уголком губ.

— А тебе завидно?

Ее лицо искривилось.

А Макс усмехнулся.

— Хватит, — сказал он спокойно.

И все замолчали.

Потому что он сказал.

Я тоже молчала.

Я чувствовала, что он смотрит на меня.

И от этого мне становилось еще жарче.

Я снова пыталась улизнуть