Измена. Куранты любви - Софи Вирго

class="p1">Час буду ковылять, значит, час. Не хочу с ним оставаться, вот не хочу и все, ну как можно с таким наглым типом оставаться на одной территории. Уму непостижимо.

— Так, отлично встретили новый год. Под куранты почти поцеловались, надеюсь, год проведем именно на этом моменте, хотя нет, тоже не очень, потому что пытаться я не собираюсь, в моих планах действовать и с результатом, — хлопнув ладонями по коленям, встает и подходит ко мне, а до меня не сразу доходит смысл его слов.

— Что… что вы собираетесь делать? — запинаюсь, спрашивая его, а он все шире улыбается.

Начинаю пятиться от него, но трюк не удается, нога еще болит, и он ловко берет меня в плен. Не тянет на себя, нет, подходит вплотную и обнимает за талию, чтобы я не могла сдвинуться. Его руки на грани дозволенного. Он не опускает их, чтобы у меня был повод накричать на него, но и держит слишком низко, чтобы я оставалась спокойна.

— Ну, куда ты собралась, бегунья? Новый год — новая жизнь. Надо встречать ее по-новому, — да что он такой довольный то?

— Я не собираюсь ничего в ней менять. Я хочу жить как раньше, пустите меня, — упираюсь в его голую грудь.

Кожа горячая, прикосновение обжигает, слышу стук его сердца под своей ладонью. Сильный, очень сильный мужчина. Во всех смыслах, не только физически. Кому-то повезет однажды, возможно, но это точно буду не я.

— Ладно, все, успокойся, расслабь булочки, — отпускает меня, щелкает по носу.

Удивленно хлопаю глазами, не понимаю, что происходит

Только что он лапал меня, хотел поцеловать, а сейчас просто уходит и заваливается на диван. Нет, не просто уходит, он играет мышцами, показывая, насколько идеально сложен. Я бы залюбовалась им, оценила мужскую красоту, вот только слишком зла и в шоке.

— Простите, а у вас раздвоение личности нет? Ведете себя очень странно, — спрашиваю у него вдогонку, на что получаю тихий, раскатистый смех в ответ.

— Ахаха. Так, значит, все-таки такая. Мужик не дал, ты снова распаляешь. Нет, девочка, так не пройдет. Говорю же, ты не в моем вкусе. Но и смотреть, как ты трусишься от страха, мне не очень улыбается. Сейчас ты злая, расслабленная. Одевайся, садись, отпразднуем, разбредемся по комнатам, подождем до утра. А там я тебя и в больницу отвезу, разойдемся, как в море корабли и поминай как звали.

— Да вы… вы… вы просто…

Глава 14

Виолетта

— М-да, надеюсь, у меня все получится, — бурчу себе под нос, натягивая куртку.

Нога все также болит, но я не могу расслабляться, не хочу, чтобы он вез меня ни в какую больницу. Сама справлюсь, не маленькая, тем более друзья, здесь. Точно не бросят.

Да, может быть, они меня и не искали. Но это не значит, что они сейчас не бегают по улицам в поисках. Телефон по-прежнему выключен. Я боюсь его включать, чтобы незнакомец не услышал уйму оповещений. Он не должен проснуться, пока я не отойду достаточно далеко, иначе все пропало.

Осторожно заглядываю в комнату. Спит. Еще похрапывает тихо. Мужик, одним словом. Вот кому-то не повезет, терпеть его завывание каждую ночь.

Господи, Виолетта, о чем ты думаешь? Какая разница, кому и как повезет? Главное — самой слинять отсюда, и пусть он живет себе так, как хочет, отдыхает сколько хочет, с кем хочет, где хочет, когда хочет.

Тоже мне, нашелся гусь тут лапчатый, ходит, гордо голову задрал. Хорошо хоть быстро вчера издеваться перестал, и мы разошлись по комнатам. Всю ночь сидела и нервничала, чувствую себя сейчас зомби. Хочется сильно спать. Все же стресс, напряжение, потрясение, почти двое суток без сна сказываются.

Ничего, вот сейчас сбегу, доберусь до домика, и пусть там все ругают меня, сколько хотят, а я завалюсь в комнату и буду спать в безопасности. Потом, когда вечером уедем, попрошу, чтобы меня завезли в больницу. Сейчас надо сбежать, все остальное это мелочи жизни.

Кутаюсь в шарф, застегиваю куртку, и с сапогами в руках, на цыпочках крадусь к выходу.

Если бы нас снимала скрытая камера, я бы произвела фурор, настолько комично это смотрится. Но слава богу, этого нет, и мой позор никто никогда не увидит.

И тут внезапно, вместо храпа раздается его стон, а потом мужчина поворачивается на диване.

Замираю на месте. Даже не дышу, лишь бы только не издать ни звука. Ну же храпи, храпи, снова засыпай. Я почти у цели. Еще буквально минута я доковыляю до двери. Пожалуйста, только не просыпайся. Ну же, колыбельку тебе спеть, что ли лосю здоровому?

Молюсь всем богам, лишь бы только он уснул, лишь бы только у меня все получилось, и спустя долгую минуту, когда легкие начинают гореть от недостатка кислорода, раздается его храп.

— Фух, — выдыхаю, кажется, пронесло.

Снова начинаю идти, и под ногой скрипит половица. Да что же это такое? Что за невезение? Он снова перестает храпеть, ворочается, а я стою, но в этот раз мне везет больше, он засыпает быстрее.

Аккуратно шоркаю по полу, не отрывая ног. И вот долгожданная свобода. Незнакомец спит в другой комнате, а я натягиваю сапоги. И если на одну ногу они налазят легко, то на вторую нет. Нога так распухла, что я не могу даже всунуть в ботинок ее. Не иди же так, босиком по снегу? Что же делать?

Осматриваюсь по сторонам, как воришка. Может быть, у него есть хоть какой-то скотч? Я бы хоть немного примотала, сапог к ноге, засунув хоть часть ее, чтобы было не так холодно. Но на глаза попадается другой вариант.

Его зимние кроссовки.

Прислушиваюсь, храпит еще.

У него ведь стоят еще две пары. Я потом обязательно верну ему, правда, верну. Вон, у него даже паспорт лежит на видном месте. Сейчас посмотрю адрес прописки и отправлю по нему курьером. Я, правда не буду воровать, просто позаимствую на время. В этом ведь нет ничего страшного, да? Или я просто пытаюсь себя так оправдать, и все на самом деле ужасно?

Нет, нужно перестать думать. Нужно действовать. Беру себя в лапы, как он сказал, подхожу, открываю нужную страницу документа, запоминаю адрес, и схватив один кросовок, сую в него ногу. Конечно, они большие, но завязала. Вроде не должна потерять. Уже не по голому снегу бежать, и то дело.

Да