Развод. Вина Тирана - Софи Вирго

забрал ребенка из сада. Достаточно ведь опередить меня хотя бы с одним, и тогда никуда не денусь.

- Мой муж? Забрал? – все еще не веря, решаюсь уточнить, надеясь, что до этого момента все было игрой подсознания.

- Да, забрал. Повторюсь, ваши семейные проблемы не должны отражаться на жизни общества. Если подобный инцидент еще раз повторится, будьте добры, передайте и мужу, вашей дочери будет отказано учиться здесь, и вам придется искать другой детский сад, - гордо заявляет, и выдернув руку из моей хватки, уходит.

Больно надо, я сама не оставлю ребенка в таком садике. Где это видано, чтобы воспитательница так разговаривала с родителем? Даже если мой муж чем-то нагрубил, это не повод срываться на мне. Перед ним явно блеяла стояла, а на мне, так как я более слабая, решила отыграться.

Ну ничего, еще посмотрим, кто кого. Если я переживу встречу с Эмиром, то обязательно заставлю ее извиниться передо мной и, возможно, даже попрошу уволить отсюда. В конце концов, она не очень хорошо справляется со своими обязанностями. Раньше сомневалась, а теперь точно уверена, дело не в Карине, дело в воспитателе.

Я вижу, как развивается мой ребенок, и это явно не соответствует тому, что мне обещали. Мальчишки были у других воспитательниц, и к их образованию у меня не было претензий, но с Кариной мне все приходится объяснять дочери самой, и почему-то у меня она все понимает с первого раза.

Господи, о чем я думаю. Абсолютно не о том, о чем надо. Сейчас мне нужно вернуться домой, и успеть это сделать так, чтобы Эмир ни о чем не узнал. Мне нужно опередить его, иначе быть беде.

Да, можно было бы поехать на секции к мальчикам, но толку? Я не могу сбежать только с сыновьями. Эмир очень продуманный человек. Он умудрился обойти меня даже в этом вопросе.

Только домой, увы, только домой. У меня иного выхода.

С поникшей головой выхожу из садика, бреду в сторону автобусной остановки. Интересно, кто-нибудь из местных жителей знает, на каком автобусе можно доехать до моего жилищного комплекса, да и вообще, если ездят отсюда нужные автобусы?

Иду по улице, еле переставляя ноги, как старуха, и практически ловлю чувство дежавю. За спиной раздается сигнал автомобильного клаксона, но в этот раз машина не обгоняет, лишь упрямо сигналит.

Останавливаюсь, зажмуриваю глаза и понимаю, что в этот раз я точно попала.

Разворачиваюсь.

Сжимаюсь в комок под пронзительным взглядом Эмира, и, обхватив себя руками, жду его приговор.

- Ну что, добегалась?

Ничего не отвечаю. Разве есть в этом какой-то смысл? Он ждет, что я буду пререкаться, оправдываться, он ждет хоть какого-то ответа, но я его ему не дам. Не дождется.

- Понятно, значит, решила поиграть в молчанку, - потирая подбородок рукой, делает шаг вперед. - Что ж, тоже неплохой вариант, правда, самый глупый и неэффективный, Снежана, - делает еще два шага и говорит мне все это.

Между нами остается не более полуметра, когда останавливается. Теперь я не могу спокойно заглянуть внутрь машины, чтобы увидеть, с ним ли сейчас Кристина.

Хотя, о чем я. Дочь в любом случае с ним, он не отправил бы ее с водителем домой, иначе весь эффект от его манипуляции размазывается, а ему нужно показать, кто хозяин положения, ему нужно, чтобы я добровольно сдалась и подчинилась ему.

И ведь знает зараза, что так и будет, потому что дети для меня важны и я их не брошу.

Да, могла бы, и, возможно, в этом был свой толк. Эмир бы понял, что такое дети и каково это, когда справляется с ними приходится в одиночку.

Мальчишки, оба с тяжелыми характерами, к каждому из них нужен свой ключик. Да, когда Эмир приходит домой, говорит твердым голосом что-то, они его слушаются, но это потому, что мы играем с ним на контрастах. Чтобы послушались меня, мне нужно идти на свои уловки, а он просто мужчина, авторитет.

Вот только если вдруг из привычного звена убрать меня, то, что ребята, что Кристина, все начнут показывать характер. Они не смогут вести себя с ним все время так как раньше, ведь им хочется построить друг другу рожицы, по задирать друг друга, по дурачиться, делать все то, что я им, позволяла, но в умеренных количествах, и то, что всегда запрещал он.

Насколько его хватит с ними при таком раскладе? Вот насколько, скажите, мне? Нет, зная его характер, возможно, день и продержится бодро, на второй начнет завывать, на третий полноценно взвоет, на четвертый точно сбежит, и это при том, что я, возможно, преувеличиваю его терпение.

Ни одну женщину нельзя запугать тем, что вы заберете у нее детей, потому что любая женщина знает, ее муж ни за что не справиться с детьми так, как это делает она. Хотя, смотря что понимать под словом справиться.

Если мужья наймут нянек, отправят отпрысков в какие-нибудь закрытые частные школы, из которых дети будут возвращаться только на каникулы, то, возможно, они исправятся. Но вот если будут воспитывать сами, без всяких ссылок и помощников, не верю я в успех этого предприятия, не верю, и уверена, многие женщины со мной согласятся.

И да, все же можно было бы легко взять и уйти. Пусть бы он прочувствовал на себе все прелести родительской жизни. Ну, если я так сделаю, подставлю сама себя. Это же какой козырь в его руках окажется, если я так поступлю?

Он ведь расскажет о моем отсутствии всем соседям, продемонстрирует то, что остался один, и неизвестно, как прокомментирует мое отсутствие потом, когда начнется развод.

Его брат сможет обставить этот факт так, словно я бросила детей, обидевшись на мужа, и мне они не нужны, а значит, такая мать недостойна воспитывать детей, с ней опасно оставлять даже кошку, как любит выражаться Армад, не то что другого человека.

Нет, я точно не могу позволить ему, так поступить. Я не дам ему преимущество надо мной. Не дам.

Пусть что хочет, говорит, пусть что хочет, делает и думает, но я не позволю ему получить козыри против меня, которые не будут иметь под собой никакого реального основания.

- Ну что молчишь?

- А тебе понравилось наблюдать, как я захожу в садик, полная надежд, а выхожу раздавленная, испуганная и не знаю, что делать, верно? - отвечаю вопросом на вопрос, на что он усмехается в своей привычной манере.

Жаль,