Развод! Хочу счастья на Новый год! (СИ) - Казанцева Елена Анатольевна

- Высадите меня здесь, - она быстро расплатилась с водителем и выскочила из машины. В этот момент из второго такси вышла Оля.

- Оля? Оля! – воскликнула Лиза.

- Лизка! – они обнялись.

- Тебе Маша позвонила?

- Нет, просто на душе стало неспокойно, Маша на звонки не отвечает, - сказала Оля и внимательно посмотрела на Лизу.

- Ей изменил муж.

- Вот козлище дранное!

Девушки обнялись, каждая в этот момент подумала о своем. Лиза недобрым словом вспомнила своего «козла», а Оля мысленно поплевала через левое плечо. Не дай бог попасть в такой переплет. И они вошли в подъезд. Пришлось подниматься по лестнице. Лифт не работал, и через всё фойе висела веревка с табличками и указателями.

Получасом ранее.

Маше в двери позвонили. Дома она была одна, открывать ей не хотелось, но звонили настойчиво. Наконец, ей надоело, она подошла к двери, открыла и резко распахнула её. Маша ожидала увидеть докучливую соседку или пьяного соседа, что пришёл просить денег на выпивку, но за дверью стояла она. Любовница мужа выглядела потрясающе: роскошные белокурые локоны ниспадали на плечи, выверенный до черточки макияж, платье, что обтягивало стройную фигуру, открывая пухлую грудь. Белая шубка на прелестнице была расстегнута, в руках она держала сумочку от именитого бренда. Она вся была такая сверкающая, что диссонанс между любовницей и женой был разительный. Маша же стояла перед любовницей в халате, тапочках, с зареванным лицом, на голове бедлам.

- Что тебе нужно? – спросила Маша, голос был сиплым, она так орала, оплакивая свой брак, что голосовые связки не выдержали. В голове у неё промелькнуло, что и выглядит она сейчас плохо, в отличие от любовницы.

- Поговорить, - и та сделала шаг внутрь, Маша невольно попятилась. Двери так и остались не закрытыми, их только прикрыли.

- Я вот что хотела тебе сказать, - любовница окинула её оценивающим взглядом и криво улыбнулась. – Тебе надо собрать вещички и уйти в закат. У нас с Пашей любовь, как ты поняла, а тебя он из жалости рядом держит. Ты ему давно надоела, так что уйди сама пока он тебя не выкинул из своей жизни.

- Мне уйти в закат? – удивленно спросила Маша. – С чего бы это?

- Квартирку освободи, - скривила губы любовница. – Мы с Пашей решили съехаться вместе и начать жить, может, бебика заведем.

Любовница снисходительно посмотрела на Машу и поправила платье на груди.

- А ничего, что у Паши уже есть сын? - она была поражена наглостью любовницы.

- Он взрослый, - дернула плечиком та. – Пусть чешет работать, сам себе на квартирку заработает.

- То есть мой сын должен на квартирку сам зарабатывать, а ты, шалава, будешь в его квартирке жить? Харя не треснет?

- Не треснет! Паша богат, тебя не обидит, купит тебе на развод маленькую квартирку. Много ли тебе надо на старости лет, будешь гулять, отдыхать, тротуар у подъезда песочком посыпать.

И профурсетка заржала.

В этот момент двери резко открылись. За дверями стояли её подруги: Лиза и Оля, и их глаза сверкали праведным гневом. Любовница вздрогнула и побледнела.

- Нет, это ж надо набраться наглости и припереться в дом! – возмущенно воскликнула Лиза.

Оля быстро схватила дамочку за выбеленные патлы, намотав те на руку, выволокла её в подъезд. Любовница явно не ожидала нападения, никак не ожидала сразу трех противниц, и на лице её был написан ужас. Выглядела она комично, потому что Оля за волосы её наклонила именно в ту позу, в которой её имел любовник.

- Это наглость указывать хозяйке, что ей делать! – рявкнула на любовницу Лиза и наотмашь ударила ту по лицу ладонью. – Квартирку она захотела! А морда не треснет?

И ударила её по второй щеке. Любовница заблажила, задергалась в руках, пытаясь освободиться. Но не тут-то было, из рук подруг вырваться было трудно. Профурсетка дернулась, но Лиза крепко ухватила за рукав шубы, тот треснул и оторвался.

На крики и шум с верхнего этажа спустилась молодая женщина.

- Что тут происходит! – воскликнула она.

