Арина Ларина - Поцелуй с разбега!

Ознакомительный фрагмент

– Это офис? – дрожащим голосом решила уточнить она, подсознательно надеясь, что все это какая-то глупая шутка. Во всяком случае, слово «офис» после просмотра многочисленных сериалов про судьбы современных золушек ассоциировалось у юной студентки с кафельно-хромово-стеклянными поверхностями, хирургической чистотой и исключительно вежливыми сотрудниками в костюмах.

Помещение, состоявшее из нескольких комнат и жуткого туалета, больше походило на затрапезную контору по приему вторсырья, словно вырванную из времен социализма и перенесенную почти в центр большого города. Первым, кого они встретили после мучительно долгого преодоления тонких ступеней зеленой лесенки, был затертый мужичонка с редкими волосами, часть которых была собрана в крысиный хвостик, а часть свисала вокруг небритого лица двумя свалявшимися сосульками.

– Познакомься, Верочка, это Игорь, наш коммерческий директор.

– Он? – Соблюсти субординацию не получилось, и с этим коротким вопросом на тактично дышавшего в сторону Игоря вывалилось презрительное недоумение, скрыть которое было выше Верочкиных сил. Если так выглядел коммерческий директор, то знакомиться с остальными членами коллектива было заранее страшно.

Пару раз споткнувшись о загибавшиеся лохмотья линолеума, Верочка дошествовала до своего рабочего места. Для нее так и осталось загадкой, чем именно гордился Володя, победоносно дергая кадыком и щедро описывая дуги то правой, то левой рукой, демонстрируя свое королевство. Вероятно, человек, вложивший всю душу в свое детище, пусть даже такое непрезентабельное и поеденное временем, не видит недо-статков, которые режут взгляд окружающих. Так ребенок с соплями до пупа, топающий ногами и заходящийся в истерике по поводу некупленной лопатки, всегда будет любим родителями, а собранный каким-нибудь умельцем из ошметков аварийных автомобилей жутковатый драндулет будет казаться хозяину оригинальным и вполне совершенным, невзирая на ржавые отметины на крыльях и треснувшее лобовое стекло.

Но Верочка жила в другом мире, и ее юношеский максимализм не признавал полумер. Офис должен был быть офисом, а не шарашкиной конторой.

Кроме коммерческого директора, по этажу слонялось еще двое мужчин, один из которых оказался добродушным неопрятным толстяком, постоянно отпускавшим пошлые шуточки в адрес новоявленной сотрудницы, а второй был его полной противоположностью – злобная прыщавая жердь с презрительно поджатыми губами.

Когда ему представили Верочку, он гневно хохотнул и, вильнув тощим телом, процедил:

– Ну-ну, рад знакомству.

В короткой фразе было столько яда, что хватило бы на батальон гремучих змей. Вера тут же поняла, что будущий коллега не только не рад знакомству, но и крайне огорчен самим фактом ее появления на территории.

Толстого величали Михаилом, а тощего – Вадиком.

– Вадим Константинович, – уточнил «коллега», еще раз обдав Верочку презрением.

Володя продолжал источать мед и горделиво комментировать процесс, словно водил девушку не по обшарпанной конторе, а по дворцу султана.

– А здесь у нас святая святых, – ткнул он пальцем в железную дверь с глазком. Дверь, выкрашенная в гадостно-коричневый цвет, навевала тоску и выглядела как вход в подвал. Если бы за ней оказались крысы, текущие трубы и плесень, Верочка бы не удивилась. Но после троекратного пинка по металлу, следствием которого стал невообразимый грохот и долгое эхо, трусливо заметавшееся в коридоре, кто-то отпер отвратительно залязгавшие засовы, и дверь тяжело открылась. В маленькой душной комнате высилась невообразимо полная женщина. Наряженная в цветастый балахон с растянутой по поверхности шерстяной кофтой, она была похожа на танк, облитый гуашью. У Верочки зарябило в глазах, а удушающий аромат духов хищно заполз в нос и провалился в горло, начав там возиться и царапаться, как застрявший еж.

– Это наш главный бухгалтер – Марина Владимировна. Марина Владимировна, познакомьтесь, наш новый офис-менеджер Вера.

– Здрасьте, – выдавила главбух, тоже сразу дав понять Верочке, что особой эйфории от ее появления не испытала. – Володя, ее оформлять или пока не надо?

Вопрос был по меньшей мере странным. Вера заволновалась. Это могло означать только одно – ей не доверяли, считая, что долго она на работе не удержится. Самым ужасным было то, что Вова не замахал руками и не заквохтал, мол, что вы, что вы, какие могут быть сомнения, конечно, оформлять! Неопределенно махнув рукой, любимый бормотнул:

– Потом обсудим.

Все было не так. Вера чуть не расплакалась. Даже туалет, наполнявший конец коридора зловонием и шумом бегущей воды, уже не смог потрясти ее воображения.

Верочкино рабочее место находилось в приемной, роль которой исполнял замысловатый аппендикс, отделенный от коридора красивой лаковой дверью, смотревшейся на фоне размалеванных масляной краской стен как бабочка на навозной куче. Сама приемная выглядела сногсшибательно: заросли искусственных цветов, призванных прикрыть все те же «масляные» разводы и потеки на стенах, массивная кожаная тройка бордово-коричневого цвета и ультрасовременный набор офисной мебели, производивший впечатление яйца Фаберже в сорочьем гнезде. Пол оказался покрытым все тем же продранным в некоторых местах линолеумом, только здесь клочки не топорщились, цепляя посетителей за ноги, а были заботливо прибиты разнокалиберными гвоздиками. Окно пряталось за жалюзи.

– Нравится? – довольно хихикнул Вова. – У меня еще круче.

Он так раздувался от гордости, что пришлось идти смотреть это самое «круче». Кабинет начальника выглядел так же странно, как и приемная, – словно на помойку вынесли дорогие вещи и заботливо их там расставили.

– Иди осваивайся. – Володя легонько шлепнул ее, но потом вдруг передумал, дернул к себе и скрасил мутное впечатление от начала первого рабочего дня долгим прочувствованным поцелуем.

Верочка бессмысленно потопталась в приемной, неуверенно покрутилась на стуле и провела пальчиком по столешнице. Розовая подушечка моментально покрылась бурым слоем пыли. Пыль лежала повсюду, выдавая отсутствие уборщицы.

– Володя, – она заглянула в кабинет к любимому, – а кто у вас убирает?

– Не у вас, а у нас. – Он послал девушке воздушный поцелуй. – У нас убираем мы.

После чего сосредоточенно углубился в изучение толстой папки, лежавшей на столе, давая понять, что тема закрыта.

Уточнение «у нас» обнадеживало, но получалось, что убирать должны все-таки не «мы», а она. Не привлекать же директора к генеральной уборке! Похлопав дверцами шкафов, Верочка обнаружила упаковку одноразовых носовых платков и рулон туалетной бумаги. Этого было вполне достаточно для начала. Посмеиваясь про себя, что работа оказалась пыльной, Вера до обеда наводила в кабинете относительную чистоту.