Диагноз: Измена. Лечение: Развод - Елена Грасс

Что за безумие твориться в нашем доме, пока я на работе?! – Он наклоняется ближе, и тёплое дыхание обжигает ухо. – Я не хочу верить, что ты… нездорова, и в твоей голове твориться что-то, не связанное с реальностью.

Я молчу. Сердце колотится так, что, кажется, он чувствует его через одежду.

Он выдыхает, слегка ослабляет хватку, но не отпускает.

– Я дам тебе пару минут прийти в себя, а потом мы сядем и спокойно поговорим.

Его тон не терпит возражений. Но я не готова сдаваться.

Глава 9.

Глава 9.

Он так и не позволил мне уйти. Запер на ключ квартиру и положил себе в карман.

– Рассказывай. Всё. Полностью. Мне нужно понять, что происходит. И куда нам дальше двигаться.

Я выкладываю перед ним всё. Рассказываю всё честно, без утайки, потому что уверена: после он наконец-то перестанет врать.

– Ты хочешь убедить меня, что я ненормальная? – практически шёпотом говорю в итоге. – Но ты же сам видишь свои часы, и я девушку эту видела.

– Нет, конечно. Я просто понимаю: что-то происходит.

На вопрос о девушке он снова пытается убедить меня в том, что он ни в чём не виноват.

Сейчас уже я не злюсь больше из-за его лжи. Я скорее – разочарована.

Отворачиваюсь. Он понимает, что я ему не верю. Но, в любом случае скоро его любовница появится и всё встанет на свои места. А пока я не хочу находиться с ним в одной квартире.

– Ладно, единственное, что я могу предложить... я, наверное, с Сашкой поживу у мамы. Хорошо? Может, позднее, когда мы оба успокоимся, попробуем услышать друг друга. Я приду в выходные, и мы поговорим, например. Ты переосмыслишь у себя в голове всё, захочешь признаться...

– Нет! – говорит мне резко в ответ, без права на возражение. – Первое: мне не в чем признаваться. И второе: никуда ты с дочерью не пойдёшь! Полин… какая-то дура пришла, наговорила тебе какой-то ерунды, сказав, что она от меня беременна, и ты готова после этого уйти от меня?

– Эта, как ты говоришь, дура, знает о нас очень много. Например, имя нашей дочери.

Произношу это медленно, чётко, подчёркивая каждое слово.

– А также она знает моё имя. Но главное – у неё были в руках твои часы. Объясни, как случайная женщина с улицы знает то, что знают только близкие тебе люди? Согласись, даже уже трёх этих моментов достаточно, чтобы засомневаться именно в твоей искренности, а не в её. Ты отпустишь меня или так и будешь стоять посреди дороги?

– Хорошо! – вдруг резко выдыхает он, словно сдаётся, отбрасывая последние попытки оправдаться. – Что тебе нужно, чтобы ты успокоилась? Пожить одной? Если да, тебе уходить в этом случае никуда не надо. Уйду я! – бросает зло.

Я ухмыляюсь. Горько, без тени радости.

Он видит мою усмешку и тут же интерпретирует её по-своему.

– Ну давай, скажи, что я нашёл момент, чтобы сбежать из дома, обвинить тебя. Ты ведь именно так думаешь и такое мнение обозначила?

– Да, именно так, – отвечаю без колебаний.

– Полина, кто-то совершенно точно ведёт с нами непонятную игру. Я не знаю для чего. Я не знаю почему. Но я обязательно разберусь. Только прошу тебя, давай не будем вестись на эмоции. Это может очень плохо кончиться.

Он снова делает шаг ближе ко мне, и в его глазах вдруг мелькает что-то, что я не видела раньше – настоящий страх за наше будущее. Словно он понимает, что у нас его нет теперь.

– Зная твою категоричность, сразу прошу главное: не торопись с выводами, обвиняя меня. Мне на самом деле очень сложно принять, что ты не веришь собственному мужу, но веришь какой-то Ксении, которую я даже не знаю.

В его голосе настоящая, нескрываемая обида. И как бы он ни хотел скрыть её, я вижу это.

– А если бы тебе принесли мои серёжки, например, и сказали, что я забыла их в спальне любовника… И они при этом были на самом деле мои. Как? Не поверил бы?

– Я пока поживу у родителей, чтобы ты к своей маме не сбегала, – не отвечает на мой вопрос.

Он бросает взгляд на дверь детской, словно сомневается – зайти к дочери или нет. И всё – таки не заходит. Наверное, потому, что так тяжелее будет уходить.

– Оставайтесь здесь. Это без вариантов. Ещё не хватало, чтобы ты с ребёнком и чемоданами по другим домам ходила.

Муж резко берёт пиджак со стула, закидывает в него телефон и документы и уходит.

Дверь хлопает, и я остаюсь одна в комнате.

Проходит час. Два. Я успокаиваюсь и начинаю анализировать всё хладнокровно, по пунктам.

Вспоминаю историю Рады. Признаться, она очень сильно повлияла и на меня. Её муж, когда его поймали, даже не сопротивлялся. Схватил вещи и ушёл к любовнице, будто только и ждал повода. Он не хотел ничего доказывать, он не пытался сохранить семью.

Я думала у нас будет так же. Но у нас с Максом всё равно наоборот. Он сопротивляется, уверяет меня в том, что любит только меня, и не знает никакой Ксении.

Ерунда какая-то, которая никак не укладывается в моей голове.

Глава 10.

Глава 10.

МАКСИМ

Вообще не понимаю, что творится. Что случилось с Полиной? Почему она так себя ведёт? Всё время говорит о какой-то любовнице, о какой-то Ксении… Да ещё и беременной!

Откуда это всё взялось? Я же, кроме работы, родителей, брата и семьи практически ни с кем не общаюсь. Какие, нафиг, любовницы?!

Да мне никто не нужен! Я люблю свою жену!

Но она не верит, снова и снова пытаясь доказать, что я ей изменяю.

Когда она заявляет, что уйдёт с дочкой к матери, в растерянности и злости я соглашаюсь пожить отдельно. Но не потому, что хочу уйти, а чтобы она сама никуда не уходила с ребёнком. А также, чтобы прекратить этот бесконечный спор о моей виновности или невиновности перед ней.

Конечно, потом жалею.

Однако, если сейчас