( Не )фиктивная жена для миллионера - Анна Жукова

вышла немолодая, симпатичная, очень сухая и высокая женщина в старом халате, с короткой стрижкой и высветленными торчащими во всем стороны прядями волос, и прошла на кухню. Мы оба проводила её взглядами. Молча. Она взяла стакан и наполнила его.

— Прошу прощения, — проговорила она в сторону Акулова монотонно, словно мантру, — Галя сейчас уйдёт. Галя ничего не видела и не слышала.

— Вот что и стоило доказать даже для вашей экономки такие сцены не новость, — подытожила я и поджала губы, переплетя руки на груди.

— В моём доме я что хочу, то и делаю.

— Ага, Галя тоже подписала соглашение, — мне почему-то хотелось рассмеяться.

Он просёк, о чём я подумала.

— Знаешь, что, Волкова, помимо того, что ты врунья, так ещё и не воспитанная. Да и к тому же ты обломала моё сегодняшнее удовольствие. Как будем возмещать? — его взгляд стал тяжелее, а рука потянулась к пряжке ремня на брюках.

Глава 10

от лица Кати

— Вы это, чего? — спросила я мигом упавшим куда-то в пятки, глухим голосом.

— Разве не этого ты хотела, выгнав из МОЕГО дома МОЮ даму? — босс тоном выделил то, что действительно принадлежало ему.

— Так я не претендую, я объяснила, почему так сделала, — пробовала я увещевать его и слабо улыбнулась дрожащими губами, — вы чего это надумали? — попятилась, — я не давала согласие, так что по контракту вы меня не тронете.

Мужчина склонил голову в сторону и хмыкнул.

— Пигалица, ты о чём думаешь, м? Объяснила она… Ты всё сделала для того, чтобы девушка трактовала ситуацию превратно. И вообще, мне тридцать пять, малявка, а тебе едва двадцать один исполнилось. У тебя обязанности исполнить контракт, у меня обязанности заплатить за твои услуги. Всё.

— Но это не помешало оформить вам с пигалицей контракт с… — я пыталась подобрать слово, — условиями.

Хаотично соображая, как я смогу в одном халате выбраться с закрытой территории и добраться до своей съёмной квартирки, ведь на помощь никто не придёт, видавшая виды Галя, похоже, ещё и не к такому привыкла, но почему-то я сделала ровно наоборот: стала отступать к лестнице.

Босс ничего не ответил. Он сделал. Мои глаза стали ещё больше, когда пряжка ремня щёлкнула, а Акулов нарочито медленно вытащил ремень.

— Ну раз тебя никто не учил, как надо себя вести, то кто-то же должен. Хотя бы попытаться, — Михаил продолжал надвигаться на меня.

— Вообще-то, я уже взрослая, — медленно отступая, он приближался, делая ровно такой же шаг, что и я.

— Угу, оно и видно, — Акулов сложил ремень пополам и растянул его, тот хлёстко хлопнул по воздуху, испугав меня.

— Ч-что в-вы с-сделаете? — я проглотила ком в горле, от страха начав заикаться.

— Для начала поймаю тебя, затем поверну задом ко мне, положу на колено и выдеру как сидорову козу, чтобы ты, Волкова, знала, как надо вести себя со ВЗРОСЛЫМИ людьми, — мужской голос приобрёл стальные оттенки.

— Вы ведь несерьёзно, — я тянула время, уже добравшись до второго этажа, — у меня есть свидетель. Галя. Га-а-а-а-ля-я-я-я! — громко крикнула я, но никто не отозвался.

Акулов явно глумился, и тут я рванула к себе в комнату. Босс не отставал.

Глава 11

От лица Михаила

Я просто хотел проучить пигалицу. Я видел страх в её глазах. Искренний. Она верила моим словам, и это забавляло. Ужасно хотелось расхохотаться, но я сдержался. Дикая. Совершенно. Тощая. Неотёсанная. Воробей.

Хотя я сегодня различил в Кате явные, до боли знакомые, такие ненавистные мне черты. И меня обуял гнев. Но разве не я велел преобразить Волкову? Сам же виноват. Но, блять, это нужно мне для дела… Она нужна. Полина…

Проучить надо и не потому, что напоминает мне… её. А чтобы в следующий раз такого не повторилось. В конце концов, это мой дом. Да и я даже подумать не мог, что эта пигалица не спит. Хотя какое мне дело…

А теперь ещё и ускользнула от меня, в последний момент, забежав в комнату.

— Двери в моём доме не замыкаются, — предупредил я и шутя, не в полную силу дёрнул за ручку, — ты можешь перестать быть ребёнком?

— Только если вы перестанете играть роль моего папочки, — ответила Катя.

Её голос дрожал, но девушка крепко держала оборону.

Я усмехнулся. Стоило мне применить хоть немного силы, дверь бы разлетелась в щепки. Это она тоже знала. Как и то, что в контракте мы оба нуждались.

— Я уже объяснила, почему так поступила, — твёрдо, стоя на своём, проговорила девушка.

— И? — подсказал я.

— И? — переспросила Катя, явно не желая сдаваться.

Я потерял всякое терпение.

— Раз ты не хочешь признавать, что виновата, буду наказывать рублём, может, так дойдёт, в конце концов, я ещё и твой работодатель с сегодняшнего, — я посмотрел на часы, — уже со вчерашнего дня.

За дверью стало тихо.

— Вот вы зануда, — раздалось досадливое, но уже не так уверенно.

— Не умеешь признавать свои ошибки, значит, будешь за них отвечать, — уверенный в себе, я ушёл спать.

От лица Кати

Наказание рублём — это очень жестоко. Особенно в моём положении. Надо было что-то делать. Надо открыть эту дверь и извиниться, признать ошибку, расшаркаться, упасть на колени или сразу ниц, завернуть пососать… Ну уж нет. Пусть этот дом и его, но сейчас здесь живу я, а значит, никаких женщин. И не потому что мне что-то нужно от этого деда, а просто потому что… А не чего и точка. И не привыкла я извиняться.

Я решила, что подумаю об этом завтра, и легла в постель, да так и не смогла уснуть. Но извиняться надо было. И едва забрезжил рассвет, умывшись и одевшись, я рванула на кухню, решив проинспектировать холодильник на предмет того, что задумала. Я рассматривала полки в поисках нужных мне продуктов.

— Ты чего это здесь рыскаешь? — раздался женский голос, и я от