Любовь и ненависть между нами (СИ) - Соболевская Наталья

Ага, фиг вам, он не из таких, кто поддаётся на уговоры.

Надел каску, закрылся щитом и стоял на своём, как будто от его упрямства зависит судьба и благополучие целого мира.

Нет, я понимаю, Калинин чувствует за меня ответственность и не на пустом месте переселил к себе в комнату. Ногинский купил вино, чтобы вместе с бутылкой прийти ко мне ночью, напоить, ну и … со всеми вытекающими последствиями.

Да только я ведь уже давно не наивная девушка, мне двадцать пять лет, имею за плечами неудачный брак и развод…

Я бы Захару даже дверь не открыла. Во-первых, у меня нет привычки спать с первыми встречными, а во-вторых, я сотрудница компании и нахожусь в рабочей командировке, а Ногинский представитель противоборствующей стороны.

Всё это говорила и объясняла, но Тимур, словно оглох. Сначала пер

енёс к себе мою сумку, ещё и гад такой похвалил за то, что вещи не разложила, а потом вернулся, взял за локоток и как паук Муху-Цокотуху уволок к себе.

И главное — предъявить мне начальнику нечего. Мотивы у него благородные — спасает девичью честь. Сам даже намёком ни на что не посягал. Вдобавок мучается на диване, который по длине ему минимум на сорок сантиметров коротковат.

Вздрогнула, потому как в нашу дверь кто-то кулаком постучал.

Кого это нелёгкая принесла ночью?

 Приподняв голову, проверила, проснулся ли начальник.

Шевелится, значит, проснулся.

— Тимур, твою мать, открывай! — раздался голос Ногинского и дверь вновь содрогнулась от нескольких сильных ударов.

Прилипла обратно к подушке, зажмурилась и притворяюсь спящей.

В дела Тимура и Захара мне лучше не вмешиваться, а то затопчут ненароком и не заметят.

Калинин тихо выругался, судя по предыдущему звуку, он обо что-то споткнулся, а через несколько мгновений послышалось, как скрипнула дверь и в комнату ворвался свет из коридора.

— Лера пропала, — с нотками паники в голосе выпалил Захар. — В спальне её нет, весь дом обежал и округу – не нашёл. Куда она могла деться?!

— Да, тише ты, не ори. Ночь всё-таки. Никуда Лера не пропадала. Спит она, — сцедив зевок, недовольно проворчал Калинин.

— Где?! — удивился Захар, но сложив в голове дважды два, пришёл к верному выводу. — У тебя, что ли?

Голоса мужчин стихли, их лиц я не вижу, но могу представить, насколько красноречиво они друг на друга сейчас смотрят.

— Да, у меня. Вопросы ещё есть?

— Только один. На кой чёрт ты всем голову морочил этим своим юристом, нельзя было сразу предупредить, что она не только юрист?

— Нельзя, — рявкнул Тимур и захлопнул перед носом Ногинского дверь.

М-да. Теперь, что-то мне подсказывает, Ногинский в мою сторону будет смотреть исключительно волком, но это и к лучшему, его неуёмный флирт, особенно в присутствии Калинина, смущал и ставил в неудобное положение.

Всё стихло, слышен каждый шорох, а именно осторожные шаги и они, как мне кажется, приближаются.

Совсем чуть-чуть, чтобы было незаметно, приоткрыла глаза.

Не ошиблась, Тимур вместо того, чтобы направиться к дивану, крадётся к кровати.

Что ему нужно?!

Мне уже пора выскакивать из-под одеяла и убегать с криком: «Помогите, спасите»?!  Или как?

Через узкую щелку век недоумённо и вместе с тем испуганно наблюдаю за тем, как начальник склоняется надо мной и замирает.

У меня остался последний шанс выскользнуть из постели, если Тимур возьмёт подушку и накроет ею моё лицо, всё, куда-то рыпаться будет поздно.

Боже мой, он одеяло на мне поправил!

Лишь бы от умиления не расплыться в улыбке. А то начальник заметит и поймёт, что не сплю.

Всё-таки странный этот Калинин, не мужчина, а одно сплошное противоречие. То он грозный генеральный директор, то весёлый попутчик в дороге, то вот как сейчас заботливый папочка.

Подошёл, посмотрел, натянул повыше одеяло и вернулся мучиться на короткий диван.

Распахнула глаза и ужаснулась, вся комната залита солнечным светом, причём не утренним, а полуденным. Неужели уже время обеда?

Твою же… Проспала.

Схватила с тумбочки телефон, будильник которого должен был разбудить меня в восемь, но почему-то, сволочь такая, не зазвонил, и тут же выдохнула. Часы показывали половину десятого, не восемь утра, конечно, но и не полдень.

Привстав на локтях, огляделась, Тимура Артёмовича в комнате нет, выдвигаемое сиденье дивана задвинуто обратно, а подушка, одеяло и простынь аккуратно сложены в стопку.

Как давно ушёл начальник и почему меня не разбудил?

Спрыгнув с кровати, добежала до двери и приоткрыла. С первого этажа доносились голоса, смех и позвякивание посуды.

Ага, значит, все тоже недавно проснулись, а теперь завтракают. Если пулей метнусь в душ, шустро приведу себя в порядок, оденусь и ограничусь лишь одной чашкой кофе, тогда быстро их нагоню.

Перетряхнув сумку, взяла всё необходимое, выскочила в коридор, схватившись за ручку, потянула на себя дверь ванной и на полном ходу врезалась в кого-то тёплого, влажного и раздетого.

— Простите, — уткнувшись носом в мужскую обалденно пахнущую грудь, ошалело пробормотала я и поспешила отпрянуть, но не тут-то было.

Мужчина, которого я так немилостиво протаранила, видимо, на инстинктах обнял меня за талию и не позволил отступить.

Смущённо подняла взгляд.Ей-богу, лучше бы оказалась в объятиях Ногинского, чем наблюдала на себе насмешливый взор начальника.

К слову, не только Калинин меня обнимает, мои руки почему-то тоже лежат у него на плечах, как будто им там самое место, а вот вещи я выронила.

То есть если Тимур Артёмович глянет вниз, он там помимо джинсов с ветровкой заметит трусы и бюстгальтер. А если я опущу глаза, то увижу начальника в одном полотенце, повязанном на бёдрах.

Хотя, что значит, увижу? Видела уже всё и навряд ли теперь, как там у него всё выглядит, когда-либо забуду. Широкие плечи, рельефная грудь, ярко выраженные пресловутые кубики, дорожка волос, скрывающаяся под полотенцем, и всё это великолепие поблёскивает от капель воды.

— Да, ничего страшного, — выпуская из объятий, Калинин шагнул назад и внимательно оглядел. — Сами-то как, не ушиблись?

— Всё нормально. Сама виновата, — тут же одёрнув руки от директора, выпалила я.

— Вы уронили, — заметив на полу раскиданные вещи, начальник было собрался поднять, но я запротестовала:

— Ой, нет. Я сама. Там как бы … в общем, не для чужих глаз, — сцапав одежду, прижалась спиной к дверному проёму, чтобы Тимур смог выйти из ванны.

Ведь когда я на него налетела, он как раз выходил.

— Сегодня ночью у нас были гости, вернее, гость, Захар приходил, между прочим, вас искал. Вы не слышали? — вместо того, чтобы освободить ванну, как он и намеривался, Тимур в точности, копируя мою позу, встал напротив меня.

— Да? — изобразила удивление и мотнула головой. — Надо же. Нет, не слышала. Я так крепко спала, что даже будильник не слышала. Поэтому поздно встала.

— Это я отключил ваш будильник, — признался Калинин, причём такой интонацией, словно выключать чужие будильники – это в порядке вещей.

— А зачем? — спросила я, не зная, куда девать глаза, плутоватый взгляд начальника не выдерживаю, пялится на его голый торс – вообще не вариант, а таращится в стену как бы невежливо.

— Вы так сладко спали, и я решил дать вам время ещё отдохнуть.

Он смотрел на меня спящую?

О ужас!

Иногда сплю с открытым ртом, а если лежу на спине, могу и сопеть, причём довольно громко, порой от этого даже просыпаюсь.

— Надеюсь, обошлось без конфуза, и я не пускала на подушку слюни? — нервно сминая одежду в руках, проворчала я.

Калинин рассмеялся.

— Нет, ничего такого.

— Вы позволите? — кивнула вглубь ванной, намекая Тимуру, что ему пора уходить.

— Да, конечно, — он отлип от проёма и вышел.

Спешно закрыла дверь и глубоко вздохнула, только теперь понимая, что всё это время дышала через раз.

Спустившись через полчаса на первый этаж, с неудовольствием обнаружила, что, кроме Калинина, за столом больше никого нет.