Каменная принцесса - Девни Перри

одетые в свои жилетки. Их было так много. В конце концов, я перестала пытаться разобраться, кто есть кто. Единственные, кого я действительно знала, были парни, работающие в магазине, или кто-то из тех, кто постарше, кто приходил, чтобы поиздеваться.

— Все механики были частью клуба?

— Да. Я была первым человеком, не являющимся членом клуба, который работал здесь. Дрейвен как-то сказал мне об этом. Исайя был вторым.

— Хм. Я этого не знала.

Я кивнула.

— Дрейвен руководил всем в офисе. К тому моменту он почти не работал в магазине. Это были владения Дэша и Эмметта, особенно после того, как отец Эмметта, Стоун, был убит.

Она моргнула.

— Я не… Я мало что знаю о семье Эмметта. Я никогда не слышала, чтобы он говорил о ком-то кроме своей мамы.

— Она милая, и он обожает ее.

— Скажи мне еще раз, почему тебе никогда не интересовали отношения с Эмметтом?

Я хихикнула.

— Этого никогда не случится.

— Стоит попробовать. — Она откусила от своего сэндвича, затем понизила голос. — Отец Эмметта был убит? Из-за клуба?

— Думаю, да. Никто никогда не рассказывал мне подробностей. Я знаю только, что он умер незадолго до того, как я переехала сюда, и Эмметт был опустошен.

Пьянство было очевидным. Я беспокоилась, что там были и наркотики. Не раз он приходил на работу с порезами и синяками на руках и лице, которые, как я знала, были результатом драк.

— В конце концов, он разобрался с этим, — сказала я. — Лео как-то сказал мне, что до смерти отца Эмметт улыбался гораздо чаще. Он был чем-то похож на Дэша — ему нравилось работать бок о бок со своим отцом.

— Я понятия не имела. — Глаза Женевьев погрустнели.

— Многое изменилось.

Женевьев прожила над гаражом всего год, прежде чем поступила в юридическую школу. Когда она жила здесь «Тин Джипсис» были всего лишь воспоминанием.

Но я видела все это. Я видела их во всей красе. Я наблюдала за тем, как они теряли участников и не заменяли их. Я была здесь в тот день, когда мотоциклы перестали с ревом въезжать на стоянку.

Все еще были дни, когда я скучала по шуму.

Я зевнула, быстро прикрыв рот и сделав еще один глоток «Доктора Пеппера».

— Устала? — спросила Женевьев.

— Лео, — пробормотала я. — Этот придурок позвонил мне вчера в половине второго ночи, чтобы я забрала его пьяную задницу из «Бетси».

— И ты пошла?

Я пожала плечом.

— Это Лео.

— Но встречаться с ним — это «нет». — Она ухмыльнулась.

Я хихикнула.

— Твердое «нет». Этот мужчина — ребенок.

Женевьев пришла сегодня в гараж на ланч. Она купила сэндвичей для всей команды, чтобы отпраздновать окончание недели. С тех пор как они вернулись, она работала полный рабочий день у Джима Торна, лучшего юриста в городе. Джим рано закрыл фирму, так что Женевьев удивила нас едой.

Вот только ребята были слишком заняты наблюдением за тем, как Лео от руки наносит аэрографию на панель капота в покрасочной кабинке, и мы не хотели их беспокоить. Но сама я ни за что не стала бы ждать, пока покажутся эти тугодумы, чтобы съесть свою еду, так что мы с Женевьев начали — и закончили — без них.

Она спросила меня, готова ли я начать ходить на свидания. Я удивила нас обеих своим согласием.

Я ни с кем не ходила на свидания. Никогда. Ни разу ни один мужчина не приглашал меня на первое свидание, на ужин или в кино. Мы с Джеремаей не встречались, мы просто были… вместе.

Мне было почти двадцать восемь лет, и я хотела быть желанной. Впервые в жизни я захотела, чтобы меня добивались.

Единственная проблема заключалась в том, что ни один мужчина в Клифтон Фордж не вызвал у меня интереса. Кроме Джеремаи, конечно, но Клифтон Фордж не был известен одинокими мужчинами. Я знала большинство одиноких парней в округе, встречалась с ними, когда они приходили в гараж со своими машинами, и они были одиноки не просто так.

Самый новый холостяк в городе — по крайней мере, я предполагала, что он был холост, — был кинозвездой, и я ни за что бы не села напротив Шоу Вэланса в ресторане.

Каким бы великолепным он ни был, я бы позволила миллионам других женщин вожделеть его. Вполне уместно, что не так давно он играл греческого бога. У него было подходящее для этого тело. С его идеально уложенными темно-русыми волосами и ровными белыми зубами Шоу, вероятно, растопил все женские тоги на съемочной площадке.

Я не хотела таять.

И последнее, что мне было нужно, — это голливудский гламур.

Мне нужно было что-то настоящее. Честное. Мне нужен был мужчина с доброй улыбкой, постоянной работой и скромными корнями.

Джеремая был таким парнем, за вычетом работы и скромности. Как было бы хорошо, если бы мысль о поцелуе с Лео или Эмметтом не вызывала у меня тошноту.

— Так что… — Женевьев оглянулась через плечо в сторону магазина, чтобы убедиться, что мы одни. По-прежнему не было никаких признаков Эмметта, Лео или Исайи. Два других наших механика, Сойер и Тайлер, обычно обедали на заднем дворе за столом для пикника, а Дэш не работал по пятницам. — Джеремая не связывался с тобой?

— Ни слова. — Я подцепила последний кусочек своего сэндвича с индейкой, завернутый в бумажную обертку.

— Придурок.

— Ты сама это сказала.

Я притворилась, что меня не задело то, что за шесть недель, прошедших после свадьбы, Джеремая ни разу не связался со мной. Я притворялась, что так было лучше. Конечно же, это было не так, но я хорошо умела притворяться.

Я притворялась, что жизнь прекрасна с самого рождения.

— Ты разобралась с арендодателем? — спросила Женевьев.

— По большей части. — Я вздохнула. — Пытаюсь не думать о том, сколько денег я потеряла.

На арендной плате. На свадьбе.

Джеремая не предложил ни пенни, потому что невеста должна была платить за свадьбу, верно? Или родители невесты? Что касается меня, то у меня не было родителей, поэтому я выделила часть своих сбережений, чтобы самостоятельно оплатить всю катастрофу.

Домовладелец в Эштоне был недоволен, когда я позвонила, чтобы расторгнуть договор аренды. Он сохранил мой депозит и арендную плату за первый месяц, которую я оплатила заранее.

К счастью, у меня была работа. Я должна была расцеловать Дэша за то, что он отказался принять мое заявление об увольнении да окончания свадьбы.

Мне не потребуется много времени, чтобы восстановить свои сбережения, особенно теперь, когда я не финансировала пристрастие Джеремаи к