Она - только способ... (СИ) - Алена Февраль

суетились, бегали, а я стояла, словно меня в асфальт вдолбили, и не могла пошевелиться. Навалилось дикое оцепенение и слабость. От здания шел бешеный жар, но я не спешила отойти. Я словно оказалась в центре горящей карусели и теперь вокруг меня кружились люди, горел офис, лилась вода… а я просто стояла.

— Ты сдурела!? — слышится откуда — то сбоку голос Смирнова.

И ровно через секунду меня, словно тряпичную куклу, оттаскивают на площадь рядом с пустынной стоянкой. Поднимаю лицо и тревожно разглядываю рану на лбу Савелия.

— Это балка зацепила меня, когда я Бориса поднимал с пола. Он сильно надышался дыма и упал рядом с выходом на лестницу.

— Спасибо, — тихо говорю и наши с Савелием взгляды пересекаются.

Смотрим долго. Внимательно. Серьезно.

Первая не выдерживаю. Смущенно отвожу взгляд и хрипло говорю.

— Тебе надо рану обработать и умыться.

— Наверное, — с усмешкой говорит Сава и вытирает кровь и сажу рукавом свитера, — правда у меня нет аптечки. Как оказалась, в арендованных машинах нет ни хрена.

— Угу, — соглашаюсь и оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как мужики укладывают носилки с Борисом в подъехавшую скорую помощь, — возможно тебе тоже нужно поехать в больницу.

— Нет, обойдусь аптечными средствами и врачом Петром.

— Петр — врач? — тихо спрашиваю, глядя на то, как пожарные тушат первый этаж офиса.

Затихшая тревога снова набирает силу, чувствую, как мышцы заново начинают деревенеть.

— Нет. Это я так, образно. Другого варианта ведь у меня нет.

Облизав губы, снова смотрю в глаза Смирнову.

— Очень сомневаюсь.

— Ты на кого-то конкретного намекаешь?

— Нет, — быстро отвечаю и тут же добавляю, — наверное тебе лучше уйти. Спасибо за помощь, но на этом всё.

— А ты?

— А что я?

— Тебе тоже нужно уехать. Наверняка сюда уже едет твой отец или же ты можешь назначить старшего. Пожарные ещё долго будут здесь работать, а ты и без пожара выглядела вымотанной. Время почти девять вечера — езжай домой, Лера.

— Нет.

Пытаюсь отойти от Савелия, но у него уже входит в привычку останавливать меня. Перехватив мой локоть, парень тихо говорит:

— Давай, отвезу тебя домой. По дороге заедем в аптеку и в машине ты залепишь мой лоб. Ну, или могу зайти к тебе, чтобы умыться, а потом ты обработаешь рану. Я не напрашиваюсь, просто опасаюсь Петра, в виде доктора. Он инженер грамотный, а вот руки у него из одного места растут. Работать руками он совсем не умеет.

Откашливаю застрявший в горле ком и также тихо отвечаю.

— Я останусь, не могу здесь всё оставить. И доктор из меня получится ещё хуже, чем из Петра.

— Постой здесь, — срывается с места Сава, — сейчас всё организую, помогу.

— Куда ты? Смирнов! Сама справлюсь, без тебя!

Вглядываюсь в фигуру бегущего в сторону мужиков Савелия и прикрываю горящие щеки ладонями. Смирнов снова наглеет и лезет не в своё дело. Да и вообще… Я совсем не привыкла, чтобы кто-то, лично мне, помогал в работе, причем так активно.

Глава 13

Отец так и не приехал. Сославшись на скачок давления, он решил остаться дома. Не то, чтобы я его сильно ждала, нет, скорее, вновь была разочарована его реакцией и последующим поведением. Хотя, если быть предельно честной с собой в первую очередь, в такие ужасные минуты, всё-таки рассчитывала на его поддержу. Но снова не случилось. Отец, как и всегда, решил, что я и сама со всем справлюсь.

— Мне там нечего делать, Валер. Я ангиной только переболел и давление скакануло под двести. Могу сбросить тебе фото на телефон, в каком я сейчас состоянии нахожусь…

Оглядела свою одежду, покрытую слоем сажи и пропахшую гарью, и устало ответила:

— Не надо, увидимся.

Сбросив вызов, снова смотрю в сторону дымящего здания. Огня больше не было видно, но пожарные все равно поливали весь первый этаж водой.

Облокотившись на машину Смирнова, ищу парня глазами и это у меня выходит, пусть и не сразу. Опустившаяся на город темнота, да и собравшийся на пожар народ, мешали хорошему обзору. Если бы не было фонарей, вряд ли смогла бы хоть что-то рассмотреть. Свет от фонарей помогал мне скрытно наблюдать за Смирновым.

Савелий действительно очень мне помог. Он взял на себя роль представителя нашего предприятия и вместе с начальником цеха занимался всеми актуальными вопросами. Меня он посадил в машину и нагло приказал не выходить из салона. Я безусловно ослушалась его, но только в том, что вышла из машины и стала наблюдать за происходящим с улицы.

Не лезла никуда и не вмешивалась ни во что. Не спрашивала, не говорила, не поясняла, не объясняла — стояла у машины Смирнова и горевала.

Потерю офиса сочла страшной утратой, которую мне ещё следовало переварить и пережить. В голове было множество вопросов без ответов, но вытаскивать их на уровень осознанного осмысления, не спешила. Сегодня просто буду тихо горевать, а вот завтра… Завтра нужно будет собраться и работать.

Когда пожарные стали сворачивать шланги, народ начал расходиться. Через несколько минут на площади осталось не больше десятка людей и всего лишь одна пожарная машина. Нащупав в кармане телефон, несколько раз моргаю, потому что не сразу могу поверить, что часы показывают почти час ночи. Четыре часа тушили пожар, а я — то думала, что прошло не больше часа…

— Поехали, — неожиданно рядом со мной раздается голос Смирнова, — двое мужиков останутся здесь дежурить до утра. В шесть утра приедут специалисты, чтобы расследовать причины пожара.

В темноте пытаюсь разглядеть лицо Смирнова, но ничего не выходит. Свет от фонарей освещает только его спину, а лицо оказывается в тени.

— Ясно, — тихо отзываюсь и сразу же добавляю, — езжай один, я такси сейчас вызову…

— Не выдумывай, — отвечает Сава, — сам тебя отвезу. Тем более, что моему лбу требуется обработка: ранки горят.

Опустив глаза, сцепляю пальцы в замок и пытаюсь придумать повод отказаться. Голова соображает плохо, поэтому приходится говорить то, что первое приходит на ум.

— Устала, да и ты вымотался… Спасибо тебе, но…

— Много говоришь, — беззлобно усмехается Смирнов и открывает предо мной дверь автомобиля, — садитесь, уважаемый директор. Довезу вас в целости и сохранности.

Парень слегка толкает меня в салон автомобиля, уступаю ему.

Сегодня я слишком много себе позволяю. Скорее всего, завтра мои слабости аукнутся мне, но здесь и сейчас, сдаюсь и подчиняюсь Савелию. С небольшой рефлексией подчиняюсь, но всё же…

Несколько минут мы едем молча. Тушуюсь и сильно смущаюсь, да и Смирнов не торопится начать разговор. Непрерывно смотрю в боковое