Развод. Тот, кто меня предал (СИ) - Черничная Даша

Нет этого ничего. Было когда-то давно, в прошлом. Осталось лишь в давнишних воспоминаниях и на старых фото, которые я храню в семейном альбоме.

Набираю номер Семена — человека, который присматривает за Ритой.

— Слушаю, Мирон, — отвечает тот.

— Как дела? — спрашиваю у него.

— Все как всегда. Сейчас объект на работе в детском саду. В обеденный перерыв выходила в парк, кормила уток в пруду.

— Что там с ее походами к врачу?

Меня это беспокоит, мы не можем понять, что происходит.

Дело в том, что Рита раз в несколько недель сдает анализы — услужливая регистратор из клиники любезно продемонстрировала нам заказ моей жены. Анализ крови, витамины, еще какие-то общие показатели.

Потом Рита начала ходить на прием к диетологу. Это тоже было странно, потому что она очень сильно похудела.

Консультация с другим врачом немного приоткрыла мне глаза: вполне возможно, что Рита очень сильно похудела и забила тревогу. Диетолог держит руку на пульсе, контролирует ее состояние, корректирует питание и лечение.

И действительно, Кудряшка стала потихоньку набирать вес. Семен как-то прислал мне фото из кафе, в котором Рита обедала, и я охерел от ее худобы. Через некоторое время было еще одно фото, и еще, и еще. Она поправлялась на глазах, и это до усрачки радовало меня.

Но тем не менее, я не мог отделаться от мысли, будто что-то упускаю, теряю из рук невидимую нить. Что-то невероятно важное.

— Семен, она вчера снова в клинику ходила, да?

— Да. К сожалению, я пока не могу дать вам ответ, к какому именно врачу, моего информатора уволили, а к новой сотруднице я еще не нашел подход.

— Давай, Сем. Рой, копай, мне нужно знать, что с моей женой. Возможно, она болеет чем-то? — последний вопрос был адресован скорее самому себе.

— Судя по ее внешнему виду и поведению, с Маргаритой все в порядке.

— Не надо анализировать ее поведение и внешний вид. Твоя задача — отчитываться мне о ее передвижениях и защитить в случае необходимости.

— Так точно, — отвечает Семен и кладет трубку.

А я вновь возвращаюсь к фотографиям. Пересматриваю их, считываю каждый каждое выражение лица, взмах ресниц и улыбку.

Прохожу по квартире и втягиваю носом воздух. С каждым днем тут все меньше хочется находиться. Эта квартира перестала быть моим домом, как только Рита ступила за порог и покинула ее.

Решение приходит мгновенно, и я набираю нужный номер.

— Валя, у нас недавно сдался объект за городом — коттеджный поселок. Посмотри, там на самой окраине, у леса, стоит большой дом. Пригони туда дизайнера, пускай спланирует интерьер и отделку. Как можно скорее.

У меня по всему городу достаточное количество недвижимости — жилые помещения, коммерческие. Как генеральный директор строительной фирмы, я могу позволить себе выбрать лучшее.

Этот дом в новом коттеджном поселке я выбрал для нас с Ритой давно, еще когда не было никаких намеков на то, что «нас» может не стать.

— Да, конечно, Мирон Алексеевич, — говорит Валя. — Завтра все устрою.

Дни тянутся один за другим. Рассветы, закаты. Работа. Череда однотипных событий и встреч. Ремонт практически полностью завершен. Когда есть деньги, тебе сделают и привезут все что угодно в кратчайшие сроки.

Утром, как обычно, кофе и поездка на работу, а вот вечером… Вечера я провожу с фотографиями Риты. Она меняется: щеки румяные, глазки блестят. Счастливая.

Она счастлива не со мной.

Этот факт бьет в самое сердце. Причиняет практически смертельную боль. В последние месяцы Рита не улыбалась мне вот так открыто, искренне. И я бы заподозрил ее в том, что все это из-за другого мужика — будущего смертника — но нет, отчеты исправно показывают, что Рита одна. На свидания не ходит, домой, кроме подруги, никого не водит.

Неужели она вырвалась из клетки и вдохнула воздуха свободы? Неужели ей было настолько херово со мной?!

К концу второго месяца после нашего развода я собрал все свои шмотки и перебрался в новый дом. Родителям отдал ключи от старой квартиры. Теперь держу дистанцию, не подпускаю никого к себе. Мать свихнулась со своими Алишами — Светами, подкладывая под меня не пойми кого.

Я окончательно тронулся, раз спланировал весь дом так, как мечтала бы Рита. Спальня с большая кроватью, рядом с ней туалетный столик с зеркалом на стене. Отдельная просторная гардеробная и ванная. Огромная кухня-гостиная, пара гостевых комнат. На улице банька и беседка.

И детская.

В зелено-желтых тонах. Для будущего ребенка, пол которого спланировать невозможно.

Она вернется. И мы снова будем счастливы. У нас родится ребенок. Или даже несколько. Катаю эти мысли по кругу и взываю к кому-то там, наверху. Молю, чтобы все это оказалось правдой, чтобы мы снова рядом, снова друг с другом.

Ебнулся я.

Конкретно так тронулся башкой.

Сажусь на диван, откупориваю бутылку вискаря, наливаю в стакан, смотрю. Закуриваю сигарету, втягиваю дым и выдыхаю его. Через месяц новый год. Обычно мы с Кудряшкой на праздники уезжали в горы. Море снега, лыжи, запах хвои — и только мы вдвоем.

Только сейчас понимаю: это все было действительно правильно. Наше единение и отсутствие связи с внешним миром. Мы наслаждались друг другом, подолгу сидели у камина, смотрели на огонь, а потом неистово занимались любовью прямо у этого камина.

Ностальгирую, предаваясь воспоминаниям, а после звонит телефон.

Именно этот звонок и разделяет мою жизнь на до и после.

Глава 13. Ожидание 

— Я тебя прошу, прекрати скупать детские шмотки! — Алена ходит по квартире и заглядывает в пакеты, которые снова привез курьер.

Я не могу остановиться. Знаю, что покупать заранее вещи для ребенка — плохая примета, понимаю все. Но в моей жизни за последнее время произошло уже достаточно плохого, я не хочу больше об этом думать.

Теперь только позитив, только улыбки и радость. И бесконтрольная покупка детских вещей онлайн.

— Аленка, ну не могу я, — мягко улыбаюсь и включаю чайник.

Подруга плюхается на стул и вытягивает ноги:

— Ритка, Ритка, — журит меня она, — когда Мирону скажешь-то, м-м?

Имя бывшего мужа режет слух точно так же, как и два месяца назад. Время не помогло, я дергаюсь при упоминании о нем.

— Не знаю, Ален, — сажусь рядом и глажу живот.

Он пока совершенно незаметен, тем более что я стараюсь носить свободные вещи. Кроме родителей, Алены и начальницы никто не в курсе моего интересного положения.

Умом понимаю, что Мирон имеет право знать о том, что я беременна. Но эгоизм и желание уколоть его сильнее мук совести, поэтому я молчу.

Хотя нет, не только поэтому.

Я боюсь, что эта новость не вызовет в моем бывшем муже ни единой эмоции. Мы же расстались, теперь у него новая жизнь, возможно, даже новая любовь.

И тут вдруг я. Да еще и с багажом. Привет из прошлого, так сказать.

А что, если он меня отправит туда, откуда пришла? Не поверит в то, что ребенок его? Или же поверит, примет и будет всегда где-то рядом мелькать.

Вместе со своей новой женщиной.

Мне нельзя волноваться, это плохо для ребенка. Дело в том, что беременность проходит не так, как хотелось бы. Жуткий токсикоз, тонус, не очень хорошие показатели. Меня от одного имени бывшего мужа бросает в дрожь, а что же будет, когда я его увижу или поговорю с ним?

— Ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придется позвонить Мирону и сообщить о том, что ждешь ребенка?

Чайник закипает, и Алена, не дожидаясь меня, встает и начинает заваривать нам чай. Я благодарна подруге за то, что она рядом. Даже несмотря на собственные проблемы, она часто приезжает и помогает мне.

— Я скажу ему, Ален. Но чуть попозже. Пускай пройдет первый триместр. Он самый сложный и опасный, слишком высок риск выкидыша.

Подруга ставит передо мной дымящуюся чашку и садится напротив.

— Погоди, почему ты заговорила про выкидыш? Неужели думаешь, что Мирон будет не рад малышу? — нахмурив брови, спрашивает Аленка.