Белое и Черное (СИ) - Ольга Рог

имеет право. Тем более, что Ксения предложила вместо оплаты ее услуг бартер: Юля расскажет в своем блоге о ее работе и конкретной помощи, даст ссылочку и это будет честный обмен.

За день до знаменательного события, позвонил Леха. Он был пьян и груб. От пошлых угроз, что он ее отымеет в самых экстравагантных позах, Лешик перешел к нытью:

— Разве тебе было плохо со мной, Юлька? Ты скажи, стерва! — у него что-то грохнуло.

Юле было удобно молчать. Пусть выскажется. Отключить телефон — не вариант. Бывший муж грозился прийти на разговор лично.

Она смотрела в окно как на перилах балкона целуются голуби. Их разогнал соседский кот, заверещав от досады, что не может достать птичек с другого балкона.

Весь пьяный треп был по боку… Включилась только тогда, когда прозвучала странная фраза:

— Юлишна, тебе не удастся от меня избавиться, даже после моей смерти. Они придут за долгом.

Кто такие «они», Юлия не разобрала. Леха, выпустив пар, бормотал уже что-то нечленораздельное.

«Долг» и «придут» — складывалось в очень некрасивую картину. Если знакомства Проданова ее и раньше пугали, то теперь просто добило. Зачем? Почему? Она бывшая жена с двумя детьми. Что с Юли взять, кроме анализов? Ах, да… Квартира. Но жилье с долями в нем детей, не так-то легко отнять. Во что втянул ее Алексей?

Юля зашла в свой блог и начала строчить. Если с ней что-то случиться, то пусть будет наводка.

Глава 16

Ветер завывал, как брошенная собака и гонял по двору полиэтиленовый пакет. Листья закончились, ему осталось только трепать старый куль и кидаться на случайных прохожих, скрипеть качелями.

Выходить на улицу совсем не было желания, но нужно. Развод сам себя не оформит просто так. Женщина была уверена, что заявится Проданов и будет втирать мировой судье, какая у них хорошая семья, а она, Юлька, хочет все уничтожить…

Юлия замерзла до того, как вышла из подъезда. Это был другой холод, внутреннего страха и неуверенности. Адвокат Ксения порекомендовала привести весомый аргумент — видео, которое сняла одна из родительниц у школы, где в кадр попало все от начала потасовки до трагедии. И больше, в принципе, никаких слов и оправданий не нужно.

В административное здание Юля заскочила, словно в спину кто-то подталкивал. Ветер громко хлопнул дверью, отрезав ее от внешнего мира. Скучающий охранник проверил у нее документы, сверившись с планом заседаний. Поводил по ней «палочкой», заставив растопырить руки, будто Юлька что-то запретное собралась проносить. Извиняющий взгляд от него: «Так положено. Для всех». Порылся в ее вещах и только после этого отстал.

Без пяти минут разведенка, собрала свои вещи обратно в сумку и пошла в указанном направлении. У кабинета вытянув ноги, сидел Лешик. Он даже не шелохнулся при ее появлении, уставившись перед собой глазами, красными с бодуна. Пережевывая мятную жвачку, он надувал пузыри и после хлопка, втягивал размазню обратно в рот.

— Продановы подошли? — открылась скрипучая дверь в окончание их пятнадцатилетнего брака.

Скупыми казенными фразами их спросили, не хотят ли они передумать… Оба ответили «нет». Юля даже как-то выдохнула свободней и внимательно пригляделась к Алексею. Он старался ей в глаза не смотреть… Куда угодно, только не на нее, словно не было вчерашнего вечернего звонка, он Юле приснился. Подписав все документы, Проданов быстренько сбежал, оставив бывшую жену с ворохом вопросов.

— Фамилию будете менять? Нужно подать заявление, — судья посмотрела на настенные часы поверх очков, словно торопилась ее спровадить.

Вогнав ногти в ладони, Юля мысленно простонала. Да! Она бы хотела, но столько заморочек с обменом всех документов. «Потом. Обязательно» — дала себе обещание, застегивая пуговицы пальто непослушными пальцами.

Теперь все на ней, одной держать семью за шкирку и тянуть, тянуть, тянуть…

Юлька, пока шла домой, очень долго шла, чтобы сэкономить деньги на транспорте, представляла себя этакой лошадкой. Ее погоняет невидимый кучер, хлеща кнутом по горбу: «Пошла!». Юлька пойдет, сцепив зубами удела, никуда не денется, как миленькая… В ее тележке дети.

Хочется плакать или позвонить родителям. Зачем? Чтобы услышать: «Мы тебе говорили, Юль. Это был твой выбор». Выбор есть всегда, с этим она согласна. Сегодня, Юлия сделала его осознанно и драться приготовилась ради него. Почему Леха сдался легко?

Чуть с шага не сбилась, заметив в их дворе машину Сергея. Словно только очнувшись, вспомнила, что в магазин не зашла, оловянная башка. Обещала Коське бананы, а Даше тетрадей купить толстых в клетку.

Стоит Юлька посередине двора и не знает, что делать. В магазин нужно развернуться и обратно почесать, но ее знакомый подумает, что Юлия его избегает.

Травкин заметил растерянное состояние женщины, будто та заблудилась у собственного дома, а дорогу спросить не у кого.

— Юля, случилось что-то? — он нагнал ее и встал, напротив. Как тогда. Только светового круга нет и моросящего дождя сверху.

Ветер заигрался в ее волосах, швыряя ими в лицо, на щеках которого набил румянец.

— В магазин забыла зайти. Я… забыла, — женщина стала странно оседать, закатив глаза.

Инстинкты Травкина не дали ей свалиться на асфальт, вовремя сделал рывок, подхватив на руки. Прижал к себе, вдыхая ее тонкий аромат, пропитанный уличной свежестью.

— Что за фигня? — начал озираться по сторонам с грузом «спящей красавицы».

Полковник решил не вызывать скорою помощь, а самому быстрее домчать.

— Череп, ничего с твоей Юлией не случилось. Возможно, сильный стресс и анемия, которую легко подлечим, — друг, один из немногих, курил с ним рядом в белом халате.

Синхронно они стряхивали пепел в жестяную баночку из-под зеленого горошка на лестнице. Напротив, на стене плакат «не курить!» никого не смутил.

— Кто она для тебя? — врач прищурился как кот в ожидании сметаны и подробностей личной жизни полкана — одиночки.

— Знакомая, — решил не кормить излишнее любопытство Травкин.

Он и сам не знал, кем для него является Юлия. Кто бы Сергею рассказал, зачем он ошивается у ее дома, для чего ждет, смотря на окна третьего этажа обычной панельной пятиэтажки.

— Ну-ну, — усмехнулся заведующий больницей, выпуская кольца табачного дыма.

Глава 17

Под действием успокоительного, Юля была в не себя и в то же время мысли витали по кругу, приводя анализ, упорядочивая свою дальнейшую жизнь. В ней что-то перестраивалось, делало генеральную уборку, выметая лишнее… Словно, Юлька умерла и возрождалась заново.

— Тебе бы еще полежать, — услышала она голос Сергея, едва открыла глаза.

— А дети? — на нее обрушилась действительность разом, и сосущая