Неверный отец. Счастье в конверте (СИ) - Лесневская Вероника

На плечо ложится тяжелая мужская ладонь, и я вскидываю голову, обнаружив Германа совсем близко. Он останавливается на расстоянии вытянутой руки, опираясь бедром о край стола.

- То есть вы готовы потратить на меня своё время, заранее понимая, что я никогда не буду с вами? – нервно хмыкаю, недоверчиво качая головой. - Так не бывает.

- Оказывается, бывает, - смеётся бархатно, с оттенком горечи и обреченности. – Скорее всего, ты мне не поверишь, я и сам удивлен, но… для меня важно, чтобы ты стала счастливой. Пусть даже не со мной. Тем более, детей я тебе тоже дать не в состоянии, как и твой нынешний супруг, - бросает как бы между прочим, но при этом его настроение радикально меняется, а лицо становится мрачным. - Так что брак со мной всё равно обречён на провал. Мое предложение эгоистично, каюсь. Зато теперь ты знаешь всё. Тебе решать.

В то время как я пытаюсь вникнуть в смысл его слов, он достает из кармана брюк связку ключей с необычным круглым брелоком в виде нашей планеты. Кладет передо мной. Вглядываюсь в уменьшенную копию Земли, и кажется, что передо мной открывается весь мир.

Герман нависает надо мной, как коршун, словно оберегая от опасности.

- В любое время, - отрывисто и коротко. Метко в душу. - Теперь тебе есть, куда идти.

- Я уже нашла себе съемное жилье и заплатила хозяйке первый взнос, - очнувшись, пальцем отодвигаю от себя земной шарик.

- Хм, не перестаешь приятно удивлять, - выдыхает мне в макушку, почти коснувшись губами, и резко выпрямляется. - Ключи все равно возьми, мне так будет спокойнее.

- Я ими не воспользуюсь, - упрямо встряхиваю волосами.

- Посмотрим.… Что будешь делать дальше, Амина?

- Я наняла лучшего в городе бракоразводного юриста. Воскресенскому нужно время, чтобы изучить мое дело и найти решение одного важного вопроса, - пространно говорю, не вдаваясь в детали. – Месяца, отведенного на подготовку к ЭКО, должно хватить. За это время будет составлен и подан грамотный иск в суд, а я как раз накоплю необходимую сумму. Мне позволили заплатить в рассрочку, так как юридические услуги стоят очень дорого.

- Деньги не проблема, - перебивает меня, постукивая костяшками по столу. К ключам не прикасается, я тоже. Лишь продолжаю завороженно смотреть на брелок, утопая в манящей лазури океанов. - Почему не подаешь на развод в открытую? Боишься? Или собираешься делить имущество?

- Часть бизнеса моих родителей после свадьбы перешла к мужу. В качестве приданого. Я хочу забрать ее, - очень тихо лепечу, как под гипнозом.

- Наплюй, я смогу тебя обеспечить, - произносит таким тоном, будто я уже его законная жена. Присвоил.

- Не в этом дело. Мне ничего не нужно от Марата, но я должна вернуть родителям их долю. Тогда я ничем не буду им обязана и со спокойной совестью смогу строить свою жизнь. А дальше…. сама справлюсь. Заработаю потихоньку, если Марат не перекроет мне кислород в медицине.

- А он может?

- Легко.…

- Значит, сделает, - задумчиво цедит, мысленно поставив себе галочку. - Но мы это учтем.

- Мы?

- Ты ещё не поняла, что я не отступлюсь?

- Герман, я пока ещё замужем, - вскакиваю с места, но вынуждена пожалеть о своем опрометчивом действии.

Мы оказываемся почти на одном уровне. Друг напротив друга. Вплотную. Чуть запрокидываю голову, и он подцепляет мой подбородок пальцами.

- Тише, не зли меня, - шепчет предупреждающе, а на дне зрачков разгорается костер, возле которого хочется погреться.

- Но это так! – повышаю голос. Большим и указательным пальцами тяну цепочку на шее, доставая из-под блузки подвешенное, как кулончик, обручальное кольцо. Подношу к лицу Германа, что становится темнее грозовой тучи. - И я попросила бы, чтобы вы не дискредитировали меня перед мужем. Я буду верна ему до момента, пока не получу свидетельство о расторжении брака. У нас так принято, и я.…

- Млять, я же попросил! – перехватывает золотую цепь, едва не сломав звенья, вырывает у меня кольцо и перекидывает его за спину. Заключает моё лицо в горячие ладони, сжимает крепко. - А у нас любить принято. Без условностей.

Делает глубокий вдох. И врезается в мои губы требовательным поцелуем.

От неожиданности приоткрываю рот, но ничего сказать уже не могу. Чувствую его терпкий вкус, жаркое и рваное дыхание, прикосновение языка, который сначала будто изведывает новые территории, а уже в следующую секунду врывается в меня, лишая воли.

Чужой, но я откликаюсь на него, как на родного.

Сердце забивается чаще, а внутри бушует шторм противоречивых эмоций.

Нельзя! Я несвободна! Официально принадлежу другому!

К сожалению.…

Всё, что происходит между нами, - это измена.

Падение. Грех.

Получается, Марат был прав по поводу меня.

Неверная.

Пусть так…

Апатично опускаю ресницы. Влажные от проступивших на глазах слез.

Невольно отдаюсь моменту, захлебываясь волной накативших чувств. Я будто впервые в жизни целуюсь. Так трепетно, чувственно и жарко, что мир вокруг плывёт. Губы двигаются в такт, руки цепляются за мощные плечи в поисках спасения, пальцы впиваются в напряженные мышцы.

Проблемы теряют свое значение, словно Герман забирает их у меня вместе с поцелуем.

Нежность сплетается с настойчивостью, мягкая ласка – с грубой нетерпеливостью, невесомая целомудренность – с порочной страстью. Теряюсь в контрастах. Задыхаюсь от эмоций. Запоминаю момент, который вряд ли повторится.

На доли секунды мне мерещится, что у нас все и правда по любви. В его руках по-настоящему хорошо, уютно, безопасно, но…

- Нет….

Отталкиваю Германа. Поджимаю истерзанные губы.

Мне нечего предъявить ему. Любые оправдания будут звучать неестественно и лицемерно. Ведь я ответила…

Молча сбегаю из кабинета. Сталкиваюсь с доктором Стародубцевой в дверях, без объяснений пролетаю мимо, а она заходит внутрь, растерянно здороваясь с Деминым.

Боже, всё стало только сложнее.

Закрываюсь в служебном туалете, медленно сползаю по стене на пол. Глотаю душащие меня слезы. Неосознанно сминаю на себе медицинский халат, и в кармане что-то позвякивает.

Ключи… Я не заметила, как Герман подложил их мне.

В памяти всплывает наш поцелуй. Перед глазами крутится маленькая планета.

«Теперь тебе есть, куда идти»…

Но ценой спасения может стать мое разбитое сердце.

Глава 10

Некоторое время спустя. Присвоение

«Амина, я опять не застал тебя дома. Через два часа я за тобой заеду», - светится на дисплее сообщение от Марата. Днем он на работе, а вечером я стараюсь по возможности сбегать в роддом или имитирую усталость, раньше уходя спать. Так и живем. Благо, осталось недолго.

«У меня ночное дежурство», - набиваю ответ. Телефон практически сразу вибрирует.

«Во-первых, не твоя смена. Во-вторых, мне плевать. У тебя скоро процедура. Я хочу знать, как дела», - прилетает эсэмэска, пропитанная гневом, что буквально сочится через экран.

Следом – входящий звонок, который я сбрасываю.

«Операция. Позже поговорим», - привычно лгу.

Никакого «позже» не будет. Как и «процедуры». Я догадалась, какой именно. Марат намеренно не упоминает ЭКО в беседе и переписке, будто нас могут подслушать или прочитать, а это оскорбляет его честь и достоинство.

Проблемы со здоровьем могут быть только у бракованной жены, но муж идеален априори. Если доктор придерживается иного мнения, то он плохой специалист. Стародубцева решила не рисковать и приняла сторону Марата, как и предрекал Герман. К счастью, я была готова к такому повороту событий.

О помощи репродуктолога я так и не попросила. Вместо этого покорно вступила в протокол, взяла все необходимые гормоны и уколы, которые должна ставить сама себе дома в живот в четко обозначенное время, и…. имитировала, что исправно выполняю назначения. Рисовала отметки в специальном дневнике, а тем временем собирала документы, украшения, кое-что из одежды, чтобы тайком перевозить в съемную квартиру.