- Любовницу бьем, - зло фыркнула Лиза. – Приперлась тут к жене права качать.

- Проститутка? Шалава, значит! – и соседка стала закатывать рукава.

Теперь профурсетку били уже три женщины. Та с трудом вырвалась, оставив в руках Ольги клок своих волос, скатилась по лестнице вниз, сломав каблук на ботильонах. Грубо выматерилась, помахав кулаком женщинам.

- Я вам всем отомщу, - проорала она. – Всех вас накажу, а тебе первой.

И она ткнула пальцем в Машу. Потом развернулась и под свист и улюлюканье побежала вниз. Волосы её поредели, уже не вились красивыми локонами, шуба и платье на ней были порваны, каблук сломался, и она хромала. Макияж был безнадежно испорчен, туш потекла, образовав черные круги. Девушка вмиг стала страшной.

- Ничего себе, давно так не радовалась, - засмеялась девушка-соседка. – Вот это я оттянулась. Последний раз так била подружайку, когда она у меня перед свадьбой жениха увела.

- Не знаю, что на меня нашло, - Оля разжала руку, и белокурый локон выпал из её руки на грязный пол.

- Это ж надо! Вот это наглость! – возмущалась Лиза. – Сама ни копейки не заработала, а пришла семью из квартиры выселять! Это ж какая степень наглости должна быть у проститутки.

- Решила, что тем местом можно в рай въехать и денег много поиметь, - тихо сказала Маша. – Отрабатывает на сто процентов, сама видела.

Девчонки оглянулись. Маша была бледной копией себя, и сейчас стояла в дверях своей квартире как приведение.

Они попрощались с соседкой и нырнули в квартиру.

- Машка, да не переживай ты так, - успокаивала её Лиза, обнимая и гладя её по спине.

- Маш, все утрясется, - пыталась вставить свои три копейки Оля.

- Ничего уже не утрясется, я просто не смогу это забыть, - Маша развернулась и пошла в сторону кухни.

Она ткнула кнопку на чайнике и стала доставать сервиз из шкафа и стала накрывать на стол.

- Как можно забыть, я их в тот самый момент застала, - тихо говорила Маша. Ей хотелось выговориться, рассказать все подругам, чтобы скинуть с души столь тяжелую ношу. – Выследила его, а потом зашла, а они прямо на рабочем месте. Он просто юбку ей забрал и ширинку расстегнул. Как так можно, не стыда, не совести.

- Маш, ты с ним после этого говорила?

- Нет, - Маша замерла, держа в руках вазу с фруктами, затем поставила её на стол и села. – Он не пришёл ночевать, остался у шлюхи. Представляете.

- Вот скотина, - возмутилась Оля.

- Но хуже всего, что он выбросил меня в мусорный контейнер, - Маша сидела и водила по столу руками, словно приглаживая скатерть.

- Как в контейнер? – от возмущения Лиза даже рот открыла.

- Вот так. Я на них орать начала. А он взял меня на руки. Вынес из помещения и выкинул в мусорный контейнер.

- Это даже хуже, чем скотство, - возмутилась Оля.

- Это гнусность.

- Я никогда ему простить этого не смогу, - Маша уставилась пустым взглядом в пространство, она сидела так несколько минут, а подруги её боялись потревожить. А потом Ольга её обняла, и Маша зарыдала навзрыд.

- Скотина он бесчеловечная, это надо же! Он меня свою жену, в мусорный контейнер кинул! Скотина, сволочь! Я же с ним с низов поднималась, сама весь бизнес ему построила, кем бы он был без меня!

- Тихо, тихо, Машенька, мы этому сучаре ещё отомстим, - гладила её по спине Оля. – Мы этому скоту ещё покажем.

- Оль, я не знаю, как мне жить дальше? – плакала Маша. – Мы же всю жизнь вместе, а тут такое. Ладно бы пришёл и повинился, он же демонстративно кинул меня в контейнер и уехал с любовницей. А теперь она приходит и права качает…

- Козлина рогатая, - возмутилась Лиза. – Ну, ладно мой. Хоть честно поставил в известность, что расходимся. Но тут ни в какие ворота не лезет, как можно так поступить.

- И не говори, сволочь, мудила, - возмущалась Оля.

И тут щелкнул замок, дверь хлопнула, зашуршала одежда. И в кухне в вразвалочку вошёл тот, кому в данный момент перемывали кости подруги.