Мой северянин (СИ) - Айрон Мира

В это время откуда-то из темноты ей наперерез кинулась тень. Света вздрогнула всем телом, но уже в следующее мгновение ей удалось разглядеть визитёра.

— Привет, Света! Я тебя ждал.

— Здравствуй, Слава! Можно было и не напускать на себя такой загадочности и резкости. Тебе шляпы и чёрного плаща не хватает.

— Извини, если напугал, — хмуро ответил бывший. — Я же не могу позвонить тебе и предупредить, — ты заблокировала все мои контакты. А ведь у нас ещё столько нерешённых деловых вопросов!

В этот момент на стоянку быстро въехала машина Ильи, а вскоре он сам подошёл и остановился рядом со Светланой, вопросительно глядя на её собеседника.

— Всё хорошо, Светланка?

— Да, Илья, всё в порядке. Это Вячеслав, мой бывший муж. У него возникли какие-то вопросы.

Свете не хотелось поступать в соответствии с правилами этикета и знакомить мужчин друг с другом; впрочем, они и сами особо не рвались знакомиться. Даже приветствиями не обменялись.

— Вот как раз по поводу того, кто кому бывший, я и пришёл поговорить, — приосанился Слава. — Света, ты же обещала подать на развод и на раздел имущества, а сама всё ещё здесь, даже работу нашла.

— Обещала, значит, подам. Можешь не волноваться, Слава. У меня просто отпуск ещё не закончился.

— Отлично, — кивнул Слава и покосился на Виноградова, который не спускал глаз с самого Славы. — Поскольку при разделе я имею преимущественное право выкупа квартиры, хочу тебя предупредить, что воспользуюсь этим правом.

— Пользуйся, — пожала плечами Света. — Мне без разницы.

— Потому я и заинтересован в том, чтобы суд и раздел состоялись как можно скорее. Мы будем сдавать ту квартиру, пока я живу здесь.

Если он рассчитывал произвести вау-эффект, то явно был разочарован: Света прекрасно понимала, откуда дует ветер. Более того, ей было абсолютно всё равно, даже если Елена Васильевна пыталась её задеть.

— Хорошо, Слава, я учту, — кивнула Света. — Ты же понимаешь, что я напрямую заинтересована в скорейшей продаже квартиры. У тебя всё?

Славе совсем не понравилось отсутствие реакции со стороны бывшей, которая ещё месяц назад стояла перед ним с таким лицом, будто её жизнь кончилась раз и навсегда. Он тогда наслаждался мгновениями своего триумфа, ведь ему наконец-то удалось утереть нос этой выскочке, которой вечно не жилось спокойно.

— Я надеюсь на твоё благоразумие, — значительно кивнул Вячеслав.

— Ага, поняла. Так у тебя всё? — нетерпеливо повторила Светлана.

Такое явное пренебрежение тут же аукнулось Свете.

— Спешишь? Ладно, не буду задерживать, — едко отозвался бывший. — Вижу, ты в полном шоколаде, Светуль? Нашла то, что искала, и сразу вцепилась мёртвой хваткой? Мужчина твоей мечты? Дома почти не бывает, всё за длинной деньгой мотается? И тачка у него крутая, да? Всё как ты любишь.

— Пойдём, Илья, — Света потянула Виноградова за рукав. — Не слушай этот бред.

— Надеюсь, тебе полегчало, болезный? — усмехнулся Илья. — Правильно, не надо в себе держать, вредно для здоровья. Но всё же сплетнями увлекаться не следует, не по-мужски как-то. Живи своей жизнью.

Он сделал шаг в сторону Славы, и тот вдруг попятился. Резко отвернувшись, Виноградов взял Свету за руку и зашагал к машине.

— Светка, ты как, догадалась уже забеременеть от него? — крикнул вслед неугомонный Слава. — Подсуетилась? Ты же зациклена на детишках.

У Светы внутри всё оборвалось, а горло от страха сжал спазм. Она боялась взглянуть в сторону Ильи. Но он, казалось, ничего не слышал. Продолжал идти к машине, и лицо его было непроницаемо.

Глава 6

Светлане стало стыдно за себя: и что она так переполошилась? Женя просила не выдавать её, а она, Света, своим поведением и своими реакциями может всё дело завалить.

Наверняка о том, что случилось у Ильи, знают только те, кто двенадцать лет назад работал с ним. Похоже, кто-то из «старожилов» посвятил Ваню, а тот, в свою очередь, Женю.

В офисе явно ничего конкретного не знают, иначе болтали бы. Коллектив женский — он такой. Запросто извлекут на поверхность всё то, что давно забыто и мхом поросло, очистят до блеска и вдохнут в сплетню новую жизнь, лучше прежней.

К счастью, Илья ничего не понял и истолковал волнение Светы по-своему.

— Светланка, даже не зацикливайся на том, что этот убогий говорил. Не заслуживает внимания, а тем более, эмоций. Понятно же: из кожи вон лез, чтобы тебя уязвить.

— Он во многом прав по сути, Илья. Только переворачивает всё, выворачивает, и выглядит ситуация так, будто отражается в кривом зеркале. Да ладно, не хочу об этом снова говорить. Я тебе рассказывала всё как есть. А сейчас мне времени жалко, не хочу тратить драгоценные минуты на мысли о Славе.

Илья промолчал, внимательно глядя на дорогу, так ничего и не ответил. А Света размышляла о том, что впервые в жизни она чувствует чужую боль как свою.

Ей наплевать на Славу и его предприимчивую зазнобу, наплевать на развод и раздел имущества, и даже на то, что жилищный вопрос очень скоро станет для неё самым актуальным.

Не наплевать лишь на Илью и на его боль, не дающую ему стать по-настоящему счастливым. Только это имеет значение.

«Я люблю тебя, — подумала Света, глядя на немного резкий и такой родной профиль Ильи. — Ты самый нужный, самый важный, самый дорогой. И моё счастье — это ты».

Она даже зубы сжала, чтобы не сказать всё это вслух. Нет. Она не будет ни давить, ни жалобить, ни пытаться как-то повлиять на ход событий, подтолкнуть, направить. Хватит, проходили! Правильно сказал Илья: «продавленные» решения выходят боком.

Виноградов может принять решение только сам, лично. И разбираться с клубком своих чувств он должен сам. Света знала, что он любит её, — это было просто знание, а не завышенная самооценка, самоуверенность или самолюбование. Любит. Но готов ли он полностью довериться и своим чувствам, и Свете? Этого, кажется, не знает никто.

— Светланка, почему ты сказала в машине, что тебе жаль времени? — спросил Илья за ужином. — Ты собираешься уезжать?

Итак, на какой-никакой разговор он всё же решился.

— Да, — отложив вилку, ответила Света.

Виноградов взял вилку со стола и вложил обратно в руку Светы. Женщина послушно кивнула, хотя есть совсем не хотелось.

— Когда?

— Думаю, через неделю. Мне нужно, чтобы у меня после возвращения осталось несколько свободных дней до окончания отпуска. Дел много, — она говорила спокойно и уверенно.

— Света…

Илья очень редко называл её так, обычно звал Светланой или Светланкой.

— Пожалуйста, когда мы будем в разлуке, и я не буду стоять у тебя над душой, обдумай вот что. Только не отказывайся сразу. Тебе же всё равно придётся переезжать, искать жильё. Может, после развода вернёшься сюда, ко мне? И не надо ничего там искать. И работа тут всегда найдётся, тем более, ты себя прекрасно зарекомендовала, ты профи. Я понимаю, что предложение не самое заманчивое, потому настаивать не могу. Север — это не то место, о котором все мечтают. Но поверь, он умеет быть гостеприимным и добрым. Он может стать родным, может стать домом. Я очень тебя прошу: подумай.

Света смотрела на Илью и думала о том, что предложение не просто заманчивое. Оно долгожданное! Оно желанное. Даже выстраданное. Но именно то, как Илья его сделал, охладило пыл Светланы и удержало от огромного желания согласиться прямо сейчас.

О чувствах Виноградов ни слова не сказал. О том, как для него важна Света, важно её присутствие в его жизни. Вот она сидит, смотрит на Илью и не знает, как станет дышать без него. А он такой: «Ну ты подумай там, сопоставь, тут и жильё есть, и работа. Надёжно и практично».

Слёзы вдруг оказались слишком близко, в носу защипало, а горло сжалось. Света так старательно и мощно сдерживала слёзы, что у неё заболела голова.

— Хорошо, Илья, я обещаю подумать.

…В Сургут ехали на уже знакомом Свете минивэне. За рулём был тот самый Коля, который в середине декабря вывихнул ногу и тем самым запустил жизненную ветвь в неожиданном направлении.