Изумрудные ночи. Дилогия - Вирджиния Браун

Тот пожал плечами.

— Дайте ей отдохнуть. Меня больше беспокоит ее мул, чем она. С ней все будет в порядке, а мул выглядит изрядно потрепанным.

Бетани сквозь ресницы смотрела на его недружелюбное лицо. Волосы ее выбились из аккуратной косы, которую она утром обвила вокруг головы, и теперь тонкие пряди свисали на глаза. Ей пришлось откинуть их, чтобы получше рассмотреть Трейса.

— Не стоит так волноваться, мистер Тейлор. Я чувствую себя отлично.

— Я не сомневался, мисс Брэсфилд. — Он явно забавлялся. — На вид вы очень крепкая.

Почему-то Бетани почувствовала себя уязвленной. Слово «крепкий» можно употреблять, говоря о столах или стульях, о молодых юношах, в конце концов, но никогда о девушке! Однако спорить с ним она не сочла нужным, боясь услышать, что такое путешествие не подходит для столь рафинированной особы.

Бетани вынужденно улыбнулась:

— Благодарю вас. — Но в голосе не было и намека на благодарность.

Когда солнце скрылось за высокими остроконечными пиками гор, стало намного холоднее. Бетани начала дрожать, она полезла в мешок за толстым свитером и одеялами.

— Вам вряд ли это понадобится, — раздался голос Трейса. Он протянул руку в направлении грязных соломенных хижин. — Местные жители очень дружелюбны и умеют сохранять в домах тепло. Они предложили разделить с нами чуньо, это дружественный жест, особенно если учесть, что к этому времени года запасы еды подходят к концу.

— Чуньо? — неуверенно повторила Бетани. — Что это?

— Основная пища тех, кто живет в Андах — картофель с отжатой из него жидкостью. Картофель они называют «папа», так же, как называли инки. Кушанье на вкус неплохо, — заверил он. — Прошу вас, не обижайте их, отказываясь от гостеприимства.

— Мне это и в голову не приходило, — возразила она, но не смогла сдержать гримасу, когда он протянул ей маленькую плоскую картофелину и велел съесть. На вкус это было недурно, но гораздо больше хотелось отведать чего-нибудь из привезенной с собой еды, о чем она и сказала.

— Следовательно, вы собираетесь оставаться на холоде? — дразнил он ее. — А ведь в хижинах гораздо теплее, чем тут, на холодной земле.

— Вы хотите сказать, что мы действительно будем ночевать в одной из этих хижин? — Она бросила неуверенный взгляд в сторону стоящих поодаль людей. Вид у них был не самый дружелюбный.

— Не мы. Вы.

— Одна? — последовал тревожный шепот.

— Обычно семья предлагает за плату чистую постель и еду, но здесь число мест ограничено. Вы можете находиться внутри, а мы останемся снаружи.

— Но…

— Начинаете создавать трудности, мисс Брэсфилд? — холодно спросил Трейс. — Мне казалось, вы не собирались этого делать.

Бетани в мрачном отчаянии поджала губы и решила не спорить с судьбой. Если написано ей на роду быть убитой в затерянной на территории Перу индейской хижине, так тому и быть.

Несмотря на отчаянную решимость, заснуть было непросто. Всякий раз, когда в хижине кто-нибудь поворачивался во сне или производил какой-то шум, на голове Бетани волосы вставали дыбом и по коже пробегали мурашки. Когда серый свет возвестил о наступлении утра, ее одолели сонливость и дурное настроение. И все же она была рада наконец выбраться на воздух.

Когда один из местных ребятишек застенчиво вложил ей в руку букетик свежих фиалок, ей стало немного стыдно. Бетани улыбнулась парнишке.

— Он не слишком похож на охотников за скальпами? — пробормотал Трейс, поравнявшись с ней.

Бетани бросила на него раздраженный взгляд и ответила со вздохом:

— Нет. А вот что касается вас — не уверена!

— Вы гораздо лучше выглядите без ваших кошмарных очков, — просто и непосредственно сказал Трейс. Она не ожидала этого.

— Простите?

— Да ваши очки. Это огромное сооружение делает вас похожей на сову, закрывает большую часть липа и полностью скрывает глаза. Без них вы значительно лучше.

Покраснев, Бетани взглянула в его сторону и вцепилась в поводья.

— Предполагается, что мне следует вас поблагодарить?

— Как хотите. Это вовсе не комплимент. Это наблюдение.

— Ах, вот как! Мистер Тейлор, за всю свою жизнь я не встречала мужчины грубее вас!

— Не встречали? Вас, мисс Брэсфилд, чересчур оберегали, коли так. — В голосе проводника, смотревшего на нее из-под сдвинутой набок коричневой шляпы, звучал лукавый смех.

— Не настолько, чтобы мне не приходилось сталкиваться с заносчивыми высокомерными людьми, подобными вам. Вы, мистер Тейлор, намерены наказывать меня грубым обращением за то, что я вопреки вашему желанию решила отправиться в экспедицию. В таком случае, с вашего позволения, я добавлю к сложившемуся у меня портрету Трейса Тейлора ребячество и отсутствие здравого смысла.

К ее удивлению, он рассмеялся.

— Если бы слова могли ранить, то рана, нанесенная вами, была бы безусловно смертельной. Кто научил вас так отчаянно сражаться, мисс Брэсфилд?

— Я… Я не понимаю, что вы имеете в виду! — воскликнула Бетани. — Мне просто не нравится, когда со мной разговаривают грубо и презрительно.

— Перемирие?

— Что?

— Перемирие — это, знаете ли, прекращение огня во время боевых действий.

Бетани подумала, что когда Тейлор улыбается, он делается очень красивым. В его чертах скрывалась суровая красота, против которой немногие женщины могли бы устоять.

— Ладно, — смягчилась она. — Но я оставляю за собой право возобновить боевые действия при первом же намеке на атаку, мистер Тейлор!

— Извольте, милостивая государыня, — отозвался Трейс.

Она повернулась и встретила прямой взгляд его черных прищуренных глаз.

— Могу я спросить, к чему эти потуги быть вежливым? Они выглядят несколько вымученными.

— Так оно и есть. Но путешествие с грубым спутником вызывает у меня не меньшее отвращение, чем у вас. А кроме того, не доверяя мне сейчас, вы не будете доверять моим решениям, когда мы поднимемся в горы. Это может оказаться смертельным.

— Горы? — отозвалась Бетани. — Как вы в таком случае называете вершины, на которые мы уже вскарабкались? Будет еще хуже?

Трейс пожал плечами.

— Сами увидите, если будете и дальше следовать с экспедицией.

— Очень любезно с вашей стороны не сомневаться, что я останусь, мистер Тейлор.

Трейс поправил шляпу и указал рукой в сторону носильщиков-индейцев, тащивших поклажу.

— Даже для кечуа задача временами становится непосильной, мисс Брэсфилд.

— Что вы хотите сказать? Что вы, так же, как и мой отец, сможете справиться, а я — нет?

— Послушайте, — проговорил он. — Ваш отец готов погибнуть, лишь бы увидеть древний город, а кечуа просто исчезнут, когда станет невмоготу. Вы же будете держаться просто из самоутверждения. Мне знаком этот тип женщин.

— Знаком? Тогда вам должно быть известно, что ничто не заставит меня повернуть назад. — Бетани твердо встретила его взгляд, ничуть не удивившись, когда он пришпорил мула и рванул вперед, не