Секретная невеста - Катарина Маура

Глава 8

Лекс

— Чему ты так улыбаешься? — спрашивает Райя, ее палец медленно провел линию от моего лба к кончику носа.

Незаметно для нас ночь перетекла на мой диван, где мы открыли еще одну бутылку вина и продолжили игру в правду или вызов. Времени, казалось, не существовало, как и границ между нами — разговор лился свободно, без напряжения, без фальши.

С ней все иначе. Она притупляет мои мысли, словно гасит тревоги, которые всегда роятся в моей голове. Я не привык вот так просто расслабляться, тем более рядом с почти незнакомой женщиной. Я не верил, что смогу снова довериться кому-то, но она… черт, она рушит все мои барьеры, и я даже не уверен, хочу ли их восстанавливать.

— Тебе, — шепчу я, притягивая ее ближе. — Просто впервые за долгое время мне действительно хорошо.

Я провожу пальцами по ее лицу, сердце бешено колотится. Сказать ли ей правду? Или уже поздно? Во мне боролись страхи: а вдруг она — просто хорошая актриса, и я даю себя обмануть? А вдруг она чиста, а мои поступки этой ночью уже обрекли нас на провал?

Лоб Райи касается моего, а потом ее губы находят мои. И все остальное перестает иметь значение. Этот поцелуй был медленным, исследующим, пробуждающим. Я смаковал ее вкус, едва ощутимо покусывая ее нижнюю губу. Она тихо застонала, и этот звук моментально отозвался во мне раскаленным импульсом желания. Черт, она доводила меня до безумия, весь вечер дразнила, сама того не осознавая.

Я переворачиваю нас, и она мягко падает на диван, ее волосы рассыпаются вокруг, словно золотая аура. Ее взгляд исподлобья, эти темные глаза, наполненные предвкушением… Боже, как она прекрасна.

Я накрываю ее своим телом, и ее пальцы зарываются в мои волосы, притягивая меня ближе. Она извивается подо мной, прижимаясь, и я не могу сдержать стон.

— Черт, Райя, — прохрипел я, чувствуя, как она сходит с ума от прикосновений. — Ты вообще понимаешь, что ты со мной творишь?

Я прижимаюсь к ней, давая ей почувствовать, насколько сильно она меня возбудила, и тихий стон срывается с ее идеальных губ. Я не думаю, что когда-либо испытывал такое длительное возбуждение, желая кого-то, но изо всех сил стараясь не позволить желанию руководить разговором. Я на грани, и, думаю, она тоже.

Моя будущая жена ахает, когда я раздвигаю ее ноги коленом, и я усмехаюсь, пока моя рука скользит вниз между нами, я хватаю ее за бедро, и мой большой палец скользит по ее кружевным трусикам.

Она насквозь мокрая, даже сквозь ткань, и это чертовски волнующе знать, что все это для меня. Ее глаза вспыхивают тем же желанием, которое чувствую я, и я усмехаюсь, когда мой палец снова скользит по ткани, дразня ее.

— Можно? — шепнул я, пальцами скользя вдоль ее тайного жара.

Она прикусывает губу, в глазах мелькает сомнение.

— Я… Я не знаю, Лекс… Никто никогда…

Я замер.

— Никогда?

Райя качает головой, и во мне вспыхнул жаркий, необузданный триумф. Я медленно, нарочито-дразняще скольжу пальцем вниз по ее пропитанному кружеву, ощущая, как ее тело невольно вздрагивает в ответ.

— Позволь мне, — шепчу я, сердце гулко бьется в груди. — Позволь мне подарить тебе это удовольствие. Я хочу слышать, как ты стонешь мое имя… хочу чувствовать, как ты дрожишь под моими пальцами. Только это. Больше ничего.

Она моргает, ее взгляд прояснился, но сомнение не исчезло.

— Я… я не… — она отводит глаза, зубами прикусывает губу. — Я не уверена.

Я внимательно всмотреваюсь в ее лицо, вчитываясь в каждую эмоцию, которая пробегает по ее чертам. Затем отстраняюсь, подавляя желание, но не скрывая нежности.

— Хорошо, милая, — прошептал я, целуя ее в щеку.

— Прости, — она сжалась подо мной, ее голос дрожит.

Я приподнимаюсь, накрывая ее своей тенью.

— Ты не должна извиняться, Райя. Никогда. И уж точно не передо мной.

Она смотрит на меня беспомощно, неуверенность промелькнула в ее больших, темных глазах.

— Просто… я никогда не чувствовала себя настолько комфортно с кем-то, чтобы позволить это. Думала, что в колледже все случится, но так и не встретила человека, с которым хотела бы… Ну, ты понимаешь. А с тобой… я даже не знаю, почему ушла с вечеринки. Никогда не делала такого раньше. Но просто… мне хотелось… я не знаю…

Я напрягаюсь, перекатывая нас так, что она садится на меня, ее волосы ниспадают вперед, скрывая изгибы тела, а платье сбирается вокруг талии.

— Райя, бери столько времени, сколько нужно. Я подожду, сколько захочешь. Честно говоря, я сам был девственником до колледжа, так что понимаю. Мне было трудно кому-то довериться, и я постоянно боялся, что история о том, как я потерял невинность, попадет в таблоиды.

Если бы это было самым худшим, что могло случиться…

— Я был уверен, что окажусь в этом деле полным профаном, и кто бы ни оказался со мной в постели, потом побежит давать интервью какому-нибудь тупому журналу вроде «The Herald».

Райя расширяет глаза, ее настроение мгновенно меняется.

— Я даже представить себе не могу, что значит жить под прицелом СМИ. Есть вещи в твоей жизни, которым я завидую, но уж точно не этому.

Я обхватываю ладонями ее лицо, пальцем проводя по ее губам, чувствуя тяжесть в груди. Как бы я хотел защитить ее от такого внимания… Но стоит только журналистам узнать о ней — они выкопают все, что только смогут.

— Это непросто, но есть и другая сторона. Мы стараемся использовать внимание прессы, чтобы помогать — направляем его на наши благотворительные фонды, на бизнес…

Она кивает, ее взгляд лениво скользит по моей груди, по напряженным мышцам пресса. Черт, я бы отдал весь мир, чтобы она оседлала меня вот так… И когда-нибудь… надеюсь, очень скоро…

— Скажи, есть ли вещи, которые ты никогда не делал? — спрашивает она. — Не обязательно про секс. Просто… то, для чего ты еще не встретил правильного человека?

— Таких вещей много. Есть моменты, которые я берегу только для своей жены.

Ее роскошные карие глаза мерцают любопытством.

— Например?

— Мой дом, для начала. Я никогда не приводил женщину в поместье Виндзоров. Также — в свой офис, на строительные площадки, в лаборатории. А еще есть более мелкие вещи. Я никогда